Локи. Дилогия
Шрифт:
– Забав, я тебя обожаю! – еле слышно выдохнула я ей на ухо сразу после того, как сестры Титовы начали восторженно верещать и подпрыгивать. И от избытка чувств прикоснулась губами к ее затылку, благо взаимное положение позволяло. – Ни разу в жизни не получала такого фантастического удовольствия от тренировочного боя!
– Драться с Локи еще приятнее! – так же тихо сообщила она. И «мечтательно» мурлыкнула: - У него та-а-кие нежные болевые…
Поговорить о «нежных болевых» нам, к сожалению, не дали. Сначала мелочь, увязавшаяся за нами в ванную и ни на миг не прекращавшая задавать вопросы все то время, пока мы принимали душ и приводили себя в порядок. А потом и сестры Шереметевы, выбравшиеся из спальни спящими на ходу, но плавящимися от счастья и желания нас отблагодарить. И если неуемное любопытство первых можно было просто перетерпеть, то искренность чувств вторых как-то уж очень сильно зацепила за душу и… вызвала легкую зависть. Так что я даже расстроилась, когда Забава подхватила обеих под локотки и утащила в медблок «лечиться».
Проводив взглядом эту троицу, я вернула стол в штатное положение и устроила Титовым курс молодой хозяйки. В смысле, натравила их на терминал ВСД, принялась контролировать процесс сервировки стола и изредка выдавала ценные указания. А сама вспоминала иносказания Шереметевых и представляла себя на их месте. Слава богу, фантазировала не так уж и долго, поэтому Локи, внезапно возникшего на пороге, встретила радостной улыбкой и почти не покраснела. Потом окончательно взяла себя в руки, объяснила, где все остальные, сообщила, что он вовремя, и… основательно загрузилась, увидев в его глазах легкий холодок.
– Даш, для тебя, меня и Забавы завтрак отменяется: у нас по плану небольшая прогулка по кораблю, перед которой наедаться не стоит… - как-то уж очень деловито сообщил он. В этот момент в гостиную ворвалась уже «реанимированная» Шереметева, и он повернулся к ней: – Лиза, нас не будет часа три-четыре. Вы с Настеной остаетесь за старших. Чтобы юные воительницы не скучали, положите их в УТК и поставьте какую-нибудь учебно-тренировочную программу по стрельбе или чему-нибудь в том же духе. А сами можете побездельничать.
Взгляд, брошенный на входную дверь одновременно с последней фразой, менял ее смысл на противоположный, и Шереметева, посерьезнев, коротко кивнула.
– Прошу прощения, если нарушил ваши планы, но дело превыше всего… - спохватился он и повернулся ко мне: - Беги готовиться, а я схожу за Забавой…
…Ворвавшись в спальню, Беклемишева сорвала с себя халатик, сняла с бедра кобуру с игольником и принялась одеваться. Плотное белье, игровой комбез, ботинки, БРС-ка, оружие – все это занимало свои места вроде бы без спешки, но очень быстро. В том же стиле был протестирован игольник, проверен тип заряженных игл, пересчитаны запасные магазины и осмотрен тот минимум медоборудования, инструментов и медикаментов, который был распихан по кармашкам боевой разгрузочной системы. После этого Забава «перешла в режим ожидания» и вопросительно уставилась на Локи.
Тот качнулся взад-вперед, похрустел суставами пальцев и заговорил:
– Я тут еще раз проанализировал все, что сделал с момента обнаружения хакера, и насчитал столько недоработок, что хочется застрелиться. Но самоубийство крайне неконструктивный метод исправления собственных ошибок, поэтому пришлось придумать альтернативный.
– Что за недоработки? – насмешливо поинтересовалась Забава, не согласная с его самоуничижением.
– Максимум через двое суток после того, как блок МС-связи начнет посылать сигналы бедствия, на корабль ворвутся абордажники. Их встретят пустые коридоры, заблокированные двери и, если повезет с местом высадки, трупы. Сначала парни будут настороже, поэтому начнут вскрывать каюты по-боевому, то есть, с применением спецсредств. Но, не встретив никакого сопротивления и пообщавшись с первой сотней-другой спасенных, вероятнее всего, расслабятся, решив, что злоумышленники, выбившие «Левиафан» из гипера, добились неких целей и уже далеко…
– А потом нарвутся на парочку насильников или троицу, блокированную в ходовой рубке… - подхватила я. – Сами, конечно, не пострадают, но заложников могут и потерять.
