Чтение онлайн

— Который час? — хрипло спросил он, стараясь не смотреть на ее ноги, чуть прикрытые коротеньким халатиком.

— Пять утра, — отчего-то шепотом ответила она.

— Зачем ты меня раздела?

— Чтобы было удобнее делать уколы, — она села и убрала упавшие на лицо волосы. — Как самочувствие?

— Значительно лучше. И как только у тебя на все хватило сил? Мне, право, неудобно.

— Ничего, я привычная. Ухаживала за папой, когда он тяжело болел.

— А потом осталась одна? — догадался Бахарев.

— Да. Мама еще раньше ушла.

— Я тоже сирота, — вздохнул он. — Сколько я проспал?

— Третьи сутки пошли, — она улыбнулась, встала и, подойдя к дивану, положила ему на лоб прохладную ладонь. — Кажется, температуры нет.

Юрий взял ее руку и поднес к губам. Нежно начал целовать каждый палец, неуловимо пахнувшую лекарствами ладонь, тонкое запястье. И Ольга не отнимала руки.

— Теперь у тебя нет никаких тайн от меня, — она провела другой рукой по его небритой щеке.

— А как же я?.. — он не договорил и вопросительно посмотрел на нее.

— Как? С моей помощью. Я же сказала: секретов у тебя больше нет!

— Значит, я тебе теперь уже не интересен? А мне так не хочется расставаться!

Юрий ласково потянул ее к себе, и она не сопротивлялась. Губы у нее были мягкими, чуть солоноватыми, — неужели от слез? — но в то же время удивительно сладкими, дарившими неземное упоение поцелуев. Или первый поцелуй с желанной женщиной всегда необычайно сладок и потом сохраняется в памяти обоих необычайно долго?

Он медленно снял с нее халатик и белье и начал ласкать как ребенка, осторожно, нежно и бережно, словно боясь спугнуть внезапно обретенное нежданное счастье близости. И она, сразу поняв это, отвечала ему тем же, чувствуя, как легко кружилась у нее голова и сердце замирало в груди, которую страстно целовал большой и сильный мужчина, завладевший ее мыслями еще тогда, несколько лет назад, а теперь столь неожиданно и трагично вновь возникший в ее жизни. Увидев его, Ольга вспомнила, как острая ревность кольнула ее сердце, когда он уехал с незнакомой красавицей на такси. Ольге казалось, что сравниться с той женщиной ей никогда не удастся, даже овладев всеми тайнами косметологии, как в шутку она иногда называла свою специальность. Но как хотелось оказаться на ее месте.

Теперь, особенно после того, как она узнала о смерти соперницы, Ольга решила ни за что не отпускать Юрия. Ни за что, и будь, что будет! Пусть скажут, что она безнравственна, что это нехорошо, но живые думают о живых и тянутся к ним.

А Бахарев и не хотел уходить. Отчего-то ему стало казаться, что все, что сейчас происходило, уже когда-то случилось с ним раньше, только он странным образом забыл об этом, как забывают даже прекрасный волшебный сон, но теперь вдруг вспомнил его или он сбывался наяву…

Потом, утомленные, они заснули обнявшись и, проснувшись первым, когда уже стало совсем светло, он не захотел ее тревожить и тихо лежал, пока Ольга сладко дремала у него на плече. Боясь пошевелиться, он думал: наверное, это и есть долгожданное счастье, так нечаянно и странно обретенное? Впрочем, все в жизни подчинено стечениям разных обстоятельств и случайностям, которые, если вдуматься, непременно сплетались в причудливый узор человеческой судьбы. Так стоило ли противиться ей?

— Как твоя рука? — не открывая глаз, спросила Ольга.

— Спасибо, нормально.

— Ты пьешь кофе? У меня есть натуральный, я сварю? И сделаю горячие бутерброды.

— Прекрасно. А когда медосмотр?

— После завтрака.

