Чтение онлайн

— Значит, надо решить вопрос с поддержанием температуры! — улыбнулась она и «перешла к делу». Я тормозил пару секунд, а потом махнул рукой на «совещание». Ну его! Половину проблем мы уже разгребли, а для остальных ещё найдётся время.

Решение пришло неожиданно, во сне. Местные точно были бы уверены, что его подсказали добрые боги или предки. Я же имел сугубо атеистическое объяснение: Менделееву периодическая система элементов тоже «во сне явилась». Но лишь потому. Что он настойчиво думал над этой проблемой. Мозг продолжал перебирать варианты даже во сне, вот и… Аналогично случилось и со мной.

Смотрите — днём мы тащим всё это добро по покрытым льдом и снегом склонам и камням. Упасть легче лёгкого, поэтому кувшин должен быть внутри плетёнки и плотно укутан во что-то мягкое. Но такая обёртка работает, как отличная теплоизоляция, то есть не даёт ни остыть, ни нагреться. Я, в силу психологической инерции думал, что мы будем сохранять тепло. А что, если наоборот? Ночью, на стоянках, в спокойной обстановке, я буду доставать кувшины из оплетки, снимать с них мягкие обертки и… промораживать. Как только пойму, что достигнута нужная вязкость (а это легко понять, просто слегка наклоняя кувшин и ощущая, насколько быстро меняется центр тяжести), буду укутывать его и класть обратно в плетёнку.

Да, при низких температурах биодизель и так может загустеть. Ну, так и что с того? Я просто меньше добавлю загустителей. Зато не надо связываться с опасным или громоздким обогревом. Охлаждать нынче в горах — проще.

Я не знаю, будет ли смесь загораться? На то есть эксперименты с различными составами. Время пока есть. Решение будет рабочим только для зимы? «Одноразовым»? Ну тем лучше, я не стремлюсь создать «вундервафлю» и прославиться.

А вопрос по форме и размеру кувшина вообще лучше отдать деду и местным воякам. Они наверняка знают о войне больше, чем готов узнать я.

Дюжину дней спустя, мы стояли у стен первой крепости колхов. Да, мне пришлось идти со всеми. Научить технологии применения «зажигалок» я не смог бы, пожалуй, даже брата или Софию, самых продвинутых, после меня конечно, «химиков» этого мира. Для местных всё было ещё проще: «в кувшинах — огонь Митры, а Руса — любимец Митры, ему подчиняется даже солнечный огонь!»

А значит, надо идти. Впрочем, мою ценную головушку берегли и, хотя отсюда до крепости было больше полёта стрелы, рядом стоял воин, готовый прикрыть щитом.

Честно говоря, невысокая башня тянула на статус крепости ничуть не больше, чем та, в подвале которой мы хранили оборудование и ценные реактивы. Я в очередной раз поворочал нашими кувшинами и принял решение:

— Всё нормально, должно сработать!

— Отлично! — это уже дед. — А теперь отойди ещё подальше, и встань во-он за тем камушком. Дикий и Тигран, присмотрите за ним, чтобы ни волос с головы не упал.

Дальше было скучно. Самые здоровенные из воинов шли впереди и прикрывали себя и остальных щитами. Наконец отряд вышел на дистанцию уверенного броска, остановился, и в башню полетели небольшие кувшины. Никаких метательных машин не применялось, только какие-то палки, наверное, для увеличения дальности поражения. Первая волна огненных снарядов пришлась на плоскую крышу, прикрытую от нас каменными зубцами, кажется, именно через щели между ними обороняющиеся планировали стрелять.

Один из снарядов первой волны не разбился, но остальных хватило для того, чтобы там воцарился огненный ад. Обороняющиеся спустились вниз, но это было только началом. Снаряды второй волны были попроще, без бертолетки и запала. Лишь биодизель, спирт и ацетон. Однако разбиваясь в посреди огромного костра, в который превратилась крыша, они ещё больше усиливали огонь. А часть этой пылающей жидкости стекала вниз.

Третья волна, точно такая же. После небольшой паузы — четвёртая, снова с бертолеткой. На этот раз метатели подошли ближе и старались попасть по узким окнам. Удалось не всем, но запылал и второй этаж. Пламя торжествующе ревело, это было слышно даже отсюда, однако крик «Мы сдаёмся! Пощадите!» перекрыл этот гул. Через четверть минуты раскрылась обитая железом дверь и наружу повалил гарнизон крепости, бросая оружие.

