Чтение онлайн

Бортинженер повернулся к стене и включил его. На экране команда энергетика, словно врачи в операционной, дружно копошилась над одним из агрегатов посреди систем и трубопроводов. Старший по команде оторвался от изучения схемы, повернулся к экрану, вскочил и начал доклад.

– Не надо, - Элия сделал однотипный командирскому жест рукой, - через сколько закончите?

– Минут через двадцать.

– Принято, - экран погас.

– Нгаго ещё нгубвввунку пллнггэнить...

– Ну, дык в чём дело? Надо - так проверяй

– Угу. Хгасс.

– Да, и косынку проверь, капает с неё. Видимо течь где-то.

Энергетик с сожалением засунул последний кусок себе в рот и, пытаясь прожевать всё это на ходу, роняя крошки, метнулся к выходу. Бортинженер проводил его долгим задумчивым взглядом и, прихлёбывая сок, опустив голову, погрузился в свои, судя по всему, тяжёлые мысли. Кливмел же сидел ни как не реагируя на Элию. Так они молча сидели некоторое время. Однако великий мыслитель, вскоре очнувшись, посмотрел на салентийца. Какая-то идея вернула его в реальность, и он, всё так же не торопясь, встал:

– Господин адмирал, приношу вам свои извинения за недавнюю пьяную выходку. Я вёл себя безобразно. Меня это очень угнетает. И поэтому я хочу как-то загладить свою вину. Если такая форма извинений, по каким-то причинам не удовлетворяет вас, я, это сделаю официально и публично, в присутствии всех офицеров.

– Полноте. Я уже всё забыл.

– Просто я сам знаю, на сколько противным бываю пьяный, и поэтому вообще не пью. А тут всё так разом навалилось...

– Перестаньте. Забудьте как кошмарный сон.

– У нас на корабле это дело очень даже не поощряется, хотя официального запрета нет. Даже, более того, в рацион входит спиртное. А в ограниченных количествах, вообще рекомендуется. Хотя конечно можно и напиться, было бы желание. Если понадобится, доктор может в одну минуту вернуть в нормальное состояние. Медицина сейчас всесильна. Кстати, хотите, подобный случай вам расскажу? В виде компенсации?

– Любопытно.

– Есть у меня в службе энергетика электрик с древнейшей (как он сам об этом говорил) фамилией - Сидоров. Так вот этого электрика ни кто и ни когда не видел трезвым. Где он брал и когда успевал нализаться не могли засечь ни следящие камеры, ни следящие командиры. Надо сказать этот Сидоров в своём деле виртуоз от бога, поэтому в любом состоянии работу свою делал, что называется, левой ногой. Тут придираться к нему было бы грешно. Однако, хотя и командир при виде Сидорова всегда просто отворачивался или потолок начинал изучать, да и другие офицеры, его (Сидорова) состояния старались не замечать, но порядок, есть порядок, а первый помощник за порядок всегда готов голову сложить. Опять же, и электрика голыми руками было не взять. Запаха от него никакого, а алкоголь в крови он объяснял феноменальной врождённой способностью. Битси, даже приз предложил, тому, кто сможет раскрыть сию тайну. Охотников до приза было много, а вечно пьяный Сидоров один. Только приз так и оставался у первого помощника, а Сидоров так и оставался вечно пьяный. Терпение Битси подходило к концу, он командиру уже и так всю плешь проел этим электриком. Короче, кризис назревал. Так вот. Однажды за ужином, когда первый, опять начал нудить про то, что спишет Сидорова с лодки, Тильс возьми и предложи пари на целую тысячу!!! Говорит, что ставлю тыщ-щу, на то, что, минуя капитализм, из феодализма сразу в социализм этого несчастного электрика выведу. Ну, понятно, все заинтересовались, и требуют объяснений. А он поясняет, мол, не будет искать, где тот пьёт, где берёт, а просто за две недели обязуется сделать из Сидорова трезвенника. Все давай потешаться, а он взял и ставку удвоил, да ещё и говорит, что Сидоров сам к Битси на коленках приползёт. Ну, тут уж всех, как прорвало. Тильс град колкостей переждал спокойно, а потом спрашивает, про пари. Мол - слабо? Толпа, как хором ахнет, и посыпались купюры... Но условились, чтобы без привлечения Сьюу и прочей чертовщины. Только чисто научным способом и без снадобий. Всё. Ударили по рукам.

