Чтение онлайн

Через пять часов из палатки Тереша выходили восторженные купцы, обсуждая открывающиеся перспективы и сжимая в руках свитки с надиктованным Ариной основными тезисами бухгалтерского учета, основанного на принципе двойной записи. Арина в это время ставила последнюю подпись на договоре о совместном производстве, обучении и распространение новинки. Так как основная работа ложилась на плечи Тереша, княгиня великодушно уступила ему пятьдесят пять процентов от прибыли, взяв на себя обязанности по написанию инструкции и небольшой памятки по ведению бухгалтерского учета. Они сразу решили, чтобы избежать подделок, продавать счеты только с обучением, а для оптовых покупателей прикладывать к каждой партии небольшую книжку-памятку. Тереш обещал запатентовать изобретение, а, значит, по законам империи с каждых проданных счетов других производителей им причиталась половина стоимости, если этот производитель не выкупал у них право на изготовление и распространение новинки. На континенте с этим делом было строго, нарушение закона каралось конфискацией и исключением из гильдии купцов. Профессия бухгалтера приносила Арине неплохие деньги на Земле и здесь тоже дала возможность обзавестись первоначальным капиталом. Десять золотых приятно поблескивали на столе, Тереш потирал в предвкушении руки, а девушка бережно прятала в карман чек на предъявителя, выписанный на имя одного имперского банка в городе Атуруме.

– Вы - стадо беременных коров! Толстозадые евнухи, а не защитники замка! Если так будет продолжаться, я наберу в отряд старух, у них больше шансов стать воинами, чем у вас! Любой мальчишка моего Дома смог бы победить вас всех за пять ударов сердца! Ты! Да, ты, белобрысый, выйди из строя!

Воин, на которого указала рукоять ктоша, выскочил из шеренги потных, запыхавшихся бойцов. Пять десятков мужчин едва стояли на ногах после "круга пыток", как они называли учебный полигон, сконструированный лично Сотеки за стенами Черного замка. Они бы, наверное, повалились в пыль, но страх перед ктошем и рукой, его держащей, был сильнее усталости.

– Кейко! Ко мне!

– Есть, милорд.
– Подкидыш стукнул себя по плечу кулаком, что заменяло воинское приветствие, еще одно новшество, введенное рэквау, и вытянулся перед Сотеки.

– Твой номер, боец?

– Пять синий, мой лорд.

Это тоже было нововведением. Сотеки решил, что запоминать имена всех бойцов ему ни к чему, поэтому разбил гарнизон замка на десятки, присвоив каждому из них определенный цвет, который означал специализацию подразделения. Красный - лучники, синий - мечники, зеленый - разведка, желтый - хозяйственники, черный - смертники. Черный десяток состоял полностью из рабов. Тень сам их отобрал и пообещал смерть на жертвенном столе или вольную. Это уж как кто себя зарекомендует. К этому десятку были прикреплены оба раба Сотеки и подкидыш, поэтому реальная численность подразделения составляла тринадцать человек. Однако, разбивка особой роли пока не играла - гонял принц всех одинаково, заставляя тренироваться со всеми видами оружия. Номера заменили имена. Чем меньше номер, тем выше умение воина. Первый был старшим в десятке.

– Слушайте все! Если Пятый сможет победить мальчишку, на сегодня тренировка будет закончена. Но если он проиграет, вы будите пыхтеть на полигоне до заката Божа! Кейко! Тебя касается - без членовредительства!

По рядам воинов прокатился смешок. Уж очень неправдоподобно было слышать об угрозе со стороны такого мелкого парнишки.

– Зря смеетесь, - осадил их Сотеки.
– Я сам тренирую этого раба и обучаю его убивать, а не бороться ради удовольствия. Начали!

Кейко застыл, чуть выставив вперед руки, и настороженно следя за действиями соперника. Воин же, не видя в невысоком худеньком подростке никакой угрозы, с легкой презрительной улыбкой бросился в атаку, пытаясь сбить подкидыша массой. Но не зря Сотеки гонял Кейко, как проклятого, - парнишка мягко сместился в сторону, пропуская соперника по кругу вокруг себя, затем молниеносно развернулся на месте, ведя Пятого за локоть, перенес вес на левую ногу и сел на колено, удерживая руку взрослого мужчины в болевом захвате. Пятому ничего не осталась, как упасть в пыль лицом. Но он тотчас вскочил, ошеломленно глядя на мальчишку, как только Кейко отпустил его руку. Кейко же опять замер на месте, не пытаясь атаковать. " Твое преимущество в скорости и неожиданности. Ты должен ошеломить противника, заставить его разозлиться, чтобы он начал делать ошибки.
– Учил его Сотеки, показывая приемы боя.
– Запомни, малыш, ты борешься не с живым соперником, ты борешься с направлением его силы. Поймай его движение и легким толчком направь нападающего туда, куда нужно тебе." Тем временем, оказавшись на земле во второй раз, Пятый разозлился. Он сжал кулаки и попробовал достать паренька ударом в голову, но Кейко отклонился, перекатом ушел в сторону, вскочил на ноги и молниеносно нанес удар по почкам. Возможно, что для взрослого мужчины этот удар и не был сильным, но болезненным точно. Со стороны это выглядело как борьба маленького юркого мангуста со змеей - быстрый наскок, укус и отход от смертоносного жала. Боец в бешенстве развернулся на месте, выкрикивая ругательство, но Кейко был готов. Дотянуться до лица достаточно высокого мужчины он не мог, поэтому, чуть подпрыгнув, сильно ударил противника ногой в живот, а когда тот согнулся пополам, нанес быстрый удар полусжатым кулаком по косой траектории в шею. Все. Нокаут.

