Локация
Шрифт:
– Витёк? – Борис вторично предложил худощавому богатырю заменить «булаву» на пистолет. Виктор смущённо улыбнулся в знак благодарности, но безгласно отказался.
– Вот гуманист упрямый, а! – удивился Борис ничуть не обиженно и не раздражённо, а, наоборот, с долькой забавы.
– Дай-ка мне! – отозвался вдруг Ран.
– Ещё чего! – фыркнул Борис.
– Да я для Ирки, мать твою!!!
Борис придавил едва не разразившийся хохот.
– Де-е-е-ержи! – сказал он с добродушным укором, будто ребёнку, клянчившему у него конфету, и, не глядя, кинул назад пистолет. – Мало нам здесь собак…
Ран поймал оружие. Щёлкнули предохранитель и затвор. Вложив пушку в руки Ирины, завёдённый парень отдал последние приказы:
– Без суеты! Держишь крепче, целишься лучше, курок плавно спускаешь – как в тире!.. И не бойся ты, дурёха! Ты за нами будешь – к тебе не подпустим!
– Да, и нас не перестреляй, пожалуйста, – добавил Борис.
Перед тем, как занять место в кольце защиты, Ран сочно поцеловал Ирину в губы. Вряд ли ему сейчас было дело до сантиментов. Наверное, он не исключал роковой исход и перед смертью решил получить хоть какое-то удовольствие… Или, может, это его стимулировало?
– Понесла-ась! Х-ха-ха! – раздался за спиной Андрея дьявольский хрип Бориса, а за ним – первый выстрел и собачий вой.
Всё кипело в океане звериных глоток. Тонули в нём и маты Рана, и даже вскрики Ирины.
На Игоря снарядом вылетел из травы монстр в доспехах медного цвета, тоже с шипами. Присевший на колено Якорь метко пальнул махине в морду. Та съёжилась, пала, прокатилась ещё несколько метров, переваливаясь с бока на бок, и замерла. В мёртвом теле узнавался крупный бульдог.
Зелёная стена перед Андреем пропустила, точно призрака, бешеную серую тварюгу. Юноша немедленно взял пример с Якоря: сел на уровень открытой для поражения пасти.
Как же трещало всё внутри!
И размыло теплом. Страх мигом перехлестнул так, что уже не ощущался…
Свист – в шею! Под стрелой брызнула кровь, и животное, пронзительно визгнув, свалилось наземь. Андрей ногой затормозил перед собою подёргивающуюся тушу…
Под серыми латами умирала гончая.
Опасаясь, что она найдёт силы внезапно вцепиться в него, Андрей ввергся в замешательство, неуверенно положив пальцы на нож…
Навстречу выскочил свежий враг – широкомордый бульдог в блестящей меди с растопыренными иглами. Бойцовая порода. Если такой сомкнёт свои кинжалы на чём-нибудь живом и мясном, можно считать его новой конечностью – не оторвать даже дохлого.
Андрей лихорадочно стал заряжать оружие. Взгляд не желал сосредотачиваться на чём-то одном – метался то к арбалету, то к перевшему на него танку о четырёх лапах.
«Не успею! Нет!» – высеклись в мозгу искры.
Мускулистый, весом в полцентнера зверь с железным намерением порвать в клочья был уже в прыжке от жертвы…
И чего-то вдруг стало слишком много. Некая чаша переполнилась… Нет, не страх – бессмыслица, ненужность всего этого рутинного кошмара…
Устал…
Почудилось, что пора…
Даша зовёт к себе…
Андрей сдался. Даже не попытав удачу с ножом в ближней стычке, он рефлекторно заслонился. Приготовился к чудовищной боли…
Над левым ухом очень громко бахнуло. Пуля, пробившая доспех, не сшибла монстра наповал – просто ослепила и искривила. Зверь невольно свернул вправо, где им вручную занялся опьяневший Ран. Этого гордого мустанга инстинкты взбаламутили круче остальных. Все его бесчисленные движения были дёрганные, частые и иногда лишние, словно парня постоянно шарахало током. Глаза выпучились. Шипучий страх, как углекислота в газводе, кишел и лопался пузырьками у него в крови, которая гоняла лавовым круговоротом по телу, надув жилы. Собаки, наверное, сейчас носами «видели» на этом месте тугой и завывающий адреналиновый смерч. Не в силах копить внутри тонны энергии, Ран регулярно освобождал изо рта либо звучный матерок, либо просто дикий ор, даже если на него в сей момент никто не нападал. Только врождённая тяга к злости смещала в нём хоть какую-то долю ужаса в полезное русло.
