Чтение онлайн

У меня же затвор встал на задержку.

– Красный!
– просипел я сорванным горлом и на карачках рванул к Джюсу, поливающему коридор и лестницу горячим свинцом. Твари визжали, приближаясь к нам по потолку, и, подстреленные, падали сверху.

– Парни, я двести. ВАЛЬХАЛЛА!!
– заорал Викинг, залитый кровью с ног до головы, выдернул последовательно чеки из двух гранат, и шатаясь шагнул через трупы навстречу следующей лавине монстров. Я замер в ужасе. Джюс рванул меня за воротник куртки, потянул назад.

Два взрыва слились в один. Соло рухнул, заливаясь кровью из горла. Меня толкнуло куском чьего-то тела и снесло под стену. Рядом упал Джюс, сбитый с ног какой-то доской. В себя он пришел быстрее меня, всё-таки наличие брони, каски и тактических наушников - дело хорошее. Попытался поднять меня за шиворот, но я не малыш, и кусок моей куртки остался у бойца в руках. Тогда он рванул меня за руку, и я кое-как поднялся на дрожащие ноги. Одна нога была в крови, в кроссовке хлюпало. В ушах звенело, взгляд плыл. Перезарядились. Джюс быстро перелез через груду тел, добил пару шевелящихся упырей, кинул мне в руки перевязочный пакет и приказал ждать. Я посмотрел на пакет и сунул его себе в карман. В голове был туман, и на большее меня просто не хватило. И вот снизу по лестнице загрохотали ботинки бойцов, по стенам заметались лучи фонарей. Сзади тоже ломились Кино и остатки группы.

– Пошли наверх!
– проорал я напарнику, он коротко, но внимательно глянул на меня и медленно кивнул.

– Сперва определимся, - крикнул он в ответ и проорал вниз - Тут Джюс и Лось! Соло и Викинг двести, Лось триста, лёгкий!

Снизу, уже не сильно осторожничая, на лестничную площадку забежали незнакомые мне бойцы, и двинулись вверх. Я рвался на верх, но Джюс меня оттащил в сторону и усадил на лавку, предварительно скинув с неё изорванное тело мужика в бинтах и с гипсом на обеих ногах. В коридоре воняло порохом, пылью и бойней. Запах крови и разорванных потрохов был густым, хоть топор вешай. Через эту бойню бегали бойцы, спотыкались о тела и размахивали оружием, поскальзываясь в кровавых лужах. По стенам метались лучи фонарей, выхватывая дикими стоп-кадрами заваленный трупами коридор и изувеченные пулями и осколками стены.

Я начал плыть, картинка начала колыхаться, подкатила тошнота, и только безумный заяц с барабаном всё так же незыблемо таращился на меня со стены.

Когда по соседству со мной скрипнула незаметная маленькая дверь подсобки и оттуда высунулась очкастая рожа доктора, меня тошнило желчью, а я изо всех сил стараясь не свалиться рожей в чей-то рваный ливер и собственную блевотину.

– Тёмочка! Артём!
– услышал я такие дорогие моему сердцу голоса, улыбнулся и вырубился.

– Фигассе, Лось, ты не “просто лось”, а Лоооось!
– прикалывался Кино, сидя на нарах рядом с моим страдающим телом, дымя сигаретой и болтая ногами под стулом.
– Ты когда успел девчонок закадрить, а, парнокопытное? Парни аж стрелять забыли, на тебя и этих красавиц пялились. Многие бы с тобой местами поменялись. Познакомь, а?

– Ну если будешь себя хорошо вести, - не остался в долгу я и принимая его манеру общения.
– Мужик, я попал в дурную компанию, меня реально чуть не съели. И всё из-за тебя. Думаешь, девочки это быстро забудут? А я им точно наябедничаю.

– Ну это нормально, тебя если не съедят так пристрелят всё равно, рано или поздно. Жизнь у нас такая, - развёл руками Кино и посерьёзнел.
– Короче, Лось, у тебя небольшая контузия, бывает, сочувствую, но после обеда будь добр на построение, во дворе школы. Тебе дам ещё дня...
– он закатил глаза, как будто что-то считая, - Дня два, пол уже прошло, один отгуляешь позже. Выздоравливай. Потом обратно в строй. Людей не хватает, группу сильно потрепало. А работы меньше не становится. Командир сказал, что в связи с нехваткой боеприпасов и соляры переходим временно в оборону и охрану лагеря. Пока не прибудет караван с БК и пополнением. Но чистить прилегающие территории всё равно придётся. Пусть пешочком, пусть рядышком, но придётся.

– Добро, понял.

Кино встал, дошёл до двери, остановился и подмигнул:

– Девчонок то как зовут?

– Марина и Алёна.

– Я так и думал!
– восхищённо чмокнул языком снайпер, - Мои любимые женские имена!
– щёлкнул пальцами, схватил СВД и вышел из вагончика.

А я откинулся на подушку и снова предался приятным воспоминаниям.

Когда я очухался в подсобке на старой кушетке, сначала было слово, и слово было матерное. Потом осознал, что вокруг меня суетятся не какие-то упыри, а девчата, обрабатывая ногу, а на моей роже было налеплено несколько слоёв пластыря. Потом увидел большие синие глаза, с тревогой меня разглядывающие.

– Больно? Тёма, где болит?

– Сердце...
– Сориентировавшись, простонал я с видом умирающего лебедя.
– Алёна, солнышко, подержи меня за руку...

Тут же маленькие тёплые ладошки схватили меня за руку, и у меня, словно в насмешку, сердце и правда пропустило несколько ударов. Ладошка девушки была нежной и хрупкой, буквально терялась в моей привычной к железу и инструменту лапе. Мне вдруг сильно захотелось прижать к себе эту девочку, успокоить, защитить, погладить по вьющимся светлым волосам...

– Марина, что у нас есть из сердечных?
– испуганно спросил предмет моего обожания, и я тут же услышал, как Маринкин взвыла в голос:

– Клизма семиведёрная у нас для него есть! Уваров, едрить твою мать, ты совсем совесть потерял? Ты зачем сбежал, придурок?! Мы же волновались! И что за кретинскую записку ты написал, долбоклюй одноглазый?! Ууууу, - у Маринки явно не хватало слов, одни междометья.

Я открыл глаза, вздохнул, сплюнул и изрёк:

– Тьфу, блин. Такой момент испортила, сучка крашеная!

Маринка взревела матом, как корабельный боцман, да так, что в подсобку заглянули две восхищенно скалящиеся бородатые рожи с автоматами. Одна из них точно была рожа Джюса, вторую не разглядел. Им тоже досталось на орехи, и они скрылись, стукнувшись второпях касками и бабахнув дверью. А Алёна поджала губки, выдернула свою руку из моей и со словами “ну, больной, раз вам лучше, то я пойду к другим пациентам” скрылась за дверью. Хотя... Было в её взгляде что-то такое... Смешинка, или облегчение, не знаю.

Когда Маринка закончила орать и несколько раз дала мне по башке свёрнутым полотенцем, разговор перешел в более конструктивное русло, и мне образно и в доступной форме описали диагноз.

Во-первых, открылась рана на бедре. Не смертельно, но не очень приятно. Заживёт, как на помойной псине, по словам этой сколопендры.

Во-вторых, меня неслабо контузило, но так как мозгов у меня один хрен не было, то скоро всё пройдёт. Надо недельку полежать. Насчёт недельки у меня возникли резонные сомнения. Ибо я в армии, а в армии больных не бывает. Бывают только живые или мёртвые.