Чтение онлайн

Мистер Перси Мейлем тщательно исследовал и подробно описал обычай в том виде, в каком он существовал в Кенте. Я процитирую ряд отрывков из его работы.

«Тот, кому доводилось провести Рождество в фермерском доме Тэнета – лично мне посчастливилось провести их пять, – никогда не забудет вечер накануне Рождества, когда, сидя у огня, неожиданно слышишь лязганье ворот… и топот ног по усыпанной гравием дорожке, ведущей к дому… и громкое хлопанье. Все вскакивают и говорят:

– Лошадники пожаловали, теперь жди забав.

Распахивается передняя дверь, и вот они все перед нами: «возница», щелкающий хлыстом и ведущий лошадь (человек, исполняющий роль лошади, и называется лошадником), которая нарочито упрямится, щелкает зубами, пятится назад, шарахается из стороны в сторону. В общем, лошадь делает все возможное, чтобы затруднить жизнь всаднику, который пытается на нее взобраться. А в это время возница держит «животное» под уздцы и тщетно его успокаивает. «Молли» тоже здесь. Это парень, одетый в женскую одежду. Он трудолюбиво метет землю за лошадью березовой метлой. Обычно присутствуют еще два или три участника, которые играют на концертино, тамбурине или аналогичных инструментах. Это представление длится некоторое время, и тот из зрителей, у кого появится желание, может попробовать забраться на лошадь и покататься на ней. Обычно это никому не удается. Артисты – скоморохи и фигляры – кривляются и выкидывают забавные номера. Например, Молли стоит на голове, при этом не демонстрируя зрителям деталей своего нижнего белья – только подбитые гвоздями сапоги и плисовые штаны. Раздается пиво и щедрые дары, после чего артисты идут дальше. Пение песен и рождественских гимнов обычно не является частью церемонии, участники вообще почти не говорят.

В Тэнете артисты иногда, но не всегда зачерняют лица. Когда-то свободные платья – наподобие монашеских ряс – были официальной одеждой участников.

Если в доме был большой холл, артистов нередко приглашали внутрь, иногда «лошадь» бесцеремонно распахивала дверь и заходила в холл без приглашения…В канун Рождества трудно соблюдать какие бы то ни было жесткие правила, касающиеся костюма лошади. Обычно он состоит из лошадиной головы, вырезанной из куска дерева (резчиком, придерживающимся традиционной школы) и раскрашенной. Голова надежно закреплена на конце прочной деревянной палки длиной около четырех футов. На ней также держится кусок плотной мешковины, сшитой мешком. Под ней прячется лошадник таким образом, чтобы были видны только его ноги. Он держит палку, на которой закреплена голова, и наклоняется так, чтобы палка касалась земли и служила дополнительной опорой. Нижняя челюсть лошади держится на петлях, и привязанный к ней кожаный ремешок или прочный канат, который лошадник периодически дергает, позволяет нижней челюсти опускаться и подниматься, ударяясь о верхнюю. А поскольку обе челюсти обильно снабжены гвоздями, заменяющими деревянной лошади зубы, получающийся громкий звук весьма напоминает тот, что издает лошадь, грызущая удила».

Мистер Мейлем описал и более мелкие детали костюма лошади. Ее уши выполнены из остроконечных кусочков кожи, а хвост – из конского волоса, перевитого «кейтисом» – так называют яркие ленты, используемые в Кенте для украшения впряженных в коляску лошадей. Грива сделана также из лент. Не обходится и без орнаментальных украшений, которыми декорируют фермерские дома по случаю государственных праздников. Это качающийся медный диск между ушами, круглый медный диск на лбу, а уздечка – длинная кожаная лента с медными заклепками. Полученные деньги обычно кладут между челюстями этого причудливого создания.

Иногда в передней части головы «лошади» имеется два отверстия – глаза, а внутри – полость, куда можно поставить зажженную свечу. В Диле лоб лошади покрывают черным плюшем, который должен изображать ее шкуру, уши делают из того же материала, а глаза рисуют…В этом случае попона имеет темно-зеленый цвет.

Мистер М. Эббот из Кентербери в письме, написанном им в октябре 1921 года в «Оккульт ревью», так описывает лошадь из Тэнета: «Та, что я видел, была черной и украшена медными бляхами и красными лентами. Несущие ее люди были укрыты черной тканью».

