Чтение онлайн

– Эх!
– она снова принялась за работу.
– Не знаю даже! Мне бы школу окончить! Только ты не удивляйся! Помнишь, пожар был, когда мы маленькие были? В том районе? Так вот... Я как раз там жила и потому школу не окончила.

– Как жаль!

– Ничего! Прорвемся! Учеба - это очень важно!

– Да? А мне мама всегда говорила, что мне и ПТУ хватит "с моей-то внешностью"...

Он смущенно опустил глаза и покраснел.

– Ну, внешность у тебя, конечно - мама не горюй! Красивый ты! Не отнять это! Но вуз, и правда, нужен!

– Да, я тоже так считаю!
– широко улыбнулся Богдан.
– Сегодня же маме скажу!

– Рисовать пойдешь?
– подмигнула Валя.

– Да... А как ты догадалась?!

– Ну, я заметила, что ты рисовать любишь. Все цветочки зарисовываешь. Ты и сам как цветочек!

– Спасибо, Валя! Ты меня захвалила.

Она, не бросая работу, подняла на него голову и улыбнулась, сказав, что просто констатирует факт, что это правда, а ни комплемент, чем заставила юноша засмущаться ещё сильнее. Потом девушка спросила, какая из себя Итонаса, и услышав, что та, наверное, ровесница Риммы, то есть не очень взрослая Женщина, пожалела, что поинтересовалась, ведь сердце кольнула ревность. Богдан сказал, что в студии все в один голос говорят Туманной, что она каждой бочке затычка. Юноша рассказал, что сегодня они увидели, как дизайнер пыталась давать указания дворничихе, Валентина рассмеялась и расспросила, какие именно Итонаса давала указания дворничихе.

– Я сейчас как раз такую работу выполняю, мне бы не помешали ее советы!
– рассмеялась служанка.

– Да она чуть ли ни метлу у нее начала вырывать, и тогда та Женщина замахнулась на нее.

– Да уж... Наверное, этой Итонасе пришлось тюкать оттуда, - глубоко вздохнула Валя и выпрямилась, и с озорной улыбкой добавила.
– Я-то с дворничихами отлично знакома, знаю, какие они боевитые дамы!

Богдана позабавила ее выражение "боевитые дамы", и он улыбнулся, а Валя была очень горда, что шутка удалась.

– Пойду в душ, - неожиданно сказала девушка.

– Давай, - улыбнулся юноша.

– Еще встретимся, - она тоже улыбнулась ему на прощание и весело убежала в дом для слуг.

С лица Богдаши не сходила невинная, мечтательная улыбка.

– Чего-то не нравится мне ваша дружба, - внезапно раздался строгий голос матери.

Он обернулся к ней: она стояла сложив руки на груди, лицо ее при этом приняло какое-то подозрительное выражение. Сын не нашелся что ответить, а той, кажется, стало и так все понято.

– Смотри мне, - Ксения Ивановна даже пригрозила пальцем, - я за тобой секу с этого дня.

– Ну, мама! Я уже не маленький!

– Да что вы это все, как ненормальные?! Дима чуть ли ни с гопницей сошелся, и ты - туда же. Плохо на тебя влияют твои друзья! Такую девушку отшил! Римму!

– Не смейте мне больше про нее говорить! Если она вам нравится, то это еще не значит, что я обязан с ней быть!

Его слова услышал вернувшейся из салона красоты Илья, и они его очень рассердили, особенно тон, с которым они были сказаны! Отец подбежал к сыну:

– Не смей с таким гонором разговаривать с матерью!

– Но папа....!

– Не смей, я сказал!
– и Илья...влепил сыну пощечину.

Богдан закрыл лицо руками, чтобы скрыть слезы. Глаза Ксении Ивановны расширились от изумления, она даже не знала, что сказать, а меж тем муж отчитывал их кровиночку:

– Ты совсем обалдел в последнее время! То тебя за бомжа принимают и в обезьянник отвозят, то ты Римме отказываешь в грубейшей форме. Такой порядочной, умной девушке...

– Слышь...
– перебила Илью Валерьяновича его дражайшая супруга, которая только очухалась от потрясения, - не смей бить моего сына! Ясно тебе?

– Он и мой сын тоже!

– Не смей, я сказала!

– Ну, знаешь что...!
– истерично взвизгнул муж, развернулся и гордо ушел в дом.

Мать не стала утешать сына, решив, что это не педагогично. Бросив взгляд на юношу, она грустно поплелась за Ильей.

* * *

– Эй, ты, идиотка!
– тем временем Авдотья встречала дочь во дворе их дома.
– Явилась, придурошная! Бездельница!

– Мам, отстань, а! Без тебя тошно!

Римма прошла мимо нее в дом, совершенно, кажется, не задумываясь над смыслом слов той, но мать догнала и задержала за локоть. Дочка обернулась.

– Послушай ты, лодырь!
– тыкала пальцем в лицо кровиночки Авдотья, лицо ее при этом было не то что красным от злости, а серо-буро-малиновым.
– Тошно ей, видите ли! А не тошно ли тебе было меня позорить?! Ты чего, полоумная, в помойку полезла?! А?!

– Матух, отвали, а!

– Я тебе сейчас отвалю! Мало не покажется!
– зубы "матухи" заскрежетали от злости, и она...врезала дочке по шее...

Та сжала губы, вытянув их в трубочку, и сердито сощурила глазки. Римма хотела что-то сказать, как тут из дома вылетел, как купальщик из бани, как пробка из шампанского, отец семейства собственной персоной.

– Дуська, я все видел из окна!
– вопил он.
– Не смей бить мою доченьку!

Игнат кинулся к ненаглядной Римме и обнял ее, ласково называя солнышком и медовыми сотами.

– Это ты виноват!
– крикнула жена мужу.
– Это ты ее избаловал!

Глава 42

Больше, чем друг

Юный Гадетский так и стоял, закрыв лицо руками, горько, тихо плача. Он до сих пор не верил в то, что произошло! Отец его ударил!

– Богдаша!
– внезапно раздался обеспокоенный голос Вали у него за спиной, - Ты плачешь?!

Стыдясь чего-то, юноша не ответил, сделав вид, что не услышал. Девушка бросилась к нему, не выдержала и обняла его.

– Я видела, что произошло...
– прошептала она тихо.

– Что?
– он поднял на нее заплаканные синие глаза.

В ее сердце разлились сочувствие и нежность одновременно. Сама не понимая, что делает, она ласково вытерла слезы с его лица.

– Не надо плакать... Это пройдет. Наверное, ты просто попал под горячую руку...

– Не знаешь, ты из-за чего мы поругались...

Он не выдержал и снова, закрыл лицо руками, зарыдав. Девушка бережно прижала его к себе.

– Они... они... кажется, они и всерьез решили насильно выдать меня за Римму, - всхлипывая, рассказывал Богдан, а Валя успокаивающе и ласково гладила его по голове, - а я не хочу. Она мне совершенно не нравится. Она грубая, неотесанная, навязчивая... Она вообще меня еще сильнее оттолкнула...