Бойцы удивленно молчали, и в тишине особенно громко прозвучали редкие хлопки. Это Сотеки аплодировал Кейко. Весь бой занял не больше пяти минут.

– Дитя, ты свободно, остальные - кругом, на полигон марш!

Перечить никто не осмелился.

– Послушай, Зик, как тебе новый хозяин?

Жанет сидел на траве на берегу ручья, подставив солнцу лицо, и сквозь полуприкрытые ресницы смотрел, как Зик чистит Ночь. Рядом пасся Змей.

– Ты бы занялся делом. Между прочим, ухаживать за Змеем приказано тебе.

– Вот еще! Буду потом лошадиным потом вонять.
– Жанет брезгливо скривил губки.
– Ты не ответил на мой вопрос.

– Жанет, отстань.

– Нет, ты мне скажи, он хоть раз брал тебя в постель?

– Нет. Его это не интересует.

– Да?
– Жанет удивленно вскинул черные брови.
– Зачем же тогда мой милый лорд Артуари тебя ему отдал?

Зик только пожал плечами, продолжая водить по лоснящейся шкуре нэрка скребницей. "Действительно, зачем?
– Думал он.
– Не такая уж ценная рабыня Торика, которую Артуари выменял на меня. Ладно бы она была молодая и симпатичная. А так... Но, как мне повезло, что именно меня отдали Сотеки, потому что его брат вызывает жуткий иррациональный ужас. Когда он останавливает на ком-то даже мимолетный, равнодушный взгляд, кажется, что принц видит человека насквозь - мысли, чувства, страхи, мечты. И это страшно. Сразу начинаешь чувствовать себя мелким тараканом - ничтожным, грязным и обреченным. Хочется бежать, найти самый укромный угол и забиться в него, чтобы этот пронизывающий взгляд не нашел тебя. Опасный человек. Милорд Сотеки - непревзойденный воин, но он меня так не пугает, как черноволосый. Даже думать не хочу, что он может сделать с нами, если решит, что мы ему не нужны. Жанет дурак, если не понимает этого". Ночь шаловливо повернула голову и с любопытством уткнулась мягкими губами в ладонь полукровки, отвлекая его от сумрачных мыслей. Парень заулыбался, потрепал ее по морде, достал из кармана соленый сухарик и протянул кобыле на раскрытой ладони. Тут же в бок его легонько ударила голова обделенного вниманием Змея. Нэрк скосил наглый зеленый глаз, требуя свою долю угощения. Зик вытащил второй сухарь, откусил половину, а остальное отдал настырному жеребцу.

– Удивляюсь, как тебе нравится с ними возиться?
– Подал голос Жанет.
– Посмотри на себя. Как ты отвратительно выглядишь. Ногти обломаны, руки сбиты, ноги грязные, прически нет и одет ты как ...

– Раб?
– Хмыкнул Зик.
– Так ведь мы и есть рабы, если ты забыл об этом, пока терся возле управляющего.

– Мы - особенные.
– Жанет сдул травинку с рукава кружевной рубашки и оправил локон, падающий на глаза.
– И выглядеть так - просто позор! Ты никогда не сможешь обратить на себя внимание милорда, если будешь ходить как конюх.

Зик посмотрел на сбитые костяшки пальцев и, слегка хлопнув Ночь по крупу, отправил ее пастись.

– Почему ты решил, что мне нравился тот, кем я был раньше? Или ты уже забыл кровавые забавы с яром Витором?

– Ой, не напоминай! Это было ужасно!
– Жанет картинно заломил руки.
– Я потом целую неделю не мог встать с кровати, милому Крету пришлось даже вызывать ко мне целителя. Если бы не он, у меня бы остались шрамы. А это так вульгарно!

