Лодка
Шрифт:
– Вот он, кажется, приоткрывает глаза.
– Нужно что бы он открыл глаза и ответил на любой вопрос, как после анестезии, тогда можно будет уверенно сказать, что он выживет. Потом дадим ему нормально поспать, и всё. Дальше дело природы. А сейчас его нельзя даже шевелить.
– Рик! Рик! Ты меня слышишь? Отвечай, чёрт тебя подери!
– Лок уже кричал, - Рик! Не закрывать глаза!!!
Но Рику стало всё равно. Вложив все имеющиеся силы в этот последний рывок, он, таким образом, использовал свой единственный шанс. Огромная усталость, навалившись, разом расплющила волю.
– Не закрывать глаза!!! Эй! Кто-нибудь! Боевая тревога!!!
Где-то вдалеке троекратно ударил по чьим-то нервам алярм. В меркнущее подсознание пробилось чувство долга, организовав всплеск. Но всплеск, тут же рассыпавшись, погас.
– Рик!!! Ну, гад, ты у меня попляшешь!
Звонкая пощёчина не причинила ни малейшей боли, лишь наполовину убавила и без того гаснущую слышимость в левом ухе, компенсировав её начавшимся звоном.
– Вколи ему сверх дозы, ты, Железная Башка.
– Нельзя, от передозировки он умрёт.
– Давай коли, он и так умрёт. Коли тройную, это приказ!!! Или ты хочешь из изотопной печи со мной доспорить?
Робот приставил к руке Тильса один из своих многочисленных манипуляторов и трижды "пшикнул" впрыскивателем.
– Повторить!!!
– Конечно, теперь ему терять всё равно уже нечего.
– Ты у меня договоришь!
В этот раз робот проделал всё без комментариев, лишь по завершению действия не выдержав, сказал:
– Прошу зафиксировать, что это ваше и только ваше решение...
– Заткнись!!!
– Ты чего орёшь?
– Тильс глубоко вздохнул и открыл глаза.
– Фу-у!!! Как ты себя чувствуешь?
– Лок тревожно смотрел на своего помощника.
– Нормально. Только спать очень хочется, и всё болит.
– Сейчас пройдёт! А ты отдыхай, отдыхай.
– Угу. Как на лодке?..
– Всё в порядке.
– Разбуди меня за пять минут до следующей боевой тревоги, - Рик медленно закрыл и снова открыл глаза.
– Потом расскажешь, что тут без меня было, ладно?
– Ладно. Ты спи, спи. Сейчас тебе это уже не только можно, но и нужно.
– Угу...
– Тильс плавно сомкнул веки.
– Поразительно, - робот-доктор водил над вторым помощником своими манипуляторами, - действительно все процессы нормализовались. Но это же парадокс.
– Знать надо своих людей!
– Лок расслабленно повалился в кресло, - давай беги, остальных откачивай.
– Там уже работают мои дублёры, центральный компьютер распорядился расконсервировать дублей.
– Надо же, всё предусмотрел. Так и в правду скоро человек не нужен будет.
– Я же был персонально направлен сюда на самый тяжёлый случай, так как я лучший и всегда ассистирую эскулапу.
– Если ты лучший, представляю, что сейчас твои дубли там творят.
– Они используют общую базу данных, если перевести на человеческий язык: "они пользуются общим опытом"...
Это были последние слова, которые уже сквозь дрёму разобрал Тильс. Робот ещё что-то бубнил, командир отдавал кому-то распоряжения, жёстко докладывал главный компьютор. Потом в писк и жужжание приборов вплелись уже нормальные человеческие голоса, кто-то живой прошёл мимо Рика и грязно выругался, доставив этим засыпающему помощнику несказанную радость. На этом месте успокоенный Рик стал проваливаться в сон, кожей продолжая ощущать жизнь и движение вокруг него...
Он стоял, а точнее висел в черноте космоса, как совсем недавно, когда стал невидимым корабль. Но теперь ни что не беспокоило его и не тревожило. Тильс был абсолютно один в ледяной пустоте, ему совершенно легко и свободно дышалось, не было ни тепло ни холодно. Всё жизнеобеспеченье вокруг было крайне комфортно, хотя он и находился в открытом космосе. Оставалось только наслаждаться зрелищем и невесомостью. Чему он и отдался с полнейшим удовольствием, каждой клеточкой тела впитывая в себя окружающую панораму. Но в какой-то момент почувствовав чьё-то присутствие, он быстро огляделся, однако не нашёл ни кого. И, тем не менее, чувство, что его кто-то очень внимательно изучает, не покидало. Тильс попытался начать движение, но остался висеть на том же самом месте, что и был.
– Неужели всё начинается с начала. Не может быть, ведь со мной уже всё в порядке, - мысли лихорадочно бились, старательно пытаясь обойти углы действительности. И тут раздались голоса. Два невидимых собеседника продолжали вести, по всей вероятности недавно прерванный разговор:
– Да отпусти ты его, - молодой задорный голос явно сочувствовал Рику, и потому давал надежду, - хватит с него. Он прошёл первый круг, и мы должны его вознаградить, а ты всё что-то сомневаешься и сомневаешься, в чём дело?
– Дело в размере вознаграждения, - отвечавший владел очень волевым и опытным голосом, возражать которому, почему-то не хотелось.
Наступила тишина. Затем старший спросил уже у объекта своего изучения:
– Ну, Рик, что ты думаешь о смерти?
– Жизнь обманула смерть. Смерть это избавление.
– Так в чём же дело?
– Мертвому, конечно, оно спокойней. Но уж больно скучно.
– Что ж дадим ему возможность ещё порезвиться?
– Давно пора, - молодой голос своими интонациями уже выражал нетерпение, - не забывай, нас ждут.
– Что ж Рик, владей, да не злоупотребляй. Даю тебе полное...
Дальше Тильс ничего не расслышал, потому, что с коротким шипением зажёгся ослепительный свет и пронзил его всего насквозь. Но самое странное было то, что этот свет частью прилипал к телу и покрывал его как бы мягким стеклом, а другой частью проникал в кровь, растворяясь там, как солнечные лучи, давая тепло и силу. Сила начала распирать его изнутри так, как будто бы он вылезал из самого себя, свечение стало нестерпимым...
...Рик открыл глаза. Он лежал в собственной каюте, смотрел в знакомый до боли потолок. Лодка тихо вибрировала, идя на экономичном ходу, имея погружение в тридцать - сорок... Всё это он отметил совершенно автоматически, благодаря привычке, выработанной за многие годы проведённых на лодках.
Дверь без стука отъехала в сторону, и в каюту ввалились офицеры, сразу же заполнив весь её объём. Возглавлял группу командир, за ним первый помощник, доктор, а на заднем плане маячили адмирал, бортинженер, и остальные.