Чтение онлайн

Опустилась с головой, ненадолго задержав дыхание. Отключилась от внешнего мира на каких-то тридцать секунд, но стало гораздо лучше. Это того стоило. Проделала так ещё пару раз, а затем наконец-то обмылась, и завернувшись в махровый халат выползла наружу.

В гостиной меня уже ждал врач, и много всякой техники. А самое главное парень, он сидел на кресле по пояс раздетый, и заблуждённо рассматривал янтарную жидкость в стакане, встряхивая его в правой руке. Дин очень напряжён, а когда он в таком состоянии, меня это пугает.

— Зачем всё это? — спрашиваю, снова оглядывая технику пытливым взглядом. — Я уверена, всё в порядке.

— Так нужно. Не дай бог, повреждены внутренние органы. — мужчина переводит на меня ленивый взгляд, и его глаза загораются восхищением, когда он пробегается по моему телу. — Иди сюда, я тебе помогу. — ставит на столик недопитый виски, и вальяжно направляется ко мне навстречу.

Притягивает к себе за талию, и лёгкие моментально наполняются его ароматом. Аромат шоколада или какао. Нет запаха его парфюма, только чуткий запах кожи, проникающий глубоко внутрь меня, и сводящий с ума. Видимо мужчина тоже недавно вышел из душа, так как мои ладони прикоснулись к прохладной груди. Впоймал своим мой взгляд, и он такой глубокий… подчиняющий, что не хватает сил отвести глаза. Накаченные руки с талии перемещаются на ворот халата, затем ниже, останавливаясь на поясе. Тянет вниз, развязывая его, по-прежнему заставляя смотреть в эти карие омуты. Следом парень распахивает его, держа при этом с обеих сторон, прикрывая от глаз любопытного доктора. От этих действий щёки заливаются пунцом, но я ничего не предпринимаю, с полна наслаждаясь его реакцией. Язык проходится по верхней губе, глаза полностью чернеют, а скулы на щеках напрягаются так, что я вот-вот увижу ямочки. Всё моё тело без остатка покрывается мурашками, а между ног уже значительно ноет. Я хочу его. Этот ужасный человек захватил не только мою душу, но и тело. И только ему подвластно заставить меня прокручивать в голове похотливые, и до безумия стыдные мысли. Только ему..

Резко закрывает халат, снова с силой прижимая к оголённому торсу. Во рту всё пересохло, и я не могу вымолвить ни единого слова. Еле сдерживаюсь, чтобы не сглотнуть, тем самым сдавая себя с потрохами. Парень наклоняется к моему уху, проводя кончиком языка по его мочке, чем поднимает во мне ещё большее вожделение.

— Сейчас иди в нашу комнату, и надень бельё. Я не хочу, чтобы этот лопух на тебя пялился. — Шепчет, и по-быстрому завязав узел пояса, разворачивает, и шлёпая по попе для ускорения, отправляет наверх.

Быстро поднимаюсь по лестнице, и сразу же лечу в ванную. Останавливаюсь напротив зеркала, осматривая покрасневшую себя. Смачиваю ладони холодной водой, и прислоняю к горящим от стыда и возбуждения щекам. Так-то лучше..

Выхожу, и выбрав в своём гардеробе самое тонкое и неприметное бельё, снова заматываюсь в халат, и спускаюсь обратно в маленькую домашнюю больницу.

После долгого обследования и осмотра с нажатием на все больные места, я снова погрузилась в мир сырого подвала, и жестоких ударов ногами. Не хотела признаваться, но даже тогда я надеялась, что он придёт. Что придёт и спасёт меня. Прижмёт к груди, и успокоит. Просто будет рядом.

— С органами девушки всё в полном порядке. А ссадины, порезы и синяки пройдут через неделю-две. Вот некоторые рекомендации и лекарства. — после получаса тыканья по кнопкам ноутбука, док передал Дину какую-то коробку, и начал собирать всю находившуюся здесь технику.

После чего мой мучитель и спаситель отвалил мужчине кругленькую сумму, и тот укатил восвояси, оставив меня наедине со своим страхом и вожделением.

— Ну давай, иди сюда, крошка… — не просит. Приказывает, хлопая по своему колену, показательно принуждая сесть.

— Не… кхм… — голос сбился, но я тут же взяла себя в руки. — Нет. Я пожалуй пойду спать.

