Чтение онлайн

Маркин молча смотрел на него, явно ожидая, что гость скажет наконец, зачем ему понадобилась личная встреча с хозяином фирмы «Ачуй». И Шатуновский, слегка замявшись, поинтересовался:

— При необходимости мы можем продолжить сотрудничество?

— Если вы останетесь кредитоспособны и по-прежнему молчаливы, — без тени улыбки ответил Колчак. И тут же уточнил: — Разве услуги господина Финка вас более не устраивают или вы ему не доверяете?

«Прирежут еще бедного Серегу», — подумал Георгий Кузьмич и поспешил успокоить хозяина:

— Нет, что вы, о недоверии нет и речи. Тут несколько иное.

— Тогда что? — не отставал Маркин. — Вы же прекрасно понимаете: у нас специфический бизнес и все должно быть предельно ясно!

— Да, я понимаю, — вздохнул отставной генерал. — Хотелось бы знать, можно ли обратиться к вам за помощью сугубо конфиденциально, без посредников. Случаются, знаете ли, разные ситуации: жизнь есть жизнь.

— Ради бога! — Колчак впервые за время встречи несколько расслабился. — Приезжайте сюда и спросите Валентина, а ему скажете, что хотите видеть Григория Ивановича. Он все организует и мы поможем разрешить любые затруднения.

— Не взирая на лица?

— В принципе да! — твердо ответил Маркин. — Все дело только в цене!

— Хорошо, это меня устраивает как нельзя лучше.

— Это вам, — Колчак протянул отставному генералу большую картонную коробку. — Маленький презент от фирмы: неудобно же выходить из магазина без покупки.

«Конспиратор! — отметил про себя Шатуновский. — Надо же, догадался, уголовная рожа, а я со всей своей фанаберией даже и не подумал об этом!»

Магазин он покинул с двойственным чувством: с одной стороны, испытывая удовлетворение состоявшимся свиданием и ответом, полученным на мучивший его вопрос, но, с другой, — презирая себя за то, что опустился до общения с криминальными авторитетами. Однако куда денешься в современной жизни без того, чтобы не наступить на самого себя? Не наступишь сам, так найдутся другие, кто непременно наступит. Естественно, с людьми типа Григория Ивановича предпочтительно общаться через посредничество Сереги Финка, но могут возникнуть ситуации, когда посредник окажется совершенно ни к чему — лучше, если информацией владеет как можно меньшее число людей. Их всегда можно проверить, постоянно держать в поле зрения и быстро выявить утечку. Впрочем, не приведи бог, не то полетят головы, и какие головы! Коробку Георгий Кузьмич положил в багажник, решив посмотреть, что в ней позже, хотя ему очень хотелось развязать бечевку и приподнять крышку: любопытно все же, каковы изобретательность и фантазия Григория Ивановича, или как там его на самом-то деле? Ничего, с этим можно и немного подождать, а вот другое дело не терпело отлагательств.

Устроившись за рулем, Шатуновский достал мобильный телефон и набрал знакомый номер.

— Я жив и здоров, — услышав ответ в наушнике, бодро сообщил он. — Иногда в пещерах людоедов не более жутко, чем в гроте для оркестра.

— Как пообщались? — чуть хрипловато спросил невидимый собеседник.

— Нормально. Думаю, тесные контакты нежелательны, но возможно использование в наших интересах.

— Однако до определенного момента!

— Полностью согласен…

Чуенков священнодействовал на кухне: сегодня он решил приготовить карри из баранины, непременно с острыми приправами, именно так, как когда-то научился в Азии, где еще совсем молодым офицером проработал несколько лет. Прекрасное время! Сейчас все прежние неприятности казались мелкими и несущественными и вспоминалось лишь о том, какие женщины тебя любили и ты казался сам себе лично бессмертным: ведь это так присуще прекрасной молодости!

Когда Виктор Николаевич брался готовить, никто из домашних ему не мешал — ни дочь, ни жена, ни уж тем более младший сын не имели права появляться на кухне, дабы не отвлекать шеф-повара от священнодействия. Зато потом все уплетали приготовленное им блюдо за обе щеки и только нахваливали. Правда, готовил Чуенков редко и лишь по вдохновению.

Шинкуя лук, полковник, как простуженный, часто хлюпал носом и моргал, стараясь согнать набежавшие слезы, но не обращал на это внимания, поскольку мысли его витали далеко: он вновь и вновь мысленно обращался к заветной папке, день ото дня распухавшей от документов. Ну и клубок там завязался, нарочно не придумаешь, словно специально подбрасывали тебе одну головоломку за другой, причем не оставляя времени на их разгадывание — не успел получить одну, как следом уже появилась вторая, а за ней третья, четвертая…

Сначала в поле зрения контрразведки попали советник МИДа Ульман и его давний приятель из Администрации Дороган. Любопытно было послушать, о чем болтали в биллиардной клуба «Робинзон» Лев Михайлович и Александр Исаевич, но потом стало еще любопытнее, когда, через некоторое время, Дороган встретился в бане с отставным генерал-лейтенантом Шатуновским.

