Чтение онлайн

Но в чем истина? В том, что он обрек Марго на гибель своей любовью или в том, что она так и так должна была погибнуть и он лишь по счастливой случайности избежал той же участи и не угодил в камеру, а потом на скамью подсудимых и в зону?! А то и на «вышку». Чем же так провинилась Марго перед Богом и людьми, что непременно должна была погибнуть? В этом и состояла великая тайна?

Никогда не стоило проявлять излишней самоуверенности и считать, что для тебя не существует никаких преград — многого из конечной сущности вещей человеку никогда не дано познать и многие тайны на протяжении столетий оставались столь же непостижимыми, как тайна самой жизни, а может, еще недоступнее и непостижимей. Хотя, пройдет энное количество лет или столетий и кто-то со смехом воскликнет: да разве это тайна?! Нате, смотрите все, знайте, что тут скрывали! Но тем, кому эта тайна откроется, она окажется совершенно не нужна, и люди останутся равнодушны к тому сокровенному знанию, к которому стремились их далекие предки. Вот, к примеру, кому теперь кроме историков, да и то не всех, интересно, отравили или зарезали какого-нибудь фараона в Древнем Египте? Что нам до него? А ведь когда-то это знание было самой жгучей тайной!

За размышлениями Юрий выпил сначала чаю, потом крепкого кофе, однако противный осадок на душе не исчезал, а к горлу по-прежнему подкатывал ком и глаза предательски щипало. Надо же, раньше он никогда не думал, что после смерти родителей сможет вновь так остро переживать еще чей-то уход, метаться, не находя себе места и тщетно искать, чем бы успокоиться. Конечно, сейчас лучше было бы выпить стакан водки, выкурить крепкую сигарету и забыться до утра, да вот беда: к спиртному и табаку Бахарев испытывал стойкое отвращение, еще со времен ранней юности, когда в мальчишеской компании попробовал и то и другое.

Как-то один знакомый психиатр сказал ему, что не пить и не курить полезно для здоровья вообще, но именно для психического здоровья не очень, поскольку человек обязательно должен иметь какие-то маленькие, но ни в коем случае не перерастающие в болезнь, пороки, несущие ему физическое наслаждение и позволяющие расслабиться. Наверное, он прав, поскольку нельзя жить с вечно натянутыми, как струна, нервами?

Наконец около двух ночи, в дверь коротко позвонили, и Юрий побежал открывать. На пороге стоял Чуенков в мокром плаще.

— Вы что, пешком? — пропуская его в прихожую, поинтересовался хозяин.

— Нет, на машине, но льет, как из ведра. Я поставил тачку в сторонке, а пока дошел, сам видишь… О, как у тебя пахнет свежим кофе, — Виктор Николаевич встряхнул мокрый плащ и повесил его на поданные Юрием плечики. — Нальешь чашечку? После той мерзости, что твориться на улице ужасно хочется взбодриться.

— В жизни творится еще большая мерзость, — мрачно заметил майор, провожая гостя на кухню.

— Что произошло? — Чуенков с явным удовольствием закурил и вытянул длинные ноги, перегородив ими проход к плите.

Юрий перешагнул через них, поставил на огонь турку с кофе и подробно рассказал о случившемся: как ему позвонила Марго, как он ехал к ней, проверяясь, не прицепился ли вновь хвост наружного наблюдения, что произошло в квартире и как он бежал с места происшествия, отправив в нокаут молоденького милицейского сержанта, явно не ожидавшего такой прыти от мирного мужчины с хозяйственной сумкой.

Полковник слушал молча, прихлебывал обжигающий губы кофе, глубоко затягивался сигаретой и лишь сердито щурился и сокрушенно кивал головой.

— Все? — когда Юрий закончил, спросил он.

— Как на духу!

— Даже не думай ходить на похороны, — категоричным тоном сказал Виктор Николаевич. — Менты тебя там ждать станут, особенно этот сержант, которому ты по челюсти заехал. Теория такая есть, что преступника тянет на место преступления или на похороны жертвы. Слыхал о ней?

— Приходилось, — уныло ответил Бахарев. — Я очень хотел проститься с Маргаритой, ведь мы не чужие друг другу люди и…

— Мысленно простишься, — зло отрезал Чуенков. — Мысленно! Игра пошла под ковром, и твою подругу угробили, чтобы подставить тебя ментам! Надеюсь, это ты понимаешь?

Майор кивнул: к сожалению, его начальник прав и теперь придется научиться жить с комплексом вины на душе за погибшую Марго. Конечно, со временем острота чувств несколько притупится, может, со временем даже забудется, а потом вдруг, в самый неподходящий момент начнет напоминать о себе, терзая душу полной невозможностью ничего изменить. Надо хоть в церковь сходить и заказать по Маргарите заупокойный молебен.

— Хорошо, если понимаешь, — гость примял в пепельнице окурок. — Что в «Робинзоне»? Ну, давай, встряхнись! Нечего нюни распускать, иначе нам до тех гадов, кто отправил твою подружку к праотцам, никогда не добраться. Или ты решил выйти из игры?

Он испытующе посмотрел прямо в глаза Юрия, и тот не отвел взгляда: нет, из той игры, которая теперь пошла, он выходить не собирался, даже если его постараются выбить, положив рядом с Марго.

— В клубе, на мой взгляд, ничего интересного. Дорогой бар, хорошая биллиардная, наверное, ресторан тоже с приличной кухней, но ловить нам самим нечего. Если только слушать разговоры Ульмана и Дорогана или других посетителей? А вот приобрести там толкового осведомителя не мешает.

— Полагаешь?

— Уверен!

— Ладно, — Чуенков допил кофе и жестом показал, что больше ему наливать не нужно. — Придется мне тебя несколько огорчить: Моторин приказал отключить технику, поэтому послушать пока больше ничего не удастся.

— За кого же он играет? — прямо спросил Бахарев.

— Трудно сказать, — пожал плечами полковник. — Может быть, даже за самого себя, за свое нагретое задницей кресло и не более того.

— Но может быть?..

— Пока ничего не смею утверждать! — Чуенков выставил перед собой ладони, словно отодвигая в сторону все подозрения. — Надо поторапливаться с другим генералом, пока есть возможность провести негласный осмотр его квартиры. Конечно, противник предложил нам жесткий стиль, но отступать некуда.

— М-да, жестче, наверное, не бывает, — согласился Юрий.

— Бывает, — заверил гость. — Ты посмотрел на квартирку Шатуновского или еще не успел?

— Посмотрел, — Бахарев вздохнул.

Что вообще за жизнь пошла, если полковник и майор, два старших офицера контрразведки, в своей собственной стране встречаются тайком в глухую осеннюю ненастную ночь и обсуждают планы проникновения в квартиру отставного генерала, разъезжающего по Венециям? А сходить проститься и проводить в последний путь близкого тебе человека нельзя.

— Посмотрел, — повторил он. — Код подъезда я уже знаю, но дверь в квартире мне не по зубам, даже с универсальными отмычками. К тому же она может быть под сигнализацией; не зря же писали о хищениях, совершенных генералитетом, они свое добро охранять любят.

— А кто не любит, — усмехнулся Чуенков. — Особенно сейчас? Какая помощь тебе нужна?

— Дверь нужно открыть и разобраться с сигнализацией. Иначе второй раз менты меня уже не упустят, а постоянно играть с ними в казаки-разбойники нет никакого желания. Они сейчас нервные, могут и из автомата полоснуть.