Точности Ран предпочёл количество: серия быстрых и судорожных ударов доконала-таки пса. В процессе и далее – безумный рёв…
Андрей очнулся от навеянной обречённости и обернулся к спасителю… спасительнице… Невероятно! На лице Ирины, этого некогда убогого щеночка, теперь морщилась гримаса суровости. Да, перепад напряжения, короткое замыкание, плавление проводов, отказ системы – Ира столько всего натерпелась, что нервы, отвечающие за страх, истерию и прочую нечисть, в конце концов, омертвели. Хотя бы до ближайшей регенерации…
Девушка ещё секунду посмотрела на Андрея и начала поиск следующей цели. В приспущенной руке – пистолет, другая – на запястье первой, стойка на колене, в меру избирательный взгляд… Похоже, упоминание о тире было не случайным.
Андрей дозарядил арбалет. В более холодной обстановке он ощутил бы вину. Нещадную вину: мало того, что он спасовал, так вместе с тем слабая Ирина в той же ситуации неожиданно набралась мужества и научила уму-разуму раскисшего мальчика.
Но на стыд и нечто подобное сейчас не хватало времени.
«Экшн, чёрт бы его драл! Захотел – получай!»
Совсем скоро потерялся счёт выстрелам и выкрикам. Нельзя было отвлекаться, нельзя было без риска для жизни вертеться по сторонам, наблюдать, кто скольких убил, кого погрызли, кому помогли и кто вообще рядом с тобой сражается. Чтобы не проколоться, приходилось постоянно, отбрасывая хламные мысли, работать по схеме «выстрел – упор в землю – рычаг на себя – на изготовку». Эти действия отточились у Андрея до автоматизма. Стоило всадить стрелу в подоспевшую тварь, как из высокой колышущейся зелени лезла новая. Полянка с кустарниками почти сплошь покрылась багрянцем и забитыми в металл собачьими трупами. Порой на Андрея выскакивали сразу двое монстров. В такой ситуации выручал Якорь, реже – Ирина. Бывало и такое везение: звери, не добежав до людей, накидывались друг на друга, становясь нетрудными мишенями. Когда все же выдавалась судьбою передышка – «боты» не атаковали несколько секунд подряд, – Андрей оглядывался на других игроков. Успевал, как правило, только сфотографировать картинку в голове. Анализировал потом, в другой безопасный кусочек мгновений…
Игорь вставлял обойму в пистолет…
Ран как обычно что-нибудь выкрикивал, причём с таким пылом и в такой позе, будто требовал от своего арбалета, чтобы тот стал палить пулемётной очередью…
Ира мужественно хранила шаткое спокойствие, экономно тратила патроны, к тому же не голосила во весь дух – не только исполнила обещание, но ещё и передала своему ухажёру данную привилегию…
Виктор, наверное, был ратником княжеской дружины в прошлой жизни. Или мечтал о гольфе в этой. Потому что успешно отмахивался от тяжёлых и стремительных врагов доисторическим аналогом милицейского жезла – полосатой берёзовой палкой. Удары его были широкие и медлительные, но всегда швыряли назад настырных собак. На нём самом не было ни царапины. Кожа вспотела и покраснела, вытеснив, наконец, эту болезненную бледноту. Лица юноши совершенно не трогал страх – лишь горечь…
Из всех шестерых таким же качеством мог похвастаться разве что Борис. Правда вместо горечи он испытывал сердитое удовольствие. Его участок уже буквально забетонировался слоем обмякших звериных тел – вот-вот пойдёт в горку. Борис вёл огонь чаще Игоря, потому как помимо собственной территории зачищал сектор своего долговязого и молчаливого приятеля, который из личных убеждений не шёл на убийство, да и просто не мог физически – палка всё-таки…
Невзирая на то что от собак, и живых, и полегших, уже рябило в глазах, число их не уменьшалось… Даже наоборот… А вот боезапасы у пленников через несколько минут грозили закончиться…