Чтение онлайн

— А как они могут помочь? Решат жрецы обо мне, что я бяка, и всё! Кстати, а что всё?

— Об этом лучше не думать даже. В тюрьму могут посадить, могут царя попросить казнить. А могут и отравить, с них станется…

Жрецов с их воинами с дороги встретили, угостили, напоили, и спать уложили. И даже пленниц посимпатичнее желающим под бочок уложили. А вот потом мы… Не сказать «говорили». Скорее, тихо шипели друг другу.

— Вовремя эти жрецы нас догнали, — перевёл я тему разговора. — Мы к первому дню едва успеем. Придётся не просто к реке возвращаться, но и к озеру спускаться. Потом подниматься…

— Нет! — огорошил меня дед. — Мы там что-то вроде парома организовали. Лодка на верёвках, протянутых с обоих берегов. Небезопасно, конечно, но мы этим путём воспользуемся. Надо иметь хотя бы пару дней на подготовку к встрече.

— Выступаем! — скомандовал Волк. — Гонец подтвердил, что вождь Еркатов со своим Русой двинулись домой, а войско их союза племён остановило наступление.

И довольно ухмыльнулся.

— Как тебе это всё же удалось? — поинтересовался Гоплит. — Теперь-то расскажи, не тайна же.

— Да, теперь можно. К ним прибыл жрец из храма Митры со служкой-помощником и десятком воинов. И потребовал к дню равноденствия быть дома, дескать специальная миссия из главного Храма прибудет.

— Зачем? — опешил помощник.

— А чтобы разобраться, самозваный он избранник Митры или настоящий.

— Ну, колхов-то и так устроит, и эдак. Сочтут самозванцем — царь его казнит. А признают настоящим — заберут в столицу, в главный Храм.

— Так Храм-то ещё только начал строиться. И вообще. Это местных колхов устроит. А царь Иберии нас совсем для другого подрядил. Захватить и ему доставить. Или ты забыл?

— Это верно! — почесал в затылке громила. — Не додумал я. Нам от этих храмовых священников только помеха, выходит?

— Да не будет никаких храмовников! — заржал Мгели. — Подделка это! Настоящие там только храмовая печать и одежда. Советник расстарался, когда я ему объяснил, что надо. Он же отряд собрал. Эта дюжина нам поможет. Ударят исподтишка в самое сердце, мешая другим Еркатам прийти на помощь своим химикам.

Гоплит только восхищенно покрутил головой, да и пара самых приближенных членов «волчьей стаи» тоже выразила восхищение хитроумностью своего вожака жестами и короткими восклицаниями.

— Дедушка, а зачем всё же паром? Нет, я помню, что там есть участки бурные, а есть поспокойнее. Слыхивал, что иногда озорники с Севана даже спускались на специальных камышовых лодках до самой крепости, что перед водопадом. Но ведь всё равно, опасно это.

— А жить вообще опасно! — усмехнулся старик. — Взять хоть Сарката Ерката из твоих сказок. Мог бы тихо сидеть. Мудрый ведь, знает и умеет многое, такого и дома почётом окружили бы. Но нет, шастает по морям, родне всё помогает. А зачем? Нет, Руса, помолчи, пусть твой брат ответит.

Тигран-младший почесал в затылке.

— А как же не помочь, если можешь? Это же не кто-то о помощи просит, а родня. Он тем самым Род усиливает. Ну и вообще, характер такой!

— Во-от! Верно ты сказал. От характера многое зависит. Но важно еще и то, что если ты сегодня не воспользовался возможностью Род усилить, завтра судьба может повернуться против тебя. И исчезнете с лица земли и ты, и твои родичи.

Он протянул руку и ласково потрепал мои волосы.

— Услышали мы твои слова, Руса. И решили случай не упускать. Род Еркатов теперь тоже за реку перейдёт. Заводь камышовую себе заберём, залежи торфа тоже, ну и земельку, что по соседству. А ещё — больше норий поставим. Пусть эти водяные колеса, как ты говорил, нам породу и шлак дробят, кузнечные молоты поднимают и меха при печах раздувают.

— Так мастер же говорил, что он таких колёс делать не умеет и не будет? Да и сделать он может только три-четыре в год…

— А мы его пока не торопим! — широко улыбнулся Тигран-старший. — В этом году может сделать четыре, и по старому образцу. А вот со следующего пусть тоже двигается. Помощников берёт, новое пробует… Мы ему так и сказали, дескать, не сумеете вы, мы других мастеров пригласим, из далёких земель.

Тут уже не только мы с братом заржали, но и Дикий присоединился.

— Ой, как он заверещал! — довольно излагал дед. — Заяц подстреленный, и тот не так жалобно плачет. Потом проклинать нас стал…

— А вы?

Нет, я догадывался, как родичи торг вели, но, во-первых, дед рассказывал со вкусом. Видно, что ему самому нравилось, а во-вторых, родня открывалась мне с новой стороны. Эвона как, они оказывается, те ещё инвесторы!

Впрочем, я мог бы и раньше догадаться. А выкуп родичей, разве не был «рискованной инвестицией»? А создание нашей «промзоны» на высоком берегу?

— А мы ему и говорим, мол, без таких колёс новые печи не получатся!

— К-ха… К-ха! Какие ещё новые печи?

— Так ты ж сам рассказывал, когда про своего Сарката говорил! Большие печи, с высокой трубой. Чтобы за раз шесть, а то и десять талантов железа делать. Раньше мы не могли, особых кирпичей не было.

— Так и теперь ещё нет. Мастер Оган только рецепт отрабатывает. Кирпич через раз получается, иногда часть партии быстро выгорает. И приходится печи чинить.

— Так мы и не торопимся, Руса, — довольно поддел меня дед. — Колёса только на будущий год будут. А то и через год. Успеем мы всё опробовать. А пока дома занимаем, землю распахиваем. В этом году надо побольше засеять. И не только зерном, но и овощами. Репу, капусты, свеклу — их через реку не натаскаешься. Пусть местные будут.

— Гороха побольше засеять надо! — рубанул я.

— Это зачем ещё? — заинтересовался старый. — Опять новая хитрость от предков?

— Да, трёхполье называется. Вот смотри, сейчас мы как делаем? Часть участков засеваем, а другая под паром стоит. На ней кусты нарастают и травы. Потом мы их сжигаем, вспахиваем, а старые поле «отдыхать» оставляем[3]. А предки иначе делали. Они те травы и кустарники срубали, да сжигали в печах. А золу раскидывали по полю. И в первый год засевали горохом. Потом стручки собирали, а стебли и листья с корнями запахивали в землю. И снова вносили золу древесную. И сеяли зерно или репу. От такого и зерно урожай сам-пять давало, а иногда — и сам-шесть, и репы порой вдвое больше с поля снимали.

Дед задумчиво почесал в затылке. То, что я предлагал, выглядело не просто заманчиво, а буквально сказкой. И под паром не половина, а всего треть земель лежать будет, и урожайность вырастет в полтора-два раза. Но это его и смущало.

— А почему же такое забыли, Руса? Это ведь не редкие умения, такое каждый крестьянин перенять сумеет. Почему голодали, но так не делали?

— Не знаю, деда. Может, потому, что южанам это не надо было? У них поливное земледелие, землю ил удобряет, урожайность и так высокая? А у нас поначалу народа меньше жило. Выжигать участок проще. чем туда-сюда дрова и золу таскать. А земли хватало, вот и забыли?