Чтение онлайн

– Лондон стоит, – мрачно сообщил Эрик вместо приветствия. – В следующий раз вызову тебе такси.

– Дай-ка подумать, – притворно потерла подбородок я, – ты ведь сам предложил меня забрать.

– Не спорю, – сдвинулся на десяток дюймов он, – но искренне сожалею об этом решении. Ненавижу Лондон.

– Переезжай, какая тебе разница, где сидеть дома. Откуда ты, напомни? Бристоль? С твоими деньгами можешь купить себе там дворец. И собакам будет где разгуляться.

– У тебя слишком хорошее настроение, бесишь. И кто это тебя привез?

– Не ревнуй, я все еще люблю твою машину. Хотя после «Феррари», конечно…

– Херрари! Кто это был?

– Боже, какая тебе разница? – повернулась я, но наткнулась на колючий взгляд. – Ладно, это Фелисити Гуд.

– Так и знал, у шейхов отвратительный вкус на машины.

– Завидуешь?

– Чему? Что у твоей подружки есть дорогие желтенькие понты? Ненавижу итальянские говновозки.

– Немцы, конечно, надежнее, – понимающе закивала я.

– Кроха, я чего-то не пойму, – повернулся Эрик, хватая меня за нос двумя пальцами. – Тебя укусила смешливая муха?

– Просто кое-что узнала, – сбросила его руку я. – И ты расскажешь мне, что именно.

За Сатклиффом пробка рассосалась, и Эрик, рыкнув, втопил педаль в пол. Машина радостно заурчала и ускорилась, а я замолчала, давая обоим получить удовольствие от пустой трассы. Трафик в час пик оказался самым раздражающим фактором, и, если честно, даже меня немного зацепило этим настроением.

Однако я сопротивлялась. Это был отличный день, и даже бурчание Эрика не могло его испортить, тем более что он весьма смешно выглядел, когда злился. Кончик длинного носа чуть подрагивал, а еще Эрик бесконечно дергал себя за бороду. Маленькое чудо, а не шантажист и маньяк.

– Все, кроха, учись пользоваться такси, – произнес он, когда мы уже подъезжали к его району.

– Да я-то умею, но… – притворно вздохнула я.

– Что за «но»?

– Мне так нравится, когда ты меня забираешь, – повернулась я к нему. – Это очень поднимает настроение, и я чувствую себя принцессой.

У Эрика всего на секунду изменилось выражение лица, но это с лихвой окупило мою наглую ложь: вот же хер с горы, ему самому было приятно со мной ездить! Готова поспорить на что угодно: выгул этой шикарной матовой машины добавлял ему очков крутости в собственных глазах. Да и зачем еще нужна такая БМВ, если не возить девчонок?

– Ну только если принцессой, – сделал недовольный вид он. – Но тогда попозже, чтобы без пробок.

– Конечно-конечно.

Мы заехали в гараж, и через минуту я оказалась в уже хорошо знакомой серой гостиной. Мы проводили здесь большую часть времени вместе: общались, обсуждали вопросы, и только если нужно было что-то наглядно показать, Эрик пускал меня в священный кабинет.

На втором этаже располагалась его спальня, которую я ни разу не видела, и гостевая – ее по выходным занимала я. Бренда уже на сто процентов уверена, что мы встречаемся, но на самом деле Эрик даже ни разу не видел меня голой. Здесь лежали мои полотенце, зубная щетка и сменная одежда в шкафу – он сам предложил, чтобы много не таскать. Но отношений у нас не ожидалось.

Наверное, можно было назвать нас друзьями. Нет, приятелями. Или все-таки друзьями?

– Эрик, ты мне друг? – повернулась я к двери, куда он как раз заходил.

– Слава богу, нет, – скривился он.

– Ладно, приятно знать, что для тебя все четко. – Я повернулась к лестнице. – Брошу вещи в спальне.

– Стой-стой. У нас какие-то проблемы?

– Нет, с чего ты взял?

– Тогда откуда такой вопрос?

– Вспомнила, что храню здесь сменную одежду, и решила уточнить, – пожала плечами я. – Не обращай внимания.

– Женщины, – закатил глаза Эрик.

Мне не было обидно. Честно-пречестно, не нужно сейчас морщиться и говорить: «Ну конечно, Уна, продолжай обманывать себя». Моя влюбленность в Эрика давно прошла, а такие трюки психика ни разу не повторяла. Единственное, что я вынесла из своего уточнения, – мы не друзья. Значит, приятели.

– Слушай, – начала я, спускаясь вниз, – раз у нас барбекю, давай заменим виски вином. Хочу красненького!

Мама приучила меня смотреть под ноги на лестницах, так что я подняла голову, только уже когда оказалась внизу. Холодный ветер окутал все тело, покрывая кожу мурашками, но возможно, дело было не только в нем.

Панорамное окно-дверь, сдвинутое вбок, открывало доступ к заднему двору… И из него. Наполовину в доме стоял один из доберманов. Тот, что был чуть посветлее, значит, Розенкранц.

– Хороший пес, – медленно произнесла я. – Хороший и, надеюсь, сытый пес, которому сейчас неинтересна еда…

Розенкранц сорвался с места, мгновенно преодолевая расстояние между нами. Я даже не успела толком испугаться, как оказалась на полу, пригвожденная к теплому паркету мощными лапами.

Это был мой последний миг на земле, но, вопреки расхожему мифу, жизнь не проносилась у меня перед глазами. Может, потому что я не успела пожить?

Опустив голову, Розенкранц принюхался ко мне и… широко лизнул, от шеи до самого виска. Потом еще раз. Стоп, что он сделал?!

Я сбросила с себя лапы и села, в то время как огромный и предположительно злой пес-людоед сел рядом со мной, тыкаясь носом мне в ухо. Так и не осознавая происходящее до конца, я подняла руку и погладила его. И знаете что? Он начал вилять хвостом! Через секунду по другую сторону от меня нарисовался второй, Гильденстерн, и ему требовалось ровно то же самое. Он быстро обнюхал мою шею и подлез под вторую руку.

– Ты там поспать реши… – на пороге появился Эрик.

Он умолк на полуслове, уставившись на нас. Псы только сильнее замахали хвостами.

– Розенкранц! Гильденстерн! ФУ!

Глядя ему в глаза, я начала чесать собак за ушами. Те совсем растеклись.

– Приучены к человеческому мясу? – уточнила я, и будто в ответ на мои слова Розенкранц снова широко лизнул мне лицо. – Собаки-людоеды, Эрик?

– Не обольщайся, – с трудом скрывая смех, ответил он. – Ты же тоже моешь овощи перед едой. Они маринуют тебя слюной.

Его разнесло, как сумасшедшего: ни разу еще не слышала, чтобы он так оглушительно, долго и искренне хохотал. Я попыталась подняться, но это получилось только когда Эрик, насмеявшись, разогнал собак и сам начал с ними играть.

– Теперь будет легче, – произнес он. – Пойдем на улицу, поможешь с барбекю.

– Ты вынудил меня рассказать тебе о моих преступлениях, угрожая их людоедством!

– Ага, и если бы ты была собачницей, это бы не сработало. Доберманы – породистые собаки. Если они сожрут что-то кроме своего дорогого корма, у них будет несварение.