Чтение онлайн

Полковник помешал длинной деревянной ложкой в казане и положил в него мясо. Некоторые предпочитали готовить мясные блюда в микроволновой печи, но он любил делать это по старинке, на газовой плите. А еще лучше стряпать на открытом огне очага или походного костра, чтобы к дурманящему запаху специй примешался и тревожный запах дымка. Но это из области мечтаний. Хотя можно попробовать осуществить мечту на даче. Вот только вопрос: когда удастся туда выбраться на денек-другой? Ведь кроме загадок, подкинутых Ульманом, Дороганом и компанией, есть иные дела.

Итак, что решить? Продолжать работу без санкции начальства? Волей-неволей он тут начинал уподобляться Юрке Бахареву, всегда стремившемуся все решить самому. Любопытные материалы пришли от него на экспертизу, роет там майор землю, прогрызает камни древних гор, а ведь скоро он вернется в Москву, поскольку истекал срок командировки. Смешно предполагать, что Бахарев не хочет домой — в тех местах, где ему не по своей воле приходилось работать, совсем не сладко во всех отношениях. Вот приедет Юрий Алексеевич, и его привлечем к разработке странной компании чиновников, дипломатов, отставных генералов и уголовников. А возвращения Бахарева осталось ждать совсем недолго…

Дижана Тохир ушел в горы неделю назад и пропал, как до него пропадали среди умевших хранить тайны каменных громад многие люди, молившиеся разным богам и служившие разным хозяевам. Ушел человек — и нет его. По-прежнему светило солнце, по ночам сверкали на черном бархате неба бриллианты звезд, по-прежнему дул ветер, печально завывая в щелях каменных громад, но никто не знал — жив ли Тохир, вернется он в долину?

Прошел контрольный срок возвращения агента, но о нем по-прежнему не было ни слуха ни духа. Бахарев старался успокоиться тем, что и раньше такое случалось: здесь на каждом шагу человека подкарауливало множество непредвиденных осложнений, поэтому не стоило преждевременно заводить панихиду. Однако вскоре прошел второй контрольный срок, а на душе не исчезало чувство неприятного зудящего беспокойства, предвещавшего близкое несчастье. Если бы Юрий мог связаться с отрядом Мамадаеза, если бы мог запросить их о дивана Тохире, но…

Ночью, ворочаясь без сна на жесткой койке в комнате офицерского общежития, Юрий решил, что, наверное, лучше всего ему самому отправиться в горы, туда где сейчас располагался отряд Аминова — в три дня вполне можно уложиться, и все сразу встанет на свои места. По крайней мере он узнает, появлялся ли там Тохир, и покажет Мамадаезу фотографию: вдруг давний приятель кого-то узнает или расскажет чего путное о «караване». Сдается, это крупная операция с наркотиками, в которую замешаны весьма серьезные люди.

Утром он пошел к полковнику Макарову, руководившему группой прикомандированных сотрудников контрразведки. Илья Васильевич человек хороший и все правильно понимал, но и Юрий решил не открывать всей правды.

— Мне нужно отлучиться на пару-тройку дней, — заявил Бахарев, усаживаясь напротив Макарова. — Хочу повидаться с одним человеком, а ему сюда хода нет.

Встречи с осведомителями были обычным делом, поэтому Юрий решил избрать самый благовидный предлог для отлучки. К тому же он действительно хотел повидаться с Аминовым, которому не стоило появляться в местах, контролируемых правительственными войсками.

— Да? — Макаров раскурил трубку и испытующе посмотрел на Бахарева. — Говори прямо, чего задумал?

Ему нравился этот живой и толковый парень, прекрасно владевший фарси. Конечно, под началом Макарова он временно и скоро кончался срок его командировки, но, как казалось полковнику, в отличие от него Юрий станет вновь стремиться сюда, несмотря на грязь, жару, тупость и ужасающую коррупцию местных чиновников и взрывоопасную обстановку.

И дело не в том, что у Бахарева амуры с директоршей местной столовой Розой — она баба молодая, смазливая и слабая на передок. Эта разведенная татарочка предпочитала выбирать любовников из командированных москвичей: может быть, строила грандиозные планы уехать в столицу России? По крайней мере на глазах у Макарова она сменила трех ухажеров, и Юрий был четвертым. Его связь с Розой Илья Васильевич не одобрял, однако держал собственное мнение при себе, не собираясь делиться им с кем бы то ни было, особенно с руководством. Ну, спал майор с директором столовой, ну и на здоровье, — это их личное дело. Когда он уедет, она будет спать с другим. И ведь никакого СПИДа не боятся, сукины дети!

