Чтение онлайн

Локи проводил их недолгим взглядом, а потом нагнулся к трепетавшему Раиду.

— Я отправлю ноутбук в Мидгард. Возможно, там его смогут починить. Отдыхай, я распоряжусь, чтобы твои раны побыстрее залечили целительными камнями. Кауна говорит, что в Мидгарде можно быстро привести тебя в порядок.

Раиду несмело кивнул — про медицину Мидгарда именно он когда-то рассказал сыну Одина. От кого узнал сам, уже и не помнил.

— Асгарду нужны такие асы, как ты, — с этими словами Локи ушел, а Раиду, воодушевленный и обрадованный, растянулся на лавке во всю свою немалую длину. Нос стоил того, чтобы покататься на боге, чтобы убедиться в его любви и милосердии. Не таким богом Раиду представлял себе Локи. Он думал, что бог, в первую очередь, суров, что может позволить себе улыбку, но по сути он — образец стойкости и ярости. Сегодня же он познал другое лицо Локи.

Радужные воспоминания и мечты о счастье оборвал нежданно вернувшийся Вождь. Он бросил на остальных больных такой взгляд, что они поспешили перебраться в соседнюю комнату, а сам присел на полу подле лавки Раиду, несмотря на все попытки ученого отстраниться и дать понять, что разговаривать он не желает.

— Наш юный царевич все чаще zeigt sein Gebiss{?}[показывает зубки], — весело произнес старик. — Это смешно. Но одновременно и удивительно. Чудный ребенок, из него точно выйдет толк.

Раиду старался игнорировать очередные выпады в сторону бога.

— Но я не о том пришел поговорить, — Хагалар сменил насмешливый тон на серьезный. — Вечно Недовольный мой, мы никогда не ладили меж собой, а ведь цель у нас одна и она благая — счастье Локи.

Раиду усиленно делал вид, что не слушает софелаговца, но получалось плохо.

— Царица Листиков… А, впрочем, ты ее не знаешь, так что не суть, одна старая знакомая говорит, что в других мирах неспокойно. Без Радужного Моста контроль над ними потерян. В Муспельхейме и Нифльхейме зреет бунт, в Свартальвхейме пока дело не ушло дальше разговоров, но это дело времени. Политика Одина не устраивает всех, и вряд ли миры согласятся терпеть наше господство. Асгард слишком слаб, его армия разжирела и забыла о своем долге. Я пытался поговорить с прекрасной царицей, а также с всесильной царевной, но за две ночи ничего не сделаешь, а восстанавливать Радужный Мост придется в ближайшее время… Одним словом, Раиду, пока ты не заснул, послушай меня очень внимательно. В других мирах считают, что Тор — преемник Одина. Einfaltige Dummheit{?}[Наивная глупость], жизненные позиции отца и сына противоречат друг другу чуть ли не во всем, но что делать, коль таковы слухи, которым верят больше, чем истине. А вот на Локи все возлагают надежды. Он юн, безрассуден, любит пакостить и вредить. Особенно тем, кто о нем заботится. Но не суть. Именно его будут желать на троне, потому что все уверены, что с его помощью удастся захватить Асгард малой кровью. Но мы-то знаем, что это не так. Не царь, так его многомудрое окружение не даст случиться катастрофе.

Раиду поднял голову. Все эти сложные политические выверты были выше его понимания, да и могли оказаться плодом фантазии старого, выжившего из ума мага.

— Ты пытаешься преподнести Локи новую промышленную формацию, усовершенствовать Асгард, — продолжил Хагалар, — а я предлагаю тебе подарить весь Асгард dem Fleisch und Blut von Odin{?}[плоти и крови Одина], посадить его на трон и прекратить бесконечную войну между мирами. Протекторат Асгарда устарел, нам нужен новый курс и новый лидер. Меня, откровенно говоря, расстраивают оба царевича, но слава мелкого пакостника заставила сделать выбор в пользу Локи, тем более, что мы все присягали ему, так что нас даже не заклеймят предателями Асгарда. Мы успокоим прочие миры, заведем бесконечные переговоры, обмены подарками, заложниками, секретами… Какими-нибудь. Дадим мирам все тот же кнут, но запеченный в сладкий юсальвхеймский пряник — кстати, рекомендую попробовать. Пока миры поймут, что происходит, ты и твои последователи укрепят армию, снабдят ее лучшим оружием, а если еще и проблема рождаемости разрешится благодаря использованию Мидгарда…

Раиду не понял, что такое протекторат и формация, но понял, что ему предлагали. Сделать Локи верховным богом Асгарда. Об этом раньше он мог только мечтать. Всесильный Локи скорее виделся Раиду на виселице, чем на троне, хоть он и старался гнать от себя подобные мысли. И если подлый старик действительно готов бросить Агрард в ноги Локи, то в гениальном ученом он найдет самого преданного союзника.

====== Глава 66 ======

«Люди», «Смертные», «Мидгардцы» — как только Беркана не называла обитателей подчиненного Асгарду мира, до того как попала на благословенную землю. Теперь она выучила новое слово, ставшее символом всего неизведанного и таинственного — «американцы». Так именовали себя почти все люди в доме и телевизоре.

