Чтение онлайн

В этот момент снова открылась дверь, и вошел Дима. Красивый, как всегда, стильный, блистательный. Волосы уложены, опрятный, хороший юноша. Лариса Степановна тут же вспомнила их недавний разговор с продюсером и как-то грустно посмотрела на сына: и такого прелестного ей придется отдать за "полу-гопницу", с нулевым сознанием. А Егор Петрович, не упустил шанса повоспитывать кровиночку, спросив, чего это он опаздывает, а Евгения Александровна вообще-то его давно тут ждет.

– Ну, я же юноша...
– смущенно улыбнулся Митенька.

– Ну, все пошли!
– умильно улыбнулась ему продюсер, вставая из-за стола.
– Всем пока!

Они вышли из кухни. В этот момент Володя, сын их работницы-помощницы по хозяйству, открыл дверь, и вошли Эмилия с Эвелиной. Девочка тут же бросилась обниматься к Диме. Он торопливо чмокнул родственницу невесты в макушку, сказав ей "привет", и начал обуваться. Взрослая инопланетянка, наоборот, разуваясь, расстроенным голосом сказала юноше:

– Ну, чего это ты, Дим, уходишь? Вон Эвелинка к тебе попросилась.

– Я...
– он хотел было сказать что-то в свое оправдание, как ему на помощь пришла Евгения Александровна:

– Мы не знали, что вы приедете. А нам надо работать. Поклонники попросили новый концерт. К тому же до того мы еще клип затеяли. Так что, побежим мы на...

– А-а-а-а!
– внезапно завопила Эвелина.

Димочка, обернувшись к ребенку, застыл.

– Пошли-пошли...
– прошептала Стрижевая, мягко выталкивая подопечного за дверь, в спину им доносились детский визг и ласковые причитания Эмилии.

Глава 40

Новость от Морозовых

Ксения Ивановна снова привезла Богдана в студию, где они начали снимать новую фотосессию. Фон для снимков сделала дизайнер, та самая Итонаса. Причем, вид самой художницы казался неважным. Такое впечатление, что Женщина не спала несколько ночей и сейчас еле сдерживается, чтобы что-нибудь не запустить в стену. Видно было: что-то у нее случилось, но ни мать, ни сын Гадетские, конечно же, лезть не в свои дела не стали. Фон представлял собой огромный мегаполис. "Это на Новой Венере до сих пор фотосессии искусством назвать можно, - пыхтела Итоноса Григорьевна, поправляя декоративную вывеску, - а у нас мало натурального разнообразия для искусства фотографии: серь да беж".

Приведя декорации в порядок, их создательница отошла. Пока фотограф Анастасия Малеева "щелкала" закомплексованного Богдана, который все никак не мог раскрепоститься, дизайнер сидела в зале и давала всем указания. Про нее не зря говорили, что она каждой бочке затычка. Даже уборщиц учила мыть окна, полагая, что разбирается в этом больше, хотя не имела ни малейшего понятия, как это делать. И теперь длинными, музыкальными пальцами Итонаса указывала, - вы только подумайте!
– Малеевой, профессиональной фотохудожнице, под каким углом, на каком расстоянии, с каким объективом заниматься съемкой. Темноволосая, но светлоглазая, худая, но с небольшим пузом, Женщина сидела на белом диване в современном стиле, сложив ногу на ногу, и вид ее был наглым.

После того, как Анастасии надоели "дельные" советы работницы совсем другой сферы, и после того, как она послала ее далеко и надолго, Итонаса прицепилась к Богдану. "Встань так-то!", да "Поверни голову!", да "Опусти взгляд!", да "Снова подними"... "Да послушай же ты наконец - так не делается!". Бедный юноша не знал, кого слушать: то ли фотографа, то ли дизайнера! Сначала он обиделся на последнюю: неужели настолько бездарен, что она поправляет его в любом движении, вплоть до положения пальцев?!

Потом Богдану надоели ее замечания, и он начал сердиться. Его взгляд выражал то грусть, то обиду, то раздражение. Анастасия же активно "щелкала" его.

"Хорошо! Развернись! Еще раз!" - командовала она, а Итонаса, наблюдая за ними издали, стихла. Женщина смотрела на юношу... Она приметила, какого красивого цвета его глаза: синие-синие, не просто с голубым оттенком. К тому же они были такие, про какие говорят "как у лани", только не карие. Она смотрела на его локоны, губы, идеальный нос, скулы, брови. Женщина даже невольно заулыбалась. Потом вдруг ее что-то осенило, в памяти возник образ Рустама, она подскочила на диване и воскликнула: "А теперь пошел...ближе!".

– А, ну пошла вон отсюда! Ты достала уже со своими лекциями!
– порывисто обернувшись к ней, крикнула Анастасия, вытаращив глаза.

Итонасе в тот миг почему-то показалось, что ее белобрысая, черноглазая подруга была похожа на разъярённого белого медведя.

– Да я не Богдану...
– смутилась Женщина.
– Я так просто...

– Только не надо строить из себя сумасшедшую! Вали отсюда, подобру-поздорову!

Поймав испуганный взгляд прекрасных синих глаз Богдана, в душе Итонасы что-то вздрогнуло. "Ну, и влюбчива же я!" - укорила она себя, покидая зал.

Ксения Ивановна сидела с газетой на диванчике в холле. Воздух наполнился ароматом магнолии, когда секретарь зажег зачем-то благовоние. Кому-то это не понравилось, но Гадетская мысленно одобрила идею. "Планеты Бальдр, Суф-Лок-11 и Рас-704 объявили, что проведут переговоры о воссоединении в Космическую Державу Балсураг-715, - глазами читала Женщина, - какую они составляли в древние времена. Напомним, Ирлинда-17 разбила ее армию, отбив оплот Кольцо Персея в..."

– Дмитрий Криленков!
– раздались вдруг радостные вопли, и это отвлекло Гадетскую от чтения.

Она подняла голову и увидела, что друга сына окружили люди, прося автографы. Секретарь соскочил с места, побежал к двери и закрыл ее на ключ, чтобы больше никто не вошел в холл, и не случилось столпотворения. Разглядев людей вокруг певца, Ксения заметила, что с ним пришли Стеша и Наиль. Его продюсер их не сопровождала. Получив автографы, поклонники отошли от Димы, и он, увидев маму своего друга, подошел к ней.

– Добрый день, Ксения Ивановна!
– улыбаясь, поздоровался юноша.

– Здравствуй, Митя. А ты что тут делаешь?

– У меня была фотосессия. Мы с Богдашей списались вчера, он мне сказал, что тоже сегодня будет здесь, договорились встретиться.

– А, поняла. Хорошо, - улыбнулась Женщина,

Стеша, обняв своего жениха за талию, прошептала на ухо: "Давай сядем". Они присели на другой диван рядом с Наилем Мунировичем.

– Ты представляешь, Дим, что мои родители сделали... Только не говори пока никому...

– Что случилось?
– испуганным шёпотом спросил юноша.

– Я не ожидала, конечно, такого. И Ромка - тоже. Но мы даже рады...