Зик флегматично отвернулся, наблюдая, как с пригорка, на котором находился замок, к ним движется вприпрыжку невысокая худенькая фигура. "Неделю...- думал он, - я тогда месяц спал на животе, так этот гад спину изувечил, и это при моей регенерации. До сих пор удивляюсь, как заражения крови не получил пока валялся в общей комнате. Ты же, подхалим, отделался несколькими ожогами и парой царапин. Как же я вас всех ненавижу!" А вслух сказал:

– Милорд Сотеки учит нас воинскому искусству. И мне это нравится. Я надеюсь когда-нибудь сполна рассчитаться с некоторыми людьми.

– Фи! Война - это грязь, кровь, вонючие солдафоны. Кто это к нам бежит? Малолетняя симпатюля милорда Артуари?

Жанет никак не мог простить Кейко его "популярности" у нового хозяина. Что только он ни делал, как ни старался понравиться хозяину, но отвоевать место в постели Артуари у "малолетнего симпатюли" ему пока не удавалось. Подкидыш так и продолжал спать в комнате принца, правда, на вторую же ночь рэквау приказал принести для него отдельное одеяло. Милорд был настолько поглощен опытами и экспериментами, что иногда ночевал в лаборатории, и тогда Кейко блаженствовал, развалившись на всю кровать. Один раз ему пришлось ночевать в конюшне, потому что к милорду приходила женщина, а спать в общей комнате с рабами Кейко побрезговал, да и, честно говоря, побоялся, помня об угрозе Жанет.

Улыбчивый мальчишка пришелся по нраву обитателям замка. Его с удовольствием привечали и в хозяйской части и на половине слуг, и среди замковой стражи. Младшая баронесса Денск вообще затискала Кейко до такой степени, что он начал старательно обходить ее по большой дуге. Среди рабов только Жанет кривил губы при виде подкидыша. А тот целый день носился по замку как заведенный. Утром разминка и индивидуальные занятия с Сотеки, затем уроки чтения и письма с Зиком - полукровка оказался хорошо образован. Обед с милордами, который тоже превращался или в урок хороших манер, или в пытку, если его заставляли есть не очень-то любимые им овощи. Почему-то рэквау были твердо убеждены, что кроме литра молока ребенок должен ежедневно получать не менее пяти видов овощей и фруктов. Фрукты Кейко любил, но вот некоторые овощи и зелень..., но спорить с хозяевами не смел, принимая овощные блюда за особо тонкое издевательство. После обеда у парнишки был час отдыха, за который он успевал сбегать проведать нэрков и окунуться в протекающей рядом с замком маленькой речке. Когда спадал полуденный зной - вновь тренировка, на этот раз с воинами гарнизона, которых Сотеки твердо решил превратить в настоящий боевой отряд. Закончив тренировку, потный и грязный Кейко плелся мыться и пить ежедневное ненавистное молоко с булочками, которыми его подкармливала толстая и добрая кухарка из вольнонаемных - только это и мирило его с существованием мерзкого напитка. Следует заметить, что ни разу в голову Кейко не пришла идея вылить молоко или скормить его кошкам, которые в огромном количестве бегали по двору, он даже допустить не мог мысли, чтобы ослушаться хозяев. Вечер оставался для решения бытовых проблем милордов - что-то отдать прачкам, что-то погладить, дать распоряжения на следующий день остальным рабам рэквау, проследить за их выполнением. Артуари, погруженный в волшебный мир печатей, символов, кровавых жертв и заклинаний, постепенно свалил на Кейко всю рутину. Он даже выдал ему кошель с серебром для мелких покупок, но предупредил, что спросит за каждую потраченную полуфеечку. И не из-за того, что принц был жадным, а для того, чтобы дитя поняло всю ответственность поручения. Кейко жутко боялся тратить деньги, и пока кошель так и лежал у него под подушкой, что очень веселило Артуари. А в самый первый день подкидыш вообще спрятал монеты в сапог милорда и каждую свободную минутку бегал проверять, на месте ли он. Но самое главное - мальчишке нравилась такая жизнь! Он с благодарностью вспоминал старосту и его жадную женку и с ужасом думал, как бы сложилась его судьба, если бы Техик не продал его рэквау и останься он в Глушках.

– Привет, Ночь!

Кейко радостно обнял кобылу за шею. Она легонько толкнула его в плечо и тоненько заржала. Тут же к ним подбежал Змей, нахально потянулся губами к карману серой курточки паренька, в нетерпении перебирая стройными ногами.

– Каков нахал!
– Смеясь, воскликнул подкидыш и вытащил из кармана два небольших яблока, которые нэрки тут же схрупали.

– Зик, милорд Сотеки приказал седлать нэрков. Мы едем на ярмарку! Ты тоже.
– Его светло-карие глаза сияли восторгом, но вот взгляд Кейко упал на сидящего в тени дерева Жанет и улыбка моментально сползла с его личика.
– Ты тоже поедешь, - буркнул он.