Чтение онлайн

Вспышка золота, и топор вновь нацелен мне промеж глаз.

Телекинезом я пробую сместить оружие от меня подальше, но, к своему шоку, это не приносит результат!

Сокол тужится от усердия, сопротивляясь внезапному давлению, и всё равно бьёт в намеченную точку.

Мне ничего не остается, кроме как схватить верхнюю часть собственного туловища телекинезом и оттянуть его назад.

От такого манёвра моя спина возмущённо воет. Но главное я достигаю своей цели.

Корпус извивается под невероятным углом, пропуская над собой сверкающий топор.

Вслед за золотом проносится волна жара.

Значит, это какой-то аналог магического огня? Или света? А может, ещё чего мистического?

Вернув себе равновесие, я пользуюсь тем, что Сокол заваливается вслед за топором, и тут же прописываю латной перчаткой противнику в челюсть.

И подкрепляю всё это, опять же, магией.

На этот раз силу удара противник проигнорировать не в силах, отчего он глухо падает на землю.

Из его рта теперь течёт кровь, а, поднявшись на колено, Сокол выплёвывает еще и несколько передних зубов.

Теперь мои атаки не такие уж и слабые, не так ли?

Словно прочитав мои мысли, Конунг злобно шипит и играет желваками.

Под конец своей пантомимы он вскидывает к потолку свой топор.

А вслед за ним это делают и оставшиеся шесть двойников.

Вот только, если раньше они максимум отвлекали внимание щупалец, то теперь… все их топоры загораются золотистым светом.

— Посмотрим, кто кого, — говорят все Соколы одновременно. И начинается бойня.

Атаки снова льются со всех направлений одновременно.

Я использую песок под своими же ногами в качестве дымовой завесы. В облаке пыли мелькают теневые сгустки, вспышки золота, высекаемые искры от каждого удара.

Воздух пахнет озоном, в ноздри забивается земля. Глаза болят от того, сколько раз приходиться проморгаться в этой завесе.

Более полутора десятка ног топчут песок в хаотичном танце.

Замах топором слева по горизонтали. Я приседаю, пропуская удар.

Щупальце обхватывает руку с топором в области локтя и кидает фигуру Сокола в следующего двойника.

Как оказалось, тонкие жгутики обладают невероятной для своих габаритов мощью!

Такой, что они в состоянии кидать тушу закованного в латы викинга!

Следом в кучу из двух тел моментально прилетает второе и третье щупальце, чтобы добить двойников.

Четвёртый Сокол появляется из клубов дыма прямо над вытянутыми сгустками и разом срубает их.

Звучит отдалённый визг, и два теневых щупальца истлевают в чёрной пыли.

Сапёрная лопатка, управляемая телекинезом, пробивает лоб двойнику, и тот исчезает подобно миражу.

Позади доносится лязг металла. Так гремят доспехи на теле врага.

Цзянь сразу следом встречает золотой топор.

Я ощущаю, как волна жара бьёт мне в лицо. Кожа на руках, держащих меч за рукоять, сгорает прямо на глазах.

Мучительная боль пробирает до самих костей, однако свой единственный клинок я не отпускаю.

Наоборот, перевожу столкновение двух орудий в скользящий блок, из-за чего золотистое лезвие топора проносится едва ли не в сантиметрах от моего лица.

Тело Сокола опять заваливается вперёд.

Сжав зубы, я чуть отвожу меч на себя и сразу после наношу укол в горло.

Пятая кукла испускает дух.

Вот только теперь в атаку переходят и все остальные.

Тратя обильное количество маны, я сжимаю трахею одному из двойников. Тот припал на колено, но всё ещё сопротивляется магическому воздействию.

Теперь я не сомневаюсь, что у него прокачено сопротивление к маг атакам!

Седьмому я организовываю банальную подножку магией, и тот запинается о сжатый воздух.

Теневые сгустки выстреливают, точно пиллумы.

Теперь-то оригиналу некуда бежать.

У двоих Соколов брызгает кровь изо рта.

Однако… они моментально испаряются.

Не понял?! Их же было… семеро.

— Досадная оплошность, — слышу я из-за спины.

Телекинез выстреливает мной вперёд, но недостаточно быстро, чтобы полностью избежать атаки.

Топор проносится по спине наискосок. Рвутся мышцы, трещит и рвётся на части доспех, пролитая кровь моментально запекается.

Хочется кричать что есть сил, но вместо этого я посылаю волну магии в сторону настоящего Конунга.

Тот подставляет щит и лишь оставляет в песке две глубоких борозды от своих стоп.

Я же судорожно вдыхаю воздух сквозь сжатые челюсти.

Наивно было полагать, что при своей «гибели» число доступных двойников уменьшается. Сокол намеренно ввёл меня в заблуждение, не став восстанавливать седьмую копию.

Пока я устранял их одного за другим, Конунг восстановил седьмого и отправил его в атаку вместе с остальными.

Сам же укрылся в облаке поднятой пыли.

А я взял и попался на эту уловку.

Хитро, чёрт возьми. Очень даже хитро.

— Всё ещё стоишь на ногах? Я думал, что перерубил тебе позвоночник, — хмуро произносит Сокол, закинув топор себе на плечо и сплюнув очередную порцию крови.

Его двойников уже не видать, наверняка, он просадил на них почти всю свою ману.

Однако я также лишаюсь последних сгустков тьмы из-за истечения пятиминутного срока.

Теперь мы снова остаёмся один на один. Израненные, измотанные скоротечной, но крайне затратной схваткой.

— Не дождёшься, — тихо вздыхаю я и кручу шеей.

Отдаёт резкой болью в области спины и лопаток, но жить можно.

Всё решится здесь и сейчас.

В последнем броске.

— Тогда закончим этот фарс, наконец, — грохочет голос Сокола, когда его тело заливает золотистый свет.

Его тяжёлые доспехи, повреждённые мною, покрываются золотистой коркой. Словно распылили поверх оных баллончик светящейся краски.

Даже смотреть на Конунга теперь больно, не то что сражаться с ним.

Но это не значит, что у меня не осталось ничего в рукаве.