Чтение онлайн

Сам Слуцкий тоже на месте не стоит, но и вперед бездумно не лезет. Перемещается мой противник короткими рывками от валуна к валуну, и в принципе, можно попытаться его на этом поймать. Вот только для этого мне придется прекратить перемещаться и занять позицию в ожидании его очередной перебежки.

Воплотить эту мысль в жизнь я не успеваю — меня накрывает третьим ментальным импульсом. Теперь секундной слабостью и выцветанием окружающего мира проблемы не ограничиваются. Меня шатает на бегу, я спотыкаюсь и падаю, с трудом координируя движения, чтобы не сломать себе что-нибудь при ударе об утрамбованную землю.

Инерция позволяет мне закатиться за очередной валун, но сразу вскочить и побежать дальше у меня не получается. Мозг работает заторможенно, а тело с трудом выполняет его вялые команды. Секунд через пять я более или менее прихожу в норму, но если так будет продолжаться, ещё через пару ментальных атак я буду превращаться в овощ на минуту, а этого вполне хватит, чтобы Слуцкий приблизился ко мне вплотную. О том, к чему это приведет, думать почему-то не хочется.

Не забываю я и о снайпере, засевшем где-то на пологой возвышенности, покрытой редким кустарником. Сейчас он меня не видит — не пробить ему мою маскировку, даже если у него имеется какой-то конструкт наблюдения или сканер, собранный из фрагментов устройств кибов. Но если Слуцкий как-то обозначит для него цель… Впрочем, я по-прежнему не уверен, что мой противник и стрелок — сообщники. Хотя, конечно, нельзя исключить и версию, что это всё же именно семья Слуцких решила подстраховаться на случай совсем уж нежелательного развития событий.

Снова бегу, прекрасно понимая, что дальше так продолжаться не может. Я или перехвачу инициативу у противника, или он меня в конце концов обездвижит и добьет. Хуже всего то, что стрелять мне можно только наверняка. Если я обнаружу свою позицию, тут же нарвусь на сфокусированный ментальный импульс, и сколько мне придется от него отходить, никто не знает. Думаю, при таком раскладе времени на расправу со мной Слуцкому вполне хватит. И мощный револьвер ему в этом очень поможет. Теперь понятно, зачем он прихватил его с собой.

— Сергей, прекращай бегать, — Ло мыслит примерно так же, как и я. — Это ничего не даст. Нужно атаковать самому.

Она, несомненно, права, но всё не так просто. Можно, конечно, рвануть навстречу противнику, но при этом слишком велик риск нарваться на нанесенный с короткой дистанции концентрированный ментальный удар, а это почти наверняка означает очень быстрый летальный исход. Слуцкий вырубит меня, а потом просто расстреляет, как в тире. Такого шквала огня никакой щит долго не выдержит.

Идея возникает у меня в голове спонтанно. Я толком даже не успеваю её проанализировать, как меня настигает четвертый ментальный импульс. На этот раз Слуцкий довольно сильно промахивается. Не получается у него каждый раз угадывать направление, в котором я убегаю. И всё же меня изрядно пошатывает. Я даже падаю на одно колено и несколько секунд трясу головой, пытаясь прийти в себя. Если бы не маскировка, уже точно схлопотал бы пулю. Не от Слуцкого, так от снайпера.

Состояние обостренного восприятия накатывает внезапно, и это позволяет мне собраться, перебороть слабость и рвануть вперед в спринтерском темпе. Вот только длится прилив сил недолго. Как только я оказываюсь за очередным укрытием, организм переходит в обычный режим. Не могу утверждать, что мои вчерашние попытки нащупать путь осознанного вызова вихревого скачка не дали никаких результатов, но создать надежно работающий алгоритм погружения в состояние обостренного восприятия мне так и не удалось, а он мне сейчас нужен просто позарез. Если методика не сработает, я рискую получить очень неприятные последствия, причем уже очень скоро.

Мне нужно время. Хотя бы немного времени, чтобы собраться и попытаться вогнать организм в нужное состояние. Снимаю с пояса жезл стихии вакуума и выскакиваю из-за укрытия. Где прячется Слуцкий, мне известно совершенно точно, хотя в прямой видимости его и не наблюдается. Прямо на бегу наношу удар серпом пустоты. Не по противнику, его мне отсюда не достать, а по одному из двух крупных валунов, за которыми он скрывается. Бью под углом, вкачивая в жезл очень приличную порцию скрытой силы. Рассечь здоровенный булыжник пополам я не рассчитываю, но срезать его верхушку у меня получается.

Срубленный пласт камня с угрожающим шуршанием соскальзывает с вершины и тяжело падает на грунт, ощутимо его сотрясая, а я бегу дальше, надеясь, что Слуцкий потратит хотя бы несколько секунд на осмысление ситуации. Вряд ли мой оппонент предполагал, что я достаточно точно знаю, где он находится, да и разрубленный камень тоже не должен его обрадовать. Он-то, скорее всего, считал, что дело уже почти сделано, а тут оказывается, что жертва ещё может огрызаться, причем достаточно опасно.

Прячусь за небольшим валуном и пытаюсь выбросить из головы посторонние мысли. Кладу на землю боевой жезл, а вместо него достаю ключ артефактора и один из стальных метательных шариков. Кидаю шарик на грунт и направляю на него жезл с зеленым камнем.

— Давай демон, не подведи, — мысленно взываю к своему бестолковому ассистенту. — Этот шарик — конструкт. Работаем!

На этот раз демон не задает дурацких вопросов. Возможно, я всё-таки зря считаю его слегка туповатым. Поток скрытой силы послушно устремляется к шарику, извлеченному мной когда-то из обломков крупного подшипника. В голове ожидаемо взрывается серия бомб, да и виртуальная бетонная стена тоже уже здесь, и меня об неё без всякого почтения прикладывает всей тушкой.

Организм немедленно обижается на такое обращение и соскальзывает в режим обостренного восприятия, и тут наступает самый тонкий момент. Если сейчас я просто прерву попытку накачки стального шарика скрытой силой, меня выбросит обратно в обычное состояние. Такое уже много раз случалось в моих вчерашних экспериментах. Мне нужно подменить один стресс другим, и тогда я останусь в режиме вихревого скачка. По крайней мере, теоретически. На практике мне такое ещё ни разу не удавалось.

Сейчас мне приходится буквально разрываться на три части. Я одновременно продолжаю качать силу в магически инертный шарик и краем сознания слежу глазами летающего голема за перемещениями Слуцкого. Параллельно с этим левой рукой кладу автомат на валун и почти не целясь выпускаю подряд две короткие очереди куда-то в сторону меняющего позицию Слуцкого. О прицельной стрельбе в таких условиях, само собой, речи нет, но сейчас это мне и не требуется.

Впереди мелькают яркие вспышки и почти мгновенно на меня накатывает грохот. В валун бьют мелкие каменные осколки. Зрителям, собравшимся посмотреть на нашу дуэль, обеспечено отменное зрелище. Восемь модифицированных пуль способны устроить среди разбросанных по полигону валунов знатный фейерверк, и они с этой задачей отлично справляются. Выглядит моя стрельба очень эффектно, но за модифицированными пулями тянется едва заметный светящийся след, видимый только морфам, и теперь Слуцкий знает, откуда я веду огонь. Для него это огненное шоу — признак моего отчаяния. Он понимает, что я стреляю неприцельно, и делает вывод, что это лишь попытка оттянуть неизбежное.

Чувство опасности вонзает мне в мозг раскаленный штырь, и я мгновенно перебрасываю весь поток текущей через меня скрытой силы с накачки энергией стального шарика на подпитку силового щита, создаваемого Поясом огненного зеркала. Состояние обостренного восприятия при этом никуда не девается, а значит, мне всё-таки удалось впервые вызвать вихревой скачок по собственной воле. Одновременно я лихорадочно вспоминаю, как противостоял попытке магического принуждения к правде, и выстраиваю в собственной голове ещё один защитный барьер на случай, если Пояс огненного зеркала всё-таки не справится.

— Опасность! — бухтит демон.

— Сергей, что ты творишь?! — заглушая мысленный голос моего помощника выкрикивает Ло, а Шела издает только тихий всхлип. Она сейчас на трибуне рядом с Павловым и Юрьевым, и вслух мне сказать ничего не может.

Я почти физически ощущаю, как ментальный импульс бьет в силовой щит. Сейчас это не размазанный по большому сектору удар по площадям, а точно сфокусированная ментальная атака, призванная превратить меня в безвольную куклу. Выплеск скрытой силы четко структурирован и обладает немалой мощью. Чувствуется, что Слуцкий годами оттачивал эту технику, но и я встречаю удар противника, неплохо подготовившись к его отражению.