Оружие у меня получилось мощное, но гуманное. Даже в первой крепости погибло всего три колха, хотя пострадало большее количество. Следующие две, до гарнизонов которых мы доносили, что их ждёт, через пленных, вообще сдались раньше, не погиб никто. Четвёртую мы нашли пустующей. Это грозило перерасти в «победный марш», но колхи извлекли уроки. На пути к пятой крепости нас встретил столь мощный отряд, что отступать пришлось уже нам. Впрочем, задача, поставленная дедом, была выполнена. Наши гарнизоны в их крепостях сдержат нападение колхов до весны, когда в атаку смогут идти уже не отряды, а небольшие армии.

Примечания и сноски к главе 17:

[1] На Армянском нагорье расположено несколько солёных озёр. Наиболее известное из них — озеро Ван.

[2] Реакция: 2 CH3COOK = K2CO3 + CH3(CO)CH3. Поташ остаётся в твёрдой фазе, ацетон улетучивается и конденсируется в приёмнике.

[3] Теплота сгорания бензина ~ 50 МДж/кг, ацетона ~ 31,5 МДж/кг, этанола ~ 29,7 МДж/кг

[4] Реакции, упоминаемые ГГ: 2 KMnO4 + 16 HCl = 2 KCL + 2 MnCl2 + 8 H2O + 5 Cl2

3 K2CO3 + 3 Cl2 = 5 KCl + KClO3 + 3 CO2

[5] Сначала идёт реакция MnO + 2KOH + O2 = K2MnO4 + H2O а затем 3 K2MnO4 + 2 H2O = 2 KMnO4 + MnO2 + 4 KOH

[6] Автор обращает внимание въедливых читателей — собственно магнетит Разданского месторождения существенной примеси марганца не имеет. Но Разданское месторождение является комплексным, помимо железа там встречаются фосфаты, соединения марганца и др. Геологи, с которыми автор консультировался, согласились, что при этом весьма вероятно, что лимонит, образующийся как результат выветривания пород и последующего осаждения в своеобразных природных «ловушках», будет иметь неоднородный состав. И при этом кое-где будет высокая примесь фосфора, а где-то — относительно высокая примесь марганца.

[7] Реакции образования манганата калия, а затем и растворимого перманганата автор уже приводил выше. Здесь же хочет отметить, что даже теоретически при этом в раствор переводится лишь 2/3 марганца, на практике же ГГ извлекал лишь чуть больше половины. Поэтому из 4 центнеров «искусственного магнетита» он и получил чуть меньше 2 кг «марганцовки».

Савлак по прозвищу Мгели, то есть Волк сидел и смотрел на другой берег Хураздана, уже укрытый ночной тьмой. Если бы Гоплит, его единственный спутник в этой опасной вылазке, поинтересовался, чего они, собственно, дожидаются, он затруднился бы с ответом. Но внутреннее чувство, то, которое не раз сберегало жизнь не только ему, но и его подчинённым, твердило, что это будет что-то неожиданное и заметное, что-то такое, о чём ему надо знать и как можно раньше.

Для этого они и пробрались сюда, на утерянную колхами территорию, мимо захваченных крепостей с чужими гарнизонами, рискуя, что на их след нападут патрули, разыскивающие потенциальных рабов и вражеских лазутчиков.

Тогда, месяц назад, именно Волк придумал, как остановить это странное вражеское нашествие. Не очень большим отрядом противник захватывал крепости и внушал их гарнизонам такой ужас, что четвёртую твердыню взял вообще без боя.

Именно Савлак предложил не ждать врага в крепостях, а встретить в чистом поле. И перед строем воинов со щитами и копьями должно было двигаться множество лучников, пращников и метателей дротиков, причём — россыпью. Этот рой, жалящий противника метательными снарядами, нельзя поразить огненными кувшинами, ведь нет плотного строя, да и дистанция, на которой колхи смогут достать врагов была существенно больше, чем у «огненных горшков». А от непрерывного обстрела да ещё с разных направлений трудно укрыться за щитами, у противника просто щитоносцев не хватит.