Проходит неделя - что такое? Сидоров место себе не находит, от каждого угла шарашится, бродит как лунатик, сам с собою разговаривает, и даже вроде как трезвый. Народ в полнейшем недоумении. Вторая неделя начинается. Бедный электрик пятый угол продолжает искать, не пьёт, не ест и тает прямо на глазах. А извёлся-то, даже не вооружённым глазом видно. И уже не "вроде", а точно трезвый ходит. Ну, вот срок к концу катится. На лодке чёрт знает что творится. Народ всё своё жалование аж на год вперёд уже проставил. Энергетики с двигателистами даже в футбол играть перестали. О чём бы на корабле не говорили, всё равно на Сидорова съезжают. Тильс молчит. И Битси молчит. И понятно - рад бы всё это пресечь, да сам кашу заварил...

И вот, как в романе, в самый последний день срока, в центральном посту слышат плач. Все повскакивали, смотрят: электрик на четвереньках ползёт, рыдает навзрыд и прямиком к первому помощнику. Прости, - кричит, - меня Христа ради. И отпусти мою душу на покаяние. Не буду больше пить никогда, только отстань от меня, Сатана.

И на пол ниц - бух! Битси сам в полнейшем шоке. А электрик ноги ему обхватил и ещё громче завывает, мол, изыди вездесущий. Народу в рубку набилось... Тут Тильс влетел и сразу доктора вызвал. Доктор примчался, Сидорову в лёт укол успокоительный вколол, и в лазарет забрал. Командир появился. И так, сквозь зубы, глухим рычанием, обоих помощников к себе для беседы пригласил. Закатал он им там, видимо, по самые уши... Долго потом на лодке никому никакие пари заключать не хотелось. Но со временем все оттаяли и всё по новой...

– А как ему удалось Сидорова-то?..

– Тильс сам не рассказывал, да доктор проговорился. Оказывается, когда Сидорову док на зуб пломбу ставил, Рик в состав пломбы микрочип с датчиком подмешал. Только, значит, электрик выпить нацелится, датчик на спирт срабатывает и запускает чип с записью голоса Битси. Вот в голове у Сидорова первый помощник, Сидорова же, и склонять начинает. И критикует его, пока концентрация запаха не упадёт. Электрик опять, то-олько рот откроет, что бы приложиться, а Битси уже тут как тут. И так по кругу...

– Где же он всё-таки спиртное брал?

– Не известно.

– А как реализовывал?

– Так у него в комбинезоне мягкая ёмкость была, а в уголок воротника трубочка выведена. Вот он поработает немного и как шпион, кончик воротника закусит, пососёт, снова поработает, снова пососёт. Вся жизнь - сплошной кайф. И до того ловко он всё это проделывал, что ни кто заметить не смог...

– А потом? Что с ним в лазарете произошло?

– Пломбу эту, пока он спал, удалили. Новую, нормальную, поставили. Оба помощника перед ним извиняться приходили - шутка ли сказать: у человека чуть крыша не съехала.

Но Сидоров им не поверил:

– Врёте, - говорит, - я Битси не только слышал, но и видел. Даже разговаривал с ним!

И сколько они ему про пломбу и датчик с чипом не объясняли, он только хитро похохатывал.

Кстати, он так до сих пор и не пьёт! Говорит, что и без всяких датчиков, даже только он о выпивке подумает, как ему первый помощник мерещиться начинает. Условный рефлекс видимо выработался.

13.

Второй помощник вошёл в кают-компанию и прямо у входа рухнул в кресло:

– Кок! Чего-нибудь выпить поскорее, покрепче и побольше... Он из меня все жилы вытянул, этот Битси. Представляете? Нет, это надо видеть... Внимание! Театр одного актёра!

Тильс короткой подхалимской перебежкой плюхнулся в кресло за столом, опустил глаза долу и с невинностью сложил ручки на коленях, изображая своё вхождение к Стеккиту. Затем, бесподобно подражая первому помощнику, сдвинул нахмуренные брови к переносице и грозным голосом Битси-следователя вопросил:

– Подозреваемый, что вы чувствовали, когда цель шла на сближение с нами?!!

– А-а, у-у, ы-ы, - тут же преобразившись, он изобразил напуганного и раздавленного самого себя.

– Ты, что глухонемой?!!

– Да!

– Так, что вы чувствовали?!!

– Да то же, что и вы, сэр.

– Я спрашиваю, - Битси-Тильс в негодовании грозно хлопнул по столу ладонью, - какие ощущения вы испытывали, когда цель развернулась на нас? Колись, гад!

Тильс испуганно втянул голову в плечи: