Чтение онлайн

Иногда Кейт видела ее издалека, то вместе с Розой, то выгуливающей Бонзо. Рядом с Керри неизменно находилась ее новая подруга Кристина Франк.

По мере приближения Рождества затихнувшие было налеты германских бомбардировщиков не только возобновились, но и стали чаще. Изменилась их тактика: теперь на Лондон сбрасывалось значительно больше зажигательных бомб, порой до трех тысяч за рейд. Город превратился в незатухающий пожар. Временами у Кейт возникало ощущение, что она всегда дышала воздухом, пропитанным гарью.

Гарриетта Годфри без устали носилась в карете «скорой помощи» по городу, и ни битое стекло, ни камни, ни «зажигалки», ни горы мусора не были ей помехой. Такая работа ей пришлась по душе. Незадолго до праздников она сообщила Кейт:

— Я буду дежурить на Рождество. У многих моих коллег семьи, и мы, одинокие водители, обязаны выручить их в такой день.

Кейт завидовала ей и даже пыталась тоже стать водителем кареты «скорой помощи» или пожарной машины. Но ее не взяли по причине большого срока беременности. В диспетчерской районного центра ПВО ей тоже отказали — из-за немецкой фамилии.

— И Эллен не придет к нам на Рождество, Гектор, — пожаловалась псу Кейт, рассматривая искусственную елку, извлеченную из груды хлама и чемоданов в пустующей спальне. — Ей нельзя оставить без присмотра животных, которых она приютила. Бедняжки так напуганы бомбежкой и утратой хозяев, что непременно поднимут жуткий вой.

Она достала из старинной картонки, в которой отец хранил елочные украшения, игрушку и начала разворачивать обертку — Карл непременно оборачивал бумагой каждую безделушку.

— Выходит, Рождество мы будем отмечать вдвоем, Гектор!

Хотя врожденная сила духа и бесстрашие помогли Кейт перенести потерю дружеских и добрососедских отношений, перспектива остаться одной на Рождество ее угнетала. Отец сейчас был в лагере на острове Уайт, другой ее любимый человек ушел из жизни. Будь Тоби жив, они уже давно бы поженились. И куда бы ни забросили его потом обстоятельства, Кейт знала бы, что душой он с ней.

Кейт повесила игрушку на елку и положила руки на заметно округлившийся живот. Так она поступала всегда, когда тоска и скорбь по Тоби становились невыносимыми. Скоро у нее родится ребенок. Как сказал доктор Робертс, это произойдет в конце февраля или в начале марта.

— К счастью, первый ребенок всегда настойчиво предупреждает о своем намерении появиться на свет, — успокоил ее врач. — Иначе ведут себя дети матерей, перенесших несколько родов. На прошлой неделе меня вызвали к одной молодой мамаше, рожавшей в третий раз. Я пробирался к ней, рискуя жизнью, и что же обнаружил, прибыв на место? К моему приходу малыш был уже запеленат и с вполне довольным видом лежал у мамочки на руках!

Разворачивая следующую игрушку, Кейт попыталась представить, при каких обстоятельствах будет рожать она сама. Если воздушная тревога не заставала ее в столовой, она пережидала налет в убежище вместе с Гектором. Именно в эти томительные часы ей становилось особенно одиноко и страшно.

Даже мисс Хеллиуэлл было веселее в ее домашнем укрытии в обществе сестры-инвалида. В семейном бомбоубежище Дженнингсов было тесновато, но уж точно не скучно: там собиралась компания из Лии Зингер, Кристины Франк, Билли, Берил и Бонзо. Хетти начала в последнее время бегать вместе с Мириам в общественное убежище, оборудованное у подножия холма, в конце улицы Магнолия-Хилл. Всем спустившимся туда были гарантированы давка и свежайшие сплетни на протяжении мучительного ожидания сигнала отбоя воздушной тревоги. Чарли Робсон время самых тяжелых бомбардировок предпочитал проводить в постели.

— Там у меня не меньше шансов остаться в живых, чем где-либо еще, мой бутончик! — с убежденностью фаталиста заявил он. — Если бомба предназначена именно мне, она найдет меня повсюду. А я предпочитаю встретить судьбу в своей постели, а не в промозглой одинокой норе или в переполненном общественном укрытии, бок о бок с Мириам и Хетти, которые того и гляди выколют тебе глаз вязальными спицами.

Работая в столовой, Кейт спускалась во время бомбежек вместе с другими добровольцами в общее убежище. Но теперь Кейт уже не совершала утомительных путешествий в Детфорд.

Как только ее фамилия стала известна товаркам, они дали ей понять, что она среди них лишняя. Да и пробираться по разбомбленным улочкам к месту работы становилось все опаснее: ведь ей приходилось думать не только о себе, но и о малыше! А на скользкой и захламленной мостовой ничего не стоило упасть, и тогда мог случиться выкидыш.

Кейт окинула оценивающим взглядом украшенную елку и невольно задалась вопросом: не лучше ли перестать валять дурака и начать ходить в общее убежище, вместо того чтобы часами сидеть одной в собственном саду?

Ей показалось, что серебристый шарик, который она повесила слева, не на месте, и она перевесила его в центр. В общем бомбоубежище ей наверняка пришлось бы снова пережить унижение, уже выпадавшее на ее долю. К примеру, в лавке мистера Ниббса. Вряд ли Мириам и Хетти ей обрадуются, так что лучше уж быть совсем одной, чем ощущать вокруг себя враждебно настроенных людей.

— Будем по-прежнему отсиживаться в своей норе, Гектор, — сказала она, украшая елку мишурой. — Дай Бог, чтобы мой малыш не захотел родиться во время налета.

В канун Рождества, возвращаясь домой из новой бакалейной лавки в Льюишеме, Кейт увидела, что впереди нее идут Керри и Кристина. Они увлеченно разговаривали, и временами до Кейт доносились обрывки фраз и знакомый заразительный смех.

Обида и зависть пронзили Кейт словно острый нож. Керри, конечно, все еще беспокоилась о Дэнни, но у нее были родственники и друзья, способные утешить и составить компанию, что пусть и на короткое время, но отвлекало от тягостных мыслей.

Кейт замедлила шаг: она очень устала, простояв за недельным пайком в двух очередях — в бакалейной и мясной лавках. У нее болела спина, а ребенок в чреве казался тяжелее свинца. Холод сковывал ее с головы до ног, проникая под расстегнутое старенькое пальтишко. Купонов на покупку зимнего пальто ей не хватило, и пришлось пойти на хитрость — расстегивать пуговицы на животе, чтобы влезать в то, которое она носила. В первые месяцы беременности этот фокус еще проходил, но теперь застегнуть пальто уже не удавалось. Толстый вязаный шарф тоже не спасал от холода.

Расстояние между нею и девушками увеличилось. Подружки свернули с Главной улицы на Магнолия-Хилл, и Кейт почувствовала, что выбивается из сил. Она не только едва передвигала ноги от усталости, но и насквозь продрогла. Вот такой ей выдался сочельник! По сравнению с ним прошлогоднее Рождество могло показаться райским, хотя оно и совпало с началом войны. По крайней мере отец еще находился дома и Тоби был жив.

Повалил мокрый снег. Кейт вскоре почувствовала, как сырость проникает под шарф. Гектор жалостливо посмотрел на хозяйку, не понимая, почему она не спешит укрыться от непогоды. По его разумению, им следовало мчаться домой.