Столетия напролет Дочь Одина изучала удивительную науку людей. Со всей серьезностью подходила к разработке новой меди — вещества с бесконечно слабым сопротивлением, которое совершило бы переворот в электрохимии; или к жидкости на основе ртути, соли, купороса, золота и спирта, исцеляющей от всех болезней — теперь оказалось, что все это давно в прошлом и даже наукой не считается. Сын Джозефа с явным недоумением слушал ее рассказы о том, что все металлы состоят из ртути: гермафродита среди металлов — текущего, но не мочащего поверхности, и серы — жизненного огня, сгорающего и испаряющегося без остатка; что нашатырь дает масло, твердеющее от огня — мягкое начало эликсира бессмертия; что если правильно обработать атраментум — черную землю, издающую при горении сероподобный запах, то он станет красной или цветущей универсальной краской. Люди давно уже не занимались ирибацией, кохобацией и цинерацией. Даже не облицовывали глиняные сосуды с помощью красного свинца. О том, что сера бывает белая, красная, зеленая, черная и мертвая — не слышал даже никто из местных ученных. А когда Одинсдоттир подала рецепт универсальной соли, для изготовления которой требовалась свинцовая посуда, ступка и печь для обжига, ее чуть не подняли на смех. Люди изменились: говорили по-другому, писали по-другому, а, главное, снимали движущуюся реальность. В Асгарде Дочь Одина не стремилась смотреть фильмы на маленьких ноутбуках, но здесь, в Мидгарде, огромный плоский экран во всю стену создавал полный эффект погружения. Она вместе с Иваром пережила самые знаменитые американские фильмы и сериалы: «Блондинка в законе», «Секс в большом городе», «Дневник Бриджит Джонс», «По признаку совместимости», «Диана, история любви». Подборку сделал электрический раб сына Говарда — Джарвис — механический разум, уверивший асов, что именно по этим фильмам лучше всего изучать современных людей и их повадки.

Ивар наблюдал за экранной жизнью с огромным вниманием, даже с большим, чем сама Беркана, а потом обсуждал их с сыном Говарда и сыном Джозефа.

— Суть ваших кинематографических лент меня удивляет, — говорил он мягко. — Конфликт везде строится на том, что женщина или мужчина делят постель с несколькими партнерами. Почему ваша мораль считает такое поведение недопустимым, но не считает безнравственным общение мужчин и женщин один на один, а также сожительство до проведения официальной церемонии и выкупа?

— А в вашем Асгарде за измену по головке гладят, должно быть? — сын Говарда предпочитал отвечать в язвительной манере, еще более грубой, чем Локи, последовательно выпивая одну чашку воды с газом за другой. В Мидгарде существовало огромное множество сосудов для пития: каждому напитку полагался свой. Беркана не видела никакой разницы между ними, но людей почему-то огорчил тот факт, что в комнате нашлись только чашки, и газировку пришлось пить из них. Сходить наверх за подходящей посудой поленились.

— У нас вообще нет понятия «измена», — Ивар множество раз за два месяца пытался объяснять очевидные вещи, но получалось неизменно плохо. — Если в дом входит странник, бравый воин, которому сопутствует удача во всех делах, то супруга хозяина дома почитает за честь возлечь с ним и зачать от него ребенка.

— А что же сам супруг? Как смотрит на не своего ребенка? — Тони разве что ноги не положил на стол, а весь его вид выражал крайнее презрение. Он не нравился Беркане, она предпочла бы держаться от него подальше.

— Почему не его? — Ивар давно устал удивляться глупости людей, но виду не подавал. — Ребенок принадлежит тому клану, где воспитан, а чья кровь в его жилах — какое имеет значение? Почему все ваши фильмы посвящены тому, как мужчины или женщины устраивают трагедию из того, что предначертано самой природой?

— Что же именно предначертано самой природой? — Сын Джозефа поднес к губам свою чашку.

— Даже ваша естественная наука признает, что самки обычно выбирают самых могучих, выносливых и лучших самцов, ведь от них самое жизнеспособное потомство, — Ивар встал и чуть склонился, что означало, что его речь будет долгой. Люди, правда, не поняли странного жеста. — Животные ничего не знают о генетике, но поступают в соответствии с ней. И разве не честь для мужчины растить ребенка более сильного, здорового, который сам сможет в будущем продолжить род таких же здоровых и сильных? А мораль, нравственность и характер даст ему семья, тот самый мужчина, который будет его отцом. Обычно крепость тела и физическое здоровье встречаются отдельно от благородства нравственного, и если первое дает природа и гены, то второе — воспитание. И к лучшему будет, если здоровый ребенок попадет в руки того, кто воспитает в нем благородство души и помыслов.

— Как пафосно-то! — Тони подался вперед, а Стив наоборот откинулся на спинку стула. Он слушал с явным вниманием. — Вот ты говоришь, что неважно, кто отец… А что ты запоёшь, если я скажу тебе, что ваш божественный Локи сводный, — он сделал ударение на последнем слове, — брат Тора. Тор сам так сказал, могу показать записи скрытых камер, только не упомянул, с какой именно стороны сводный. А если он вообще усыновленный, что ты на это скажешь?

Сын Говарда смотрел на Ивара так, будто и в самом деле считал, что происхождение Локи имеет значение для асов. Беркана и рада была бы объяснить ему суть родственных отношений в Асгарде, возможно, у нее получилось бы, но она немного трепетала перед его напористостью и дерзостью и никак не могла решить, на кого он походит больше: на Раиду или на Локи.