Она легко встала и протянула тонкую руку, чтобы взять халатик, а он залюбовался ее точеной фигуркой и невольно сравнил Ольгу с Марго. Нет слов, они обе были прекрасны, но каждая по-своему. У Марго сильнее проявлялась некая животная чувственность, открытый зов плоти, а в Ольге все тоньше, деликатней, что ли, хотя она чертовски красива и настолько привлекательна, что он подумал, а не отказаться ли от завтрака или, может быть, поесть попозже? Ладно, нельзя идти на поводу только своих желаний, нужно чутко прислушаться и к ней.

— Бритву дашь? — он провел ладонью по жесткой щетине на щеке.

— Нет у меня бритвы, — запахивая халат, смущенно засмеялась Ольга. — Разве только женская? А побриться тебе действительно не мешает. У меня вся грудь горит от царапин, оставленных твоей щетиной.

— Извини, — смутился он.

— Что, теперь разлюбишь такую? — с каким-то шалым вызовом спросила она. — Позавтракаешь и уйдешь?

— Зачем ты так? — с укоризной спросил он. — После завтрака пойдешь на улицу ты, а я останусь дома. Не возражаешь?

— Нет. А что ты хочешь, чтобы я сделала? Ведь ты не зря меня стараешься вытурить из квартиры? — Ольга лукаво погрозила ему пальчиком.

— Наверное, нужны продукты? — предположил Бахарев. — А потом я дам тебе денег, чтобы ты купила мне новые куртку, рубашку и свитер. Неудобно, знаешь ли, устраивать в майке «сватовство майора».

— Пан майор решил посвататься?

— Если прекрасная панычка не возражает, — поддержав ее шутку, вполне серьезно ответил он.

— Посмотрим, — и Ольга отправилась на кухню.

Он встал и накинул старый махровый халат, наверное, оставшийся от ее отца. Халатик оказался тесноват в плечах, но за неимением лучшего сойдет и это. Следом за хозяйкой он прошел на кухню, где соблазнительно и аппетитно пахло кофе и уже готовились в ростере бутерброды. Наверное, Ольга была очень хорошей хозяйкой, и все в руках у нее просто горело.

Пока Юрий умывался, она собрала на стол. Выйдя из ванной, он включил стоявший на холодильнике маленький телевизор, но она попросила выключить клип новомодной певицы.

— Не могу смотреть нашу местечковую эстраду. Безголосые бездари из провинции, а думают, что призваны обогатить искусство… Тебе какую рубашку купить? Хочешь джинсовую? Тут есть неподалеку хороший магазинчик с довольно умеренными ценами.

— Давай джинсовую, — согласился он и подумал, что неужели Бог действительно решил дать ему счастье и он каждый день сможет видеть ее, просыпаясь по утрам?

Завтрак оказался великолепным. Свалив посуду в мойку, она быстро осмотрела рану Бахарева и осталась довольна процессом заживления. Взяв деньги и сумку, она собралась уходить, и он проводил ее до дверей, простившись с нежданно обретенной любовью долгим и ласковым поцелуем.

Оставшись один, Юрий вымыл посуду и прошел в комнату — рамки с фотографиями лежали там, где он их оставил. Вынув осколки стекол, он завернул их в старую газету и выбросил в помойное ведро. Так, теперь можно заняться тем, что спрятано под вставленными в рамку фотографиями. Под одной, как он уже знал, скрывалось фото Шатуновского в окружении незнакомых господ. Правда, часть из них уже известны, а теперь предстояло узнать кто остальные?

Ну а что во второй рамке? Там оказалась дискета. Наверняка, доступ к хранившейся в ней информации закодирован, да и нет у Ольги компьютера. Сам Бахарев не специалист по взлому чужих шифров: для этого нужно обладать определенными познаниями и опытом, а кроме того, иметь специфическое чутье, подобное чутью охотника. Видимо, лучше передать все материалы Чуенкову, а самому временно выйти из игры, пока немного не подживет рука.