Интересный и уходящий корнями в глубокую древность ритуал деревянной лошади, дошедший до нас только в искаженной, гротескной форме, когда-то был широко распространен по всей Великобритании. Судя по всему, он зародился на острове Тэнет.

На первый взгляд сторонний наблюдатель может предположить, что деревянная лошадь – всего лишь местная разновидность известного конька-скакунка, но, хотя происхождение обоих символов весьма неопределенно и теряется в туманных глубинах древности, представляется, что они появились независимо друг от друга и произошли от разных предков. Здесь, как и в случае с коньком-скакунком, возможно несколько версий происхождения.

Существует несколько вариантов написания слова hooden (напомню, обряд называется hoodenhorse). Обратившись к словарю, я выяснил, что переходный глагол hood произошел от среднеанглийского hooden (hoden) и означает «покрывать капюшоном» (как, например, сокола).

Поскольку приведено точное описание деревянной лошади (hooden horse), это, возможно, трансформация термина, но существует и другое предположение. Неиспользуемая «лошадь» оставалась «в стойле» до наступления очередного праздника. Иногда она «бездельничала» весь год. Hodden – это диалект от holden и имеет значение – «хранить, содержать». Получается, что речь идет о лошади, которую необходимо содержать весь год. Кроме того, когда речь идет о лошади, появляется дополнительное значение – «охраняемый, священный предмет». А если мы правы, считая изображение заменой реального животного, тогда, вероятнее всего, его хранили для ежегодного жертвоприношения.

«Европейский журнал» (том LI, с. 358) за май 1807 года дает нам недостающую связь. Автор начинает с подробного описания церемонии (если, конечно, так можно назвать дошедшее до нас ее жалкое подобие) в Рамсгейте, Кент, с черепом мертвой лошади вместо деревянной фигуры. Затем он говорит, что изображение называется hoden (woden) horse, и спрашивает, является ли это «остатком праздника в честь наших саксонских предков, высадившихся в Тэнете, на что, казалось бы, указывает термин woden».

Итак, хотя, по утверждению мистера Мейлема, деревянная голова использовалась уже в 1824 году, о чем говорят надежные «устные источники», и относится к такому «архаичному» типу, что не может считаться «современной заменой», не приходится сомневаться, что когда-то ее использовали вместо черепа лошади. В свою очередь, череп заменил живое (или принесенное в жертву) животное в том, что некогда было торжественной религиозной процессией к алтарю или от него. Или, опять-таки, hoden может иметь то же значение, что Odin (Один – норвежский вариант Вудена [53] ), поскольку начальная буква h довольно легко появляется и пропадает в разговорном языке менее образованных классов, причем в прежние времена эта тенденция была выражена намного сильнее. Даже если примем за основу имя «лошади» Вуден, за объяснением все равно следует обращаться к богу, а не к материалу, из которого сделана фигура [54] . Буквальный перевод слова Woden – «яростный, сильный воин», а в среднеанглийском мы находим перевод слова wooden – «безумный, яростный, свирепый».

Предполагается, что в деревянной лошади живет дух Вудена и потому она обладает некоторыми чертами его характера. Отсюда двигающиеся, хватающие челюсти и неорганизованное поведение, что привело к запрету обряда во многих городах. В первоначальных жертвоприношениях голова и шкура лошади, вероятно, использовались в ритуале, чтобы скрыть священнослужителя, поскольку там, где приносятся в жертву животные, обычной практикой жреца было одеваться именно так. Участники обряда должны были вместе с ним отведать плоти исполненного божественным духом животного, тем самым достигнув единства с божеством.

А если мы припомним, что Вуден носил капюшон (чтобы скрыть отсутствие глаза), то отчетливо увидим еще одну связь между деревянной лошадью и божеством.

Даты языческих празднеств, на которых лошади приносились в жертву Вудену, практически совпадали с христианскими праздниками, поэтому вряд ли стоит удивляться, что обычай сохранился и стал одним из христианских мероприятий после того, как поклонение Одину прекратилось.

Примерно в 690 году архиепископ Теодор пообещал покарать всех, кто «во время календ января покрывает себя шкурами животных и надевает головы животных». После этого повсеместно стали применяться искусственные шкуры и головы.