— Я разве спросил? Если с тобой всё нормально, то и в улюлюканье ты не нуждаешься. А значит, продолжаешь играть роль моего дорогого подарка. — делает глоток горячительного напитка, и снова опускает бокал на столик, повторно хлопая себя по бедру. — Иди сюда, если не хочешь снова получить кнутом по заднице.

Я боюсь. Мне неимоверно страшно. Неужели ничего не изменилось? Неужели он продолжит и дальше обращаться со мной, как с не имеющей собственного мнения куклой? Я не хочу. Не хочу подчиняться ему. Точнее не желаю делать это по принуждению. Мужчина запал мне в душу, и я бы дала ему шанс поухаживать за собой. Эти руки. я не отказалась бы чувствовать их на своей талии. Эти губы… я была бы только за сминать их своими при поцелуе. Эта спина… с удовольствием бы царапала её, сгорая от удовольствия. Эти бёдра… с восхищением наблюдала бы как они бьются о мои, доводя нас обоих до истомы. Этот голос… я бы слушала ими слова о любви… Но не так… Не по принуждению..

Но так, или иначе, я не могу не подчиниться. Он сумасшедший, и ему подвластно сделать со мной всё что угодно. Его дом совершенно пуст, нет даже прислуги. Да даже если бы кто-то был… Мне никто не поможет. Это всего лишь красивая клетка без выхода. Без выбора. Без воли.

Медленно шагаю к нему, и опускаюсь на одно колено, обвивая шею руками, чтобы удержаться. Парень не медлит, сразу же развязывая белый халат, и открывая себе вид на примитивное бельё синего цвета. Он снова напряжён. Его скулы очерчены, казалось бы прорисованы до мелочей, губы немного поджаты, а глаза… они с каждой секундой становятся всё темнее и темнее.

— Сними… — выдыхает, стягивая плечико махровой ткани вниз.

— Хорошо… — шепчу охрипшим от страха голосом, и послушно скидываю вещь на пол.

В один момент его широкая ладонь перемещается на горло, и мне становится трудно дышать. Нет, он не сдавливает сильно, просто от такой его близости в лёгких просто-напросто заканчивается кислород. Губы парня в миллиметре от моих, и это ещё больше распаляет желание снова их попробовать. Но я держусь. Я не какая-то безмолвная кукла, которой можно управлять. И если уж я не могу не подчиняться, то хотя бы не покажу свою заинтересованность.

Пару секунд обычного плотоядного взгляда, и его губы накрывают мои, вызывая удовлетворённый вздох. Он посасывает их, кусает до крови, наполняя поцелуй металлическим привкусом. Мне больно, но эта боль граничит с чем-то неземным. С чем-то горячим и пошлым.

Дин.

— Ты очень красивая… — шепчу, отрываясь от неё, и осматривая дрожащее в моих руках тело. — Невероятно красивая. Если бы я знал, что в России такие прекрасные девушки, то уже давно бы туда слетал… — продолжаю скользить влажными поцелуями по её шее.

— Я там такая единственная… — самодовольно ухмыляется, топя последние слоги в хриплом стоне.

— Уверен, что ты права! — подхватываю девочку на руки, и несу в спальню, попутную изводя пухлые губы болезненными поцелуями.

Она настолько впиталась в мою кровь, что уже давно струится по венам. Хочу испить её всю, и без остатка. Желаю насытиться малышкой, перестать бредить… но никак… никак не получается… Я хочу её всю… Хочу намного больше, чем позволено взять… Если только она и правда сама этого не захочет..

Опускаю на кровать, мгновенно накрывая малышку своим телом. Она напрягается, замирает и смотрит так завороженно затуманено, что хочется окунуться в это небытие вместе с ней. Снова целую, на этот раз осторожно смакуя мягкие уста, будто бы они очень хрупкие. Спускаюсь к шее, сначало кусая, а затем нежно дуя на укус, от чего крошка приглушённо стонет, стараясь не выдавать что ей нравится. Но я чувствую, вижу, понимаю..

Приподнимаю спину Марии, расстёгивая синий безвкусный бюстгальтер, и рывком отбрасываю в сторону. Тут же накрываю одно полушарие ладонью, зажимая розовую горошину между двумя пальцами. Детка громко вздыхает, впиваясь ноготочками в шоколадную простынь, и это только сильнее раззадоривает мой голод. Отстраняюсь, осматривая прекрасную, налитую грудь с режущими воздух оттопыренными сосками, и мой мозг вконец превращается в варёный фарш. Припадаю, втягивая призывную вершину в рот, получая от этого невыносимое возбуждение и удовольствие.