Чтение онлайн

— Открывай, загоняем, — вернулся Борух, — внутри никого.

— Тут… — я показал ему на следы.

— Видел, всё видел. Потом обсудим.

Загнали БРДМ внутрь, разгрузили, перетаскали в дом. Руки оттянулись до колен, как у орангутанга, зато заботливый майор, помимо прочего, прихватил мне комплект зимнего обмундирования, в котором сразу стало теплее. А гранаты пусть себе оставит, я их в последний раз в армии кидал, и не чувствую в себе уверенности. Я лучше по вискарю.

Борух и на священника одежду прихватил, но его внутри как раз не было. Валялся брошенный на пол автомат, стоял недопитый и уже остывший чай — а вот Олег отсутствовал.

Дом прогрелся, и продукты пришлось оттащить в холодильник. Вообще, стало даже как-то уютнее, особенно когда я развел остатками дров камин.

— И кто же свел у нас батюшку? — спросил я задумчиво.

— Безобразие, — ответил майор, — проходной двор какой-то. Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь… Но мы вдвоём периметр не закроем, хоть порвись…

— Не надо рваться! Пойдём, чего покажу…

Я, гордый осенившей меня идеей, отвёл майора в помещение охраны. Система наблюдения была обесточена, но пара щелчков переключателями привела её в рабочее состояние — загорелись лампочки индикаторов, моргнув, ожили мониторы. Бледные и чёрно-белые, но вполне чёткие картинки подходов к замку, ворота снаружи, ворота изнутри, двор с трёх ракурсов, панорама города с башенки на крыше — правда, мелкая, тёмная и зернистая, ночного разрешения камере не хватало.

— Ого! — удивился Борух. — А как они в темноте-то?

— Там ИК-подсветка и ночной режим. А главное — есть функция слежения. Реагирует на движение в кадре, автоматически включает запись, можно звуковой сигнал настроить. И не надо в карауле никому стоять! На снегу вообще чётко всё будет отсекать, контраст высокий.

— Включай, — распорядился майор, — нам гости не нужны. А то ходят тут всякие, а потом кадровый состав пропадает. А что ещё эта штука может?

— Ну, вот, прожектора можно включить…

— Не надо! Иллюминация нам сейчас лишняя.

— Вот это переключает на внутренние помещения. Вот, видишь, камин горит, вот генератор молотит, вот…

— Стоп! А ну, верни!

Я вернул картинку, где на экране серым по серому виднелась дверь убежища. Она была приоткрыта.

— Не трожь дверь! — рявкнул на меня майор, когда я уже протянул к ней руку.

Он достал из кармана небольшое зеркальце, присел у наружного угла и, светя в щель фонариком и заглядывая в зеркало, что-то долго разглядывал.

— Отойди за угол.

Я послушно отошёл, но осторожно подглядывал оттуда, как Борух улёгся перед дверью на пол и засунул в щель руку по локоть. Пара минут сосредоточенного сопения, и он поднялся.

— Всё, иди сюда, можно. Растяжка стояла. Несложная, на дурака, которым только что чуть не стал ты.

Я только плечами пожал — что тут скажешь? Теперь даже в сортир буду заглядывать осторожно.

Пошловато-роскошное помещение носило следы проживания значительного количества не очень бережно относившихся к интерьеру людей. С тех пор, как меня здесь провели с импровизированной экскурсией, хозяйские апартаменты лишились своего грандиозного траходрома, зато украсились десятком раскладушек, кучей серых ящиков и грубо сваренной приборной стойкой, набитой большими автомобильными аккумуляторами и преобразователями. На огромном экране телевизора теснились мозаикой картинки с внутренних камер. Надо же, а я и забыл про то, что здесь есть подключение. В проекте было, но монтировал его не я, вот и вылетело из башки.

— Так мы у них тут за реалити-шоу были? — удивился майор. — Экие извращенцы…

Он быстро, но осторожно прошёлся по остальным помещениям убежища и подвел итог:

— Около тридцати человек, точнее сказать сложно. Военные. Хорошо снаряжены, отлично вооружены, не рядовые войска — спецгруппа. Однако вот что странно — уходя, бросили почти всё. Оружие, снаряжение, продукты, боеприпасы… Мы могли бы не грабить склад, нам бы этого хватило. Ничего не понимаю.

— Куда они пошли, вот что интересно? И батюшку зачем утащили?

— Священника прихватили ради информации, это понятно. Непонятно другое — следы во дворе оставили пятеро-шестеро, один из них Олег. Но народу тут было гораздо больше. Куда они делись? И что стояло вот тут?

Он показал на угол между приборной стойкой и телевизором. На ковровом покрытии остался след, продавленный чем-то тяжёлым и квадратным. От стойки к нему шёл кабель питания с клеммами-«крокодилами», сейчас валяющийся на полу.

— Они бросили кучу всего, но этот ящик упёрли. Что там такое нужное было?

— Да без понятия, — признался я, — надеюсь, Олег не пострадает…

Прийти в себя привязанным к стулу — не самое приятное пробуждение. Первым делом Олег потянулся было к голове, чтобы понять, отчего она так трещит, но ничего не вышло — руки были скручены за спиной. В глазах плавали разноцветные круги и слегка двоилось. Единственное, что оставалось священнику — тихо застонать. Он застонал бы и громче, но даже от этого звука в голове закрутились мельничные жернова. Бороться с тошнотой не было сил, и Олега вырвало прямо на подрясник.

— Да… Перестарался ты, Гилаев… — раздался за его спиной спокойный голос. — Зачем так сильно бил?

— Автомат имел, да, — второй голос слегка гнусавил с ярким кавказским акцентом.

— Надо же! — неискренне удивился первый. — Зачем попу автомат? Видите, профессор, какие времена настали — служитель церкви — и тот с автоматом. Ну, тогда никаких обид. Поднявший, как говорится, меч….

Неяркий свет загородила человеческая фигура, и Олег попытался сфокусировать разбегающиеся глаза. Высокий спортивного типа мужчина лет сорока, с правильными чертами лица. В светлых глазах поблёскивали жёсткие льдинки. Такой убьёт так же спокойно, как говорит, не меняя снисходительного тона, и лёд в его глазах не дрогнет. «На тя, Господи, уповаю» — мысленно сказал Олег, но таким Бог не нужен — они сами решают свои проблемы, легко распоряжаясь жизнью и смертью.

— Что вы хотите с ним сделать? — третий голос, сварливый и недовольный, но как бы слегка испуганный.

— Заткнитесь, проф, это не ваша компетенция. Итак, батюшка, откуда у вас автомат?

Олег прокашлялся, сглатывая пересохшим горлом:

— Обрёл.

От подзатыльника — не сильного, но обидного — в глазах вспыхнули синие фейерверки, и мир на секунду зарябил, как изображение неисправного телевизора.

— Неправильный ответ. Это вам не милиция, чтобы бормотать: «Нашёл, нёс сдавать». Меня интересуют подробности, и не надо меня провоцировать. К вашему сану у меня лично пиетета никакого, но я не сторонник бессмысленной жестокости. А вот, например, ефрейтор Гилаев — вообще, кажется, мусульманин. Верно, Гилаев?