Чтение онлайн

История отдыхает на потомках большей степени по причине, что потомков охраняет авторитет, он поддерживает под руки, не позволяет хлебнуть того, что в их семьях теперь считается невзгодами, а для оставшихся где-то ниже, бытом, обычнейшими перипетиями жизни. Не стоит ждать от изменивших самим себе геройства или таланта... Поделки тюрьмы и поделки войны - все они служили выживанию. Стоит также вспомнить, что первый неповрежденный немецкий танк "Тигр" наши деды и прадеды взяли, выкопав под него элементарную ловчую яму. Примитив всегда будет востребован, поскольку он НАДЕЖНЕЕ всего. Вещи и люди с "высшим образованием" ломаются чаще и быстрее, чем с "элементарным". Язычество же, когда оно укореняется в человеке, невозможно сломать и вовсе.

Мне сложно давать какие-либо рекомендации на сей счет, ввиду того, что некоторые вещи предельно просты и привычны до степени, что им следуешь не задумываясь, а городской разум принимает за откровение, за раскрытие "выживальческого секрета". Это местная география, а рамках страны она ничтожна и никак не способна на нее повлиять - ни нравственно, ни идеологически, ни пусть мимолетным, но предупреждением, и даже мелькнувшей тенью в сознании большинства.

Будущее отбрасывает тени?

Каждой стране присущи собственные национальные обычаи. Возможно, некоторые хотелось бы им и позабыть (вернее, чтобы о них позабыли все остальные), но случись что, пойдет по накатанному кругу, от привычки уже не избавиться.

Древняя русская поговорка: "Лучше быть рабом у раба, чем латышом под немцем". Теперь представьте, каким хозяевами будут прибалты, если им дать на это карт-бланш?

Нашему исследованию может быть интересно также то, что ловля беглецов лагерей в Прибалтике (во время Великой Отечественной) стала формой бизнеса (тем более удобной, что к выходу в пограничье были уже предельно истощены и изнеможенны). И действия латышских карателей на территории Псковщины (Калининской на период войны) и Белоруссии. Документы, особо протоколы следственных комиссий на местах освобожденной территории, пока еще в свободном доступе, не закрытом допуске, как некоторые 20-х (потому как могут служить нацрозни в многонациональном государстве - новая палочка-выручалочка, позволяющая их со временем уничтожить). Меня трудно шокировать, но это право нечто. Подразделения, составленные целиком из Крюгеров - невинные младенцы, когда речь идет о прибалтийских карательных командах. С чего вы взяли, что человек способен изменению, и в вашем историческом отрезке не произойдет то же самое?

Тем более, когда человеческое "дно", отверженные, создаются с таким усердием?

О том, что произойдет, можно судить только в разрезе - что происходило. Оккупант всегда знает, что является лучшим для тебя.

"Полоцкий князь Владимир по свое простоте и недальновидности сам уступил пришельцам Ливонию (нынешние прибалтийские губернии), и этим поступком навел на Северную Русь продолжительную борьбу с исконными врагами славянского племени..."

Н.И.Костомаров.

У него же, уже о немцах (к событиях 12 века) находим естественное продолжение слуившемуся: "Этого мало: они НАСИЛОВАЛИ СОВЕСТЬ и коренных русских поселенцев..."

Исследование Северо-Западного Пограничья с призмы зрения БП (Большого Песца - термин принят к понятиям выживания в необычайно сложных условиях) - очень познавательно. Особо, причиной того последнее, военного характера, происходило если не наших глазах, то нашей памяти или памяти близких. Следует рассмотреть способствующие выживанию решения, которые они находили, но еще больше ошибки, которые они совершали. В местах, где партизанские землянки можно обнаружить едва ли не на каждом болотном острове, это особенно актуально.

Зима 1941 года была подстать зиме 2011, и 70 лет недостаточный срок, чтобы забыть, поскольку известный опыт до сих пор на слуху. Подавляющему большинству неизвестным остается то, что в ту первую военную зиму погибли ВСЕ отряды, которые решили отсидеться в лесу. Пусть речь идет об отставших от своих частей и спешных на мозги активистах-горожанинах, которые являлись партийными или околопартийными служащими или управленцами (чиновниками), но учитывайте, что те городские были все-таки не чета нынешним, понимали толк в различных бытовых неудобствах. Выжили лишь отряды, руководителями которых являлись люди со специальной партизанско-диверсионной (прошли спецсборы в 30-е) или опытом испанской войны. Они и составили те известные 8-12 процентов (по разным районам) оставшиеся от общего числа к весне-лету 1942 (это только из числа подучетных, а были и стихийные - "незарегистрированные"). Однозначно все исследователи приходят к выводу, что их выживанию способствовали командирские решения, но никто не описывает - какие именно, что за метод они выбрали. (Учитывайте, что их выживание не было пассивным - они наносили урон врагу).

Так в чем дело? Произошел логичный симбиоз леса и поселений (деревень), где часть отряда составляли местные жители, знающие условия, часть - красноармейцы, оставшиеся за линией фронта, а часть (весьма-весьма малую) переброшенные через линию фронта "специалисты" или активисты, специально оставленные для партизанско-подпольной работы.

Огромное (уточняю - ОГРОМНОЕ) количество отрядов ("выживания"?) погибло в результате предательства местными жителями, которые (так утверждается) желали выслужиться перед "новой властью".

На самом деле - это сложный вопрос, и его следует рассмотреть со всех сторон.

А) ...с которыми не сумели наладить отношения и считали что те обязаны их кормить, не давая ничего взамен (то есть, с точки зрения самих жителей - занимались бандитизмом) Лозунги слабо закрепляются, не способны служить руководящим направляющим в крестьянском мозгу, которым исторически управляет логика сохранения хозяйствования и добрососедских отношений как способа выживания на все времена.

Если приходят по ночам в дом - пугают, ведут себя вне обычаев, отнимают еду и вещи - "куды крестьянину податься"? Только ли к тем, кто может беспредел остановить? А может по-старинке, браться за это дело самому (с "добрыми" соседями)

Вывод:

Последнее дело пытаться удержать собственное "снабжение" на страхе (это особо касается поклонников мародерских вариантов) - в период беспредела крестьяне (местные жители) очень быстро превращаются в охотников и рассматривают мародеров как свою законную добычу, одновременно сметка подсказывает им, что подобно можно сделать и "чужими руками".

Б) ...отрядами, которыми командовали партийные лидеры не пользующиеся уважением (не отрицает "А", только под более пышными громкими лозунгами)

В)...откровенные чужаки "не нашей местности"

Вывод:

Если в "отряде выживания" нет местных жителей, дело тухлое.

Одновременно, чтобы группа могла выполнять задачи сверх собственного выживания, количество местных жителей не должно быть преобладающим или руководящим, потому как ситуацию они будут рассматривать не только с точки зрения собственного выживания, но и родственников, находящихся на "легальном положении" и осуществляющих вынужденное сотрудничество с властью...

Так или иначе, что касается гражданских, все кто выжил на оккупированной территории 41-44 годах, сотрудничали с властями - выполняли работы, платили налоги. Потому известные анкеты прописки или устройства на работу с графой "находился ли ты сам или твои родственники на оккупированной территории в период войны" можно признать логичным проявлением осторожности. Предателей умудрялись находить судить (и вешать!) даже в 60-е, и настоящих, кстати, предателей, без прикрас.

Опять же известное "кровавое выражение" Сталина, вырванное из контекста и не объясняющее причин заявления: "У нас нет военнопленных, у нас есть только предатели!", которым так любят затыкать рты современные любители демократической человечности, - имело бесспорную логику, которую замалчивают.