Чтение онлайн

– Послушай, в течение следующих пяти лет правительство легализует импорт наркотиков. Я точно знаю. Тогда им займутся люди из большого бизнеса. Появятся изящные упаковки и цветная реклама в журнале «Лайф». Две хорошенькие модели будут говорить: «Я не знала, что курение может доставлять такое удовольствие, пока не попалась на крючок!»

– Но речь идет, Гэрри, о настоящем времени, – оборвал я его, – и люди, нарушающие закон и зарабатывающие таким образом деньги, могут быть неправильно поняты.

– Ты такой умный, парень! – Гэрри покачал головой. – О'кей, я делал это ради денег, получил их и истратил. Тебе ведь известно, как это бывает с деньгами.

– Нет, не известно. А как?

– Так же, как с ураном, но только в десять раз опаснее. Они исчезают, как твоя молодость, или, напротив, количество их увеличивается так же быстро, как число твоих врагов.

– А у тебя их довольно, – вставил я.

– Да, мне потребовалось много времени и таланта, чтобы нажить врагов.

– И Ферни Томас один из них?

Гэрри усмехнулся.

– Я знаю его слишком хорошо, чтобы считать другом.

Видя, что ему хочется рассказать о Томасе, я подождал, пока он, забавляясь сигаретой, потянет еще время.

– Ты считаешь, что Ферни заслуживает того, чтобы им заниматься всерьез, да? Молодой морской офицер-герой переходит к противнику... Чушь все это! Вы, государственные люди, не можете понять многого. Вот что действительно странно.

Он бросил мне назад сигареты, чтобы я их поймал. Но старого пса нельзя научить новым фокусам. Я держал свой пистолет направленным на рубашку Гэрри. Сигареты ударились о него и рассыпались по полу. Гэрри сделал движение, чтобы их поднять, но, заметив, что ствол пистолета подвинулся на часть дюйма, передумал и снова опустился на стул. Мы посмотрели друг на друга; я покачал головой, и Гэрри улыбнулся.

– Больше никаких выходок – побегов или подвохов, – пообещал он.

– Расскажи, как сделать так, чтобы государственные люди перестали ломать голову по поводу Томаса.

– Он просто обиженный, – сказал Гэрри Кондит. – Его девиз: «Что бы ни было – я против». Из-за вывоза товара каждую неделю мы не дошли в драке до нокдауна только потому, что я такой сговорчивый. Он засовывает старую двадцатидолларовую купюру в канистру почему? Да если кто-нибудь захочет увильнуть, он легко докажет, что ему это поручили. Томас крепкий орешек.

Я кивнул. А подумал, что двадцать долларов в кармане рубашки Гэрри Кондита – слишком примитивно.

– Все против тебя, Гэрри, а ты ведь в глубине души такой славный парень. – И я улыбнулся. Вспомнил о Джо, но улыбнулся Гэрри Кондиту.

– Обтекаемый, круглый снаружи, значит, слабый внутри, – ухмыльнулся Гэрри. Он показал на сигарету, упавшую возле его ноги. Я кивнул, он поднял ее и прикурил от своего окурка. – Этот человек не мученик, не идеалист и не интеллектуал. Он думает своими мускулами. Люди, подобные ему, рано доводят себя до могилы, организуя рискованные забастовки или, напротив, разгоняя политические митинги. На войне они получают кресты Виктории, или им выносит приговор военный трибунал. Иногда происходит и то и другое. Ферни утверждает, что в тот момент, когда он был пойман, его представили к награждению Почетным крестом – орденом «За безупречную службу». Видишь, как я и говорил тебе, – никакого секса, никаких выпивок или политики, буквально обреченный мученик и, может быть, лучший подводник в Европе.

– Теперь возможно, – кивнул я, – но до того недавнего рокового случая на дне океана он был вторым.

Лицо Гэрри Кондита напряглось, как сжатый кулак.

– Ферни никогда не сделал бы этого. Я не люблю его, но, поверь мне, он не мог совершить хладнокровного убийства.

– Хорошо, оставим это на некоторое время. Скажи мне, какую роль играет да Кунья. И прежде чем ты начнешь, учти, что я не легавый; указания, которые я получил, не предусматривают того, чтобы сдать тебя. Я здесь, чтобы получить информацию; сообщи факты и можешь, насколько это зависит от меня, слинять.

– Слинять? – подскочила Чарли. – Ты что, не понимаешь, каким грязным делом занимается этот человек?

Она стала топтать оборудование, как участник движения луддитов, сбросила на пол некоторые приборы. Раздался звон бьющегося стекла и раздавливаемых банок.

Я молчал.

– Конечно, все понимает, дорогая, – сказал Гарри, – он просто слишком сообразителен, чтобы упоминать об этом, пока не получит нужную ему информацию.

Чарли замерла, посмотрела на меня и села.

– Прости! – тихо произнесла она.

– Я не шучу, Гэрри. Я помешаю твоему пребыванию в Европе, но дам тебе возможность смыться отсюда, – повторил я.

– Я буду говорить, – кивнул он. – Что ты хочешь узнать?

– Кто такой да Кунья?

– Молодой человек, ты, право, выбираешь самых неинтересных. Да Кунья. Здесь о нем много чего думают. Он утверждает, что является агентом ВНВ в этом районе и что после революции станет здесь губернатором.

– Но ты ему не веришь?

– Один фашистский негодяй, с моей точки зрения, не лучше другого.

– Что ты имеешь в виду?

– Я платил ему триста долларов в месяц через банк Нью-Йорка в обмен на обещание, что новое правительство не будет здесь ничего слишком вынюхивать.

– Подстраховка?

– Да, именно. Я мог позволить себе подкинуть ему немного деньжат на всякий случай. Мне это выгодно, понимаешь?

– Не надо так горько сожалеть, Гэрри.

Он закрыл свое мягкое, коричневое лицо большой волосатой рукой, а его глаза и нос выглядывали между пальцами, и он улыбался невеселой улыбкой.

– А Ферни? Каковы его отношения с да Куньей?

– Нормальные. Ничего особенного. Просто нормальные.

– Случалось ли тебе входить в комнату и слышать обрывки разговора между ними, которые не предназначались для тебя? Например, разговора на научные темы?

– Очень много раз. Но никогда ничего особенно важного.

– Ну, все, – отрезал я, – давай вести игру по-твоему. Ты воображаешь, что водишь меня за нос, но я могу все переиграть по-своему, и тогда будет достаточно оснований, чтобы передать тебя полицейским Лагоса.

– Например? – спросил Гэрри, но голос его стал хриплым.

– Я скажу тебе, Гэрри. Если у нас не получится джентльменского соглашения, я согрею десертную ложку воды с лактозой и заставлю тебя принять десятипроцентную дозу вон того, что находится в пульверизаторе.

– Только попробуй, – занервничал он.

– Не путай меня с этими паршивыми типами, говорящими с акцентом, которые изображают полицейских на экранах нашего английского телевидения, Гэрри. Я сделаю это.

Последовала короткая напряженная тишина.