– Угу… - кивнул он. – И если это произойдет до того, как они заявятся к нам в гости, то визит получится о-о-очень веселым. Чего хотелось бы избежать. Кроме того, есть ненулевая вероятность того, что на зов о помощи первыми прилетят не спасители, а сообщники людоловов. И облегчать этим тварям поиск нашей каюты как-то не хочется. Короче говоря, я решил оставить на каждой палубе по посланию с интригующим началом и небольшим квестом, при прохождении которого можно будет узнать точный адрес «техподдержки».
– Ты думаешь, что спасатели захотят бегать по лайнеру и выполнять пусть даже очень интересные задания? – хором спросили мы.
Локи расплылся в ехидной улыбке:
– А бегать и не придется! Достаточно будет связаться с дядькой Фролом по МС-связи, убедить его в своей принадлежности к ИСБ, передать файл с моими зашифрованными вопросами и получить ответ.
В глазах Забавы появилось понимание:
– С кем попало он общаться не будет, значит, спасателям придется связываться с Большим Начальством имперской службы безопасности, информация о том, что мы живы, гарантированно окажется «наверху», и это создаст нам неплохой зонтик безопасности… хотя бы на первое время!
– Дальше понятно… - подала голос я. – Раз «файл», значит, послания будут записаны на трофейные коммы, которые ты соберешь, хакнешь и перепрограммируешь.
Локи усмехнулся:
– Не только. Но об остальном как-нибудь потом…
…Несмотря на околонулевую вероятность встречи с людоловами, к восьмой палубе мы шли по-боевому, отрабатывая технику перемещения малой группой при скрытном передвижении, подготовке к штурму жилых домов и так далее. А из-за того, что сыгранности здорово не хватало, постоянно меняли вводные и шли отнюдь не по прямой. Тем самым, устроив почти полноценную тренировку. Выкладываться особо не выкладывались, тем не менее, к последнему межпалубному переходу я подошла основательно разогретой и готовой к любым неожиданностям. Прижавшись к стене рядом с дверным проемом, выставила щуп с камерой, кинула взгляд на экран комма и подала знак «Внимание!» чуть ли не раньше, чем поняла, что именно меня насторожило.
Логачев оказался рядом буквально через пару секунд, вгляделся в картинку, согласился, что одно темное пятно в середине пандуса явно лишнее, и изменил порядок движения.
Мимо подсохшего содержимого чьего-то желудка и трупов он прошел, не задерживаясь. Перед выходом на «восьмерку» оглядел ее с помощью зонда, серией жестов раздал ценные указания и под присмотром Забавы выкатился на палубу. А я, заняв позицию, позволяющую контролировать подступы к межпалубному переходу с «семерки», мазнула взглядом по телам людоловок и вдруг сообразила, зачем Ярослав заставил нас нацепить защитные маски и перейти за закрытый цикл дыхания!
Следующие два с лишним часа я пролежала в той же позе, непрерывно наблюдая за продольным и поперечным коридорами. А о том, что происходило палубой выше, могла только догадываться. Поэтому о том, что после тщательного осмотра «восьмерки» Локи очень добросовестно простучал стены перехода, ведущего к «девятке», обыскал трупы, так и валявшиеся перед спасательными капсулами, и занялся трофейными коммами, узнала уже потом, когда ребята закончили со всеми делами и спустились ко мне. А вот разобраться с итоговым настроением Ярослава не смогла. Ни по звукам дыхания, приглушенного маской, ни по выражению лица, ни по походке – появившись возле меня, он присел на корточки, коротко рассказал о том, чем занимался наверху, затем объяснил логику дальнейшего передвижения и рванул вперед. До первого же поворота в поперечный коридор. И исчез. Чтобы возникнуть пятьюдесятью метрами дальше и снова пропасть.
Перерывы между его появлениями были достаточно долгими, но мы с Забавой не напрягались, понимая, что он клянет себя за очередную недоработку и делает все, чтобы минимизировать риски, поэтому предельно добросовестно проверяет статус и состояние каждой двери, попадающейся на пути. Тем не менее, к моменту, когда была осмотрена вся шестая палуба, начали морально уставать. Поэтому предложили ему сделать небольшой перерыв и ускорить процесс дальнейших поисков.
Он чуточку поколебался, посмотрел на часы и махнул рукой. В смысле, остался у перехода на пятую палубу, а нас отправил справлять нужду и «строить» одну из Шереметевых.