Лошадь, которая говорила
Шрифт:
– Конечно, можешь, – пробурчал Гарвин. – Но на это уйдут недели. А скачки Золотые Гонки уже завтра.
– Ну ты, ничтожная креветка! – воскликнул Кирк, угрожающе приближаясь к нему.
Гарвин поспешно нажал одну из кнопок на своём столе, и в кабинет быстро вошли два человека – два крупных, громоздких, недоброжелательных мужчины.
– Шэг и Муркел, – сказал Гарвин разъярённому молодому адвокату, – специализируются на мелкой работе, например, вышвыривают людей. Так что вы собираетесь с ним сделать?
Два здоровенных головореза стояли в ожидании, глядя на Филипа Кирка, и тот понял, что, начав спорить, он не получит ровным счётом ничего.
– Чайна Бой будет участвовать в гонках – и победит! – горячо сказал Кирк, поворачиваясь к двери. – Твоя хитрая схема не сработает, Гарвин!
– Ну, желаю удачи, Кирк, – насмешливо сказал ему вслед бизнесмен, захлопывая дверь.
Кирк был в глубоком унынии, когда ехал обратно через солнечную послеполуденную сельскую местность на ферму Даррелов. Он сказал Фрэнсис, что она может рассчитывать на него в плане вступительного взноса, а теперь он её подвёл, и от всего сердца проклинал Восса и Гарвина.
Он прокручивал в голове невероятные планы, как раздобыть четыреста долларов, но ни один из них не был реальным. Он всё ещё был в тупике, когда остановил свою машину рядом со старым каменным домом.
Кирк услышал голоса у сарая и вошёл туда. Он обнаружил Фрэнсис с Боем в большом стойле для лошадей. Девушка ругала пучеглазого мужчину с квадратным коричневым лицом, Ника Джори, непорядочного наёмного работника, как догадался Кирк.
В руке у Ника была пустая бутылка, и Кирк заметил, что в глазах Чайна Боя появился новый блеск.
– Привет, приятель! – громко окликнул Кирка конь, громко икнул, а затем воскликнул: – Всё готово для меня на ипподроме? Я бы хотел, чтобы скачки начались прямо сейчас. Бой-бой-бой, я чувствую себя превосходно!
Фрэнсис обеспокоенно повернулась к молодому адвокату.
– Ник снова давал Бою спиртное! – сказала она Кирку. – Я поймала его только что, когда он держал бутылку, чтобы тот выпил.
– О, я просто дал ему полпинты – это для него всего лишь капля, – хрипло пробормотал Ник Джори. – Он сказал, что ему нужна небольшая доза.
– Конечно, только чуть-чуть, чтобы я сегодня хорошо выспался, – поспешно добавил Чайна Бой.
Лошадь выглядела такой же виноватой, как и работник.
– Кто слышал, чтобы скаковая лошадь тренировалась на виски?! – бушевала Фрэнсис и с горечью обвинила Ника: – Это всё твоя вина, ведь это ты приучил его пить эту дрянь!
Ник повесил голову.
– Ну, мне было одиноко на ферме, не с кем было выпить, – неубедительно оправдывался он. – А Бой, что мог разговаривать и всё такое, заставил меня считать его своим приятелем.
– Конечно, – подхватила лошадь и снова икнула. – Мы много раз с Ником видели, как восходит солнце, так ведь, Ники, дружище?
– Ну, больше ни капли, – объявила Фрэнсис. – Ты должен помнить, что всё зависит от твоей завтрашней победы.
Кирк понял, что наступил момент поведать своё неутешительное известие.
– Боюсь, что Бой завтра не будет участвовать в гонках, – горестно сказал он девушке.
– Что? Почему? – воскликнула лошадь, вскидывая голову.
Кирк объяснил, заключив:
– И вот этот грязный маленький подлец Гарвин отказался выплатить должок. А нет вступительного взноса – нет скачек.
Фрэнсис храбро приняла это сообщение.
– Вы сделали всё, что могли, – утешила она Кирка, но её подбородок дрожал. – Мы просто должны извлечь из этого максимум пользы.
– Нет другого способа получить эти деньги? – в отчаянии спросил Кирк. – Если бы у нас были четыреста…
– Я могу их достать, – услужливо предложил Ник Джори. – Заверну кусок свинцовой трубы в газету и буду ждать за тёмным углом, пока не появится какой-нибудь преуспевающий парень, и…
– Ты не сделаешь ничего подобного! – сурово сказала Фрэнсис работнику, потом повернулась к Кирку, и на её красивом лице внезапно вспыхнул луч надежды: – Я кое-что придумала, мистер Кирк.
– Пожалуйста, называйте меня Филом, – перебил её Кирк. – Все друзья меня так зовут, – поспешно объяснил он, краснея.
Фрэнсис слегка улыбнулась.
– Ты прав, Фил. И, конечно, я – Фрэнсис.
Она снова стала серьёзной.
– Я хочу сказать, что у нас есть богатый сосед, мистер Веллингтон Дуп, что как-то увидел Боя, восхитился и даже хотел его купить. Он, конечно, не знает, что Бой умеет говорить.
– Но, если ты продашь его этому мистеру Дупу, мы не сможем завтра участвовать в скачках! – возразил Кирк.
– Ты же не продашь меня этому бородавочнику Дупу? – жалобно воскликнул Бой. – Если бы я принадлежал ему, я бы никогда больше не захотел бегать!
– Я не говорю о твоей продаже, Бой, так что молчи, – успокоила Фрэнсис лошадь и объяснила Кирку: – Может быть, Дуп одолжит нам четыреста долларов на взнос?
Кирк загорелся надеждой.
– Это идея, Фрэнсис. Позвони этому Дупу и попроси его к нам приехать.
Фрэнсис направилась к дому. Вернувшись, она сказала:
– Мистер Дуп пообещал, что заедет к нам, а затем обратилась к Бою: – Помни, мистер Дуп не знает, что ты умеешь говорить, и ты не должен произносить ни слова. Я не хочу его спугнуть.
– Буду тих, как мышь, – громко пообещал чёрный конь.
Через четверть часа на подъездную дорожку, сигналя, въехал дорогой синий седан Веллингтона Дупа. Выйдя из машины, Дуп направился к ним. Это был худой, чопорный, хотя и с бойкими манерами человек в очках-пенсне, в целом похожий на хорошо одетого воробья.
– Так, так, мисс Даррел, значит, вы наконец решили продать мне Чайна Боя? – приветствовал он Фрэнсис.
Он посмотрел на молчащую чёрную лошадь, удручённо смотревшую на него в ответ.
– Ну, я дам вам за него высокую цену. Мне нужна хорошая породистая лошадь, чтобы мой дом выглядел в стиле кантри. Что-то вроде украшения. Дорогое украшение, но я могу себе это позволить. Ха! Ха!
– Я – украшение? – простонал Бой.
Кирк тут же заставил лошадь замолчать, схватив её за голову и притворившись, что ласкает её.