Да нет, не Розка будет тянуть сюда Бахарева, — он еще наверняка встретит настоящую любовь, — а нечто иное. Риск, самостоятельность, возможность принимать решения, не оглядываясь на вышестоящее начальство, вот что его привлекало. И сейчас он как пить дать темнит, однако формальных оснований для запрещения его встречи с осведомителем нет.

— Чего я могу задумать? — Юрий пожал широкими плечами. — Обычная встреча.

— Ладно, — нехотя кивнул полковник. — Но постарайся уложиться в два дня. И вообще лучше считать, что ты проводишь самостоятельную операцию.

«Снял с себя ответственность, — готовясь к выходу в горы, подумал Бахарев. — Впрочем, его тоже можно понять, зачем ему лишняя головная боль? Ее и без меня хватает!»

К Мамадаезу майор решил отправиться безоружным, поборов искушения взять пистолет, нож или гранату. В любом случае, кому не попадись, тебя обыщут, а человек без оружия вызывал меньше подозрений. Ему нужно проскользнуть тихо, как мышке, не привлекая внимания, а в случае рукопашной стычки Юрий умел постоять за себя — он прилично владел кун фу, в юности занимался легкой атлетикой и дзюдо, а позже, уже став офицером, прошел спецкурс диверсионно-разведывательной подготовки. Кстати, палка может не только помочь взбираться в гору, но и способна послужить грозным оружием в умелых руках, а если дело обернется серьезно, то против автоматов и пистолет ничто. Так что лучше уповать на собственную удачливость, счастливую звезду и быстрые ноги.

Из городка Бахарев вышел одетый в обычный камуфляжный костюм с палкой в руках и стареньким вещмешком за плечами. Дорогу он знал хорошо и к вечеру достиг перевала. На ходу Юрий съел лепешку, запил ее водой из баклаги, начал спускаться в долину и вскоре увидел сложенную из камней хижину около старого мазара. Судя по всему, в ней уже две недели никто не появлялся.

В хижине майор быстро переоделся, облачившись в поношенную рубаху. На босые ноги обул стоптанные сапоги. Сверху накинул выгоревшую на солнце куртку, а на голову водрузил засаленную чалму, в которой спрятал фотографию. Подпоясался одним платком, а другой повязал на шею. Кажется, с маскарадом все? Юрий засунул в щель между двух больших камней около хижины мешок с одеждой, оставшуюся у него лепешку и походную баклажку с водой положил за пазуху и отправился дальше. Небритый, в чалме и поношенной одежде, он ничем не отличался от местных жителей.

Стоило торопиться, чтобы поспеть спуститься в долину до наступления сумерек. Темноты Бахарев не боялся, но хотел еще засветло достичь передовых постов охранения отряда. В противном случае предпочтительнее дождаться утра: на войне ночных гостей не слишком жалуют.

Все получилось как нельзя лучше — солнце еще только собиралось опуститься за вершины гор, как Юрия окликнули и из-за камней на тропу вышел боевик с автоматом.

— Салам, — вежливо поклонился ему Бахарев. — Я иду издалека и хотел видеть Мамадаеза-джон.

— Салам, — хмуро буркнул боевик. — Ишь, какой шустрый. Ну-ка, повернись!

Он обыскал майора, но, кроме лепешки и баклаги с водой, ничего не обнаружил. Расспросив Юрия, кто он и откуда, и удовлетворившись ответом, что перед ним Турсун-бобо из Гарса, дозорный подозвал другого боевика и приказал ему отвести задержанного в кишлак.

Сопровождающий, — или скорее конвоир, — являл собой тот тип парней, которые появились неизвестно откуда, как только началась заваруха. Плотный, низколобый, бандитского вида, он наверняка никогда не задумывался, нажимая на спусковой крючок, поэтому Бахарев почел за благо не раздражать его и беспрекословно выполнял все команды. По счастью, до кишлака добрались без происшествий, и Юрия передали другим людям.