Чтение онлайн

– Кончи для меня.

Организм с новыми выученными рефлексами покорно и с почти военной готовностью исполнил приказ. Голова опустела окончательно, и я больше не сдерживала ни криков, ни удовольствия. Пульсация, горячая, сметающая все на своем пути, шла по моему телу, как чертово цунами.

Уны сейчас не было. Только покорная чужая шлюха, собственность Рэя Блэка. Его персональная вещь. Очищающая волна вымывала разом все тревоги и переживания этого дня, оставляя после себя нечто совершенно новое.

Конечно, Рэй не дал мне свернуться в клубок и прочувствовать собственное перерождение: он знал, каким адом для гиперчувствительной кожи после оргазма станут прищепки, и не давал мне пережить этот опыт. Он быстро снял каждую из них, и только потом сгреб меня в охапку и упал на постель.

В нем было куда больше силы, чем во мне, – он был способен думать после оргазма. Я же просто лежала у него на груди и ждала, когда успокоится последняя вспышка боли. Это был наш маленький ритуал.

– У тебя получается все лучше, – нежно произнес Рэй, когда немного отдышался. – Ты великолепная ученица.

Он поднял мой подбородок пальцем – кажется, с этого движения у нас началось вообще все, – и прижался своими губами к моим. Я даже издала смешок – второй наш поцелуй был таким коротким и нежным. Рэй покачал головой и улыбнулся в ответ.

– Ты вкусная, Уна. Ты учишься. С каждым разом выдерживаешь все больше и, поверь, пока еще далека от границ собственных возможностей. Я в диком восторге от тебя.

– Будешь так меня хвалить – я ведь поверю, – обессиленно обхватила его руками я.

– А я говорю правду, – посерьезнел Рэй.

Нет, это было слишком приятно. Сейчас мне хотелось верить, конечно, кому бы не захотелось. Но ведь… Да к черту. Рэй говорил потрясающие вещи, и в эту секунду они действительно могли быть правдой.

Вот только… вчера я верила Эрику, который называл меня своим сокровищем. Да, тому парню, на которого тоже работала. И насколько херовым человеком я была, что ни за что в жизни не хотела оказаться перед самым идиотским выбором?

Каждый раз, когда мои представления о сексе переворачивал кто-то из них, в душе все равно проедал узенькие дыры червячок, который своими микроукусами напоминал, что это не продлится вечно. Я и Эрик. Я и Рэй. Однажды все закончится, плохо или хорошо – неважно, больше всего меня беспокоила не моя судьба.

Неизбежность финала каждой из этих историй давила сильнее, чем гравитация. Она окружала меня, душила, заставляла просыпаться по ночам. Впервые в жизни я ощутила не свою обычную короткую обсессивную влюбленность, а кое-что намного страшнее.

Мне не хотелось, чтобы то, что у меня есть с ними обоими, заканчивалось. Ни сегодня, ни завтра, ни даже через год. Еще никогда я так сильно не боялась потерять людей, с которыми меня связывал только секс.

«Не только секс», – услужливо подсказало сознание.

Спасибо, тварь. Чего мне еще не хватало, кроме деталей, о которых я не просила? Вернуть совесть со сквоша?

Они – не первый сексуальный опыт в моей жизни, но совершенно точно лучший. Да, оба – лучшие.

Эрик дарил комфорт, в первую очередь его: я просто знала, что мой хищник почувствует меня даже за милю и всегда найдет. Он замечал мелкие детали, осыпал меня поцелуями, как драгоценность. Приезжал в самые темные моменты, находил нужные слова и стал настоящим другом.

Рэй становился катализатором моей истинной формы, как бы пафосно это ни звучало. Каждая сессия с ним – спектакль двоих людей, которые могли наконец сбросить социальные маски и быть друг для друга идеальными извращенцами. Открыть свое истинное лицо, отказавшись от навязанной морали и принимая друг друга такими, какими мы на самом деле были. И это оказывалось так безопасно.

С ними моя жизнь становилась не только интересной, но и наконец-то полноценной. Здоровье и сон. Работа и развлечения. Секс и эмоции. Они давали мне абсолютно все, взамен прося лишь одного: быть с ними честной.

И вот именно этого-то я и не давала. Не потому что была какой-то хитрой сукой, которой нравилось врать, хотя и этого тоже не стоило отрицать. Но основной причиной были их отношения, а не мои. Рэй и Эрик выбрали стать врагами. Я выбирала спать с ними обоими. Они не оставляли мне никакого пространства для честности.

– Как ты себя чувствуешь? – вырвал меня из тяжелых мыслей Рэй.

– Отлично, – мгновенно соврала я. – Еще пара минут, и смогу пойти в душ.

– Я как раз все уберу и приготовлю мази, – пообещал он. – Жаль, ты не видела, как прекрасно выглядела сегодня. Каждый раз, когда ты выгибалась, становилась похожа на целое произведение искусства.

– Сфотографируй в следующий раз, – улыбнулась я.

– Правда? – тут же приподнялся он. – Ты разрешаешь?

– Если на мой телефон, да, – задумчиво ответила я. – А если на твой, то без лица.

– Базовая безопасность. Принято.

Я потихоньку сползла с него и опустила ногу на ковер, проверяя колени на твердость.

– Черт! – в сердцах откинулся на подушке Рэй. – Нужно было раньше спросить.

Хэмиш тащил свое кресло через весь опенспейс к моему столу. Мы с Гауравом наблюдали за этим, как и остальной отдел, и единственное, чего нам не хватало, – это попкорн. Ну, или чипсы.

– Можешь побыстрее? – спросил Гаурав.

– Лула все равно еще не принесла колонки.

– Я здесь, – раздался ее милый голосок из дверей.

– Идиоты!

Кит, молчаливый мужчина позади меня, с которым мы за несколько месяцев не перебросились и десятью словами, шумно поднялся, задвинув свое кресло.

– Невозможно работать! – и скрылся за дверью.

– Вот раньше не мог уйти? – вздохнул Хэмиш. – Я бы не тащил кресло.

Лула быстро подключила к моему компьютеру колонки, и мы наконец запустили прямую трансляцию.

– Ты точно не хочешь с нами? – повернулась я к ней.

– Не люблю смотреть на полицию, – нервно рассмеялась Лула, – они меня напрягают. Расскажешь потом, как прошло.

У дома Маргарет Сонмайер собралась огромная толпа людей, несколько полицейских машин, с десяток журналистов. На экране симпатичная девушка-репортер в отличной кожаной куртке рассказывала, что именно она делала у этого дома, но мы ждали хоть какого-то экшена.

На втором экране у меня был выведен свечной график цены «Плазма инк», который раз в пять минут показывал изменения. Пока он падал настолько стремительно, что я такого ни разу не видела.