Прослушать их беседу не удалось, но наружное наблюдение засняло встречу и потянулось уже не только за Дороганом, но и за отставным генералом. Кстати, зачем тот провел столько времени наедине с чиновником из Администрации? Не голубые же они на самом-то деле? Это ребята Чуенкова самым тщательным образом проверили — и Дороган и Шатуновский имели самую что ни на есть нормальную половую ориентацию. Следовательно, это была чисто деловая встреча, поскольку тесной связи между Александром Исаевичем Дороганом и Георгием Кузьмичем Шатуновским ранее не отмечалось. Конечно, в баню ходят не только с близкими друзьями-приятелями, но тем не менее крайне любопытно узнать, о чем говорили связанный с одним из крупных банков и военными кругами отставной генерал-лейтенант и чиновник из Администрации? Скорее всего, они являлись представителями каких-то финансово-политических группировок, нащупывающих возможности контактирования и взаимодействия, а, может быть, обменивавшихся информацией?

Каких группировок, какое между ними может возникнуть взаимодействие, какую информацию они продавали друг другу и по какой цене?! Чем, раздери их совсем, они могли заинтересовать друг друга, какими возможностями, в том числе информационными? Ведь информация в наше время самая дорогостоящая штука!

Виктор Николаевич отложил нож и промокнул слезящиеся глаза платком. Ничего, сейчас он отправит нашинкованный лук в кипящее масло и сразу станет легче, а от приправ по кухне поплывет дразнящий ноздри аромат.

О, если бы все проблемы разрешались так же легко, как при приготовлении карри! Нетрудно догадаться, что тех, кто стоял за отставным генералом Шатуновским и чиновником Дороганом, объединяло одно — деньги! Можно немного напрячься, поработать и вполне точно определить крут тех, чьи интересы представляли попавшие в поле зрения контрразведки люди. Но как выяснить, каким путем они хотели получить деньги, что они замыслили?! Явно нечто противозаконное, криминальное, но что именно и какова, если можно так выразиться, технология их преступного бизнеса? А в том, что он преступен, нет никаких сомнений.

Может быть, он ошибался и преступление уже не на стадии замысла, но являло собой законченное или продолжавшееся деяние, а Шатуновский и Дороган просто некие корректировщики или связные: кто знает, с какой периодичностью и сколько раз они встречались до того, как за ними выставили наружное наблюдение?

Все бы ничего, но тут драгоценный господин генерал выкинул новую штучку — поехал в магазин «Пеликан», где исчез в подсобных помещениях. Естественно, тем, кто вел наблюдение за Георгием Кузьмичем проникнуть следом за ним в подсобные помещения магазина не удалось, зато установили другое: данная торговая точка принадлежала некоему Валентину Ильичу Юдину, известному в криминальных кругах под кличкой Юда и связанному с одной из крупных центровых уголовных группировок. Впрочем, по большому счету практически любой легальный бизнес в России так или иначе смыкался с нелегальным и, хоть в какой-то мере, он был связан с криминалом. Пусть даже только данью или сокрытием налогов.

Прелестная получалась компания: дипломат, высокопоставленный чиновник, отставной генерал-лейтенант и отпетый уголовник. Что их объединяло? Опять же только деньги! Но каким путем они собирались их делать или уже делали?

Радиоперехват успел поймать конец телефонного разговора, который вел Шатуновский из своей машины после посещения «Пеликана». В нем речь шла явно об использовании криминальной гвардии.

Виктор Николаевич грустно улыбнулся — до чего же мы дожили! Генералы общались с уголовниками, главами администрации некоторых областей становились неоднократно судимые люди, мэры крупных городов с гордо поднятой головой отправлялись в тюрьму, а в Думе вообще творилось черт знает что! А он, должный стоять на страже государственных интересов, вынужден изворачиваться ужом и хорошенько подумать, прежде чем решить: докладывать ли имеющиеся в деле материалы генералу Моторину или подождать? Этот вопрос возник с самого начала, но ответа на него у Чуенкова все еще не было: если ждать, то чего и сколько времени, а если доложить, то не сделаешь ли хуже для дела?

Валерий Иванович Моторин человек специфический, от природы награжденный умом лукавого царедворца и маниакально осторожный. Эти качества помогли ему занять высокий пост и удержаться на нем при всех жутких сквозняках перемен, сдувших уже не одного «лампасного» руководителя с насиженного теплого кресла. Впрочем, может ли найтись в их системе «теплое» кресло? Везде только и успевай вертеться.

Может быть, пока лучше продолжать действовать на собственный страх и риск, так сказать, в рамках имеющихся у него полномочий, временно оставив высокое руководство в полном неведении относительно начатой разработки? Сможет ли Моторин помочь развязать странный узел или предпочтет разрубить его, а то еще хлеще, просто прикажет все отбросить и накрепко забыть?