Чтение онлайн

Утренняя заря (Эос, или Аврора) также ездит на белой лошади. Ее коней зовут Лампос (Сияющий) и Фаэтон (Лучистый). Иногда, правда, ее называют «однолошадная» Эос.

Говорят, что Пегас стал ее конем, сбросив Беллерофонта на землю. Ранние художники изображают ее управляющею колесницей с четырьмя конями.

Согласно древней мифологии, солнце днем передвигается по небу в колеснице, куда впряжены крылатые кони. Луна пользуется тем же средством передвижения, во всяком случае, так было в доброе старое время, когда она высоко почиталась на земле и, если верить легендам, неоднократно демонстрировала свой транспорт смертным.

Согласно мифам, существующим у северных народов, коляску луны тянет один-единственный конь по имени Алсвидер (Самый быстрый), а правит им богиня Мани (Луна) – красавица дочь великана Мундилфари.

Каждую ночь Мани выполняет свою миссию по отношению к человечеству, направляя своего коня по небесным путям. Страшные волки Сколл (Отвращение) и Хати (Ненависть) следуют за ней по пятам, желая сожрать и богиню, и ее скакуна, чтобы мир снова погрузился в ужасную тьму, которая окутывала его раньше. Иногда волкам почти удается добраться до вожделенной добычи. Тогда наступает затмение.

Мани помогают громкие крики людей с земли, которые так пугают волков, что те упускают жертву, снова и снова позволяя ей убежать. А она летит дальше, преследуемая по пятам страшными монстрами, мечтающими о том дне, когда им, наконец, удастся победить и мир прекратит свое существование. Днем они преследуют солнце, а ночью луну, причем стремятся к своей смертоносной цели с невиданным упорством и никогда не устают.

Художник Дж. К. Доллмана изобразил эту нескончаемую погоню зловредных волков за сияющими колесницами солнца и луны в небе.

Согласно римской мифологии, Диана, или Яна (женское имя, соответствующее мужскому Янус), была богиней луны и так же, как и бог солнца, имела коней и колесницу. Только ее лошади были молочно-белыми. (Арабы по сей день называют белую лошадь лунной.) Каждый вечер, когда солнце оканчивает свой дневной путь, Диана садится в свою лунную колесницу и едет по небесным дорогам среди наблюдающих за нею звезд.

В стихотворении «Луне» Шелли читаем:

Если верить другим утверждениям, колесницу луны везут две лошади – черная и белая, потому что она только ночью посылает на землю свои лучи. Утверждают, что иногда к ее лошадям добавляется мул, ведь она бесплодна и светит только заимствованным у солнца светом.

Диана не только правит лошадьми. С одной стороны она сама является лошадью. Ее именуют трехликой, поскольку, как утверждают поэты, она имела три головы: голову лошади – справа, голову собаки – слева, и человеческую – в середине.

Геката, или Прозерпина, – имя, под которым Диана известна в преисподней, потому что ее царство, как и ее лики, триедино и включает небеса, землю и преисподнюю.

Милтон пишет:

А Лоуэлл подтверждает:

Быстрота лошадей подсказала нашим предкам их единственного достойного противника – ветер. Поэтому у древних бытовало мнение, что на западе, откуда происходили самые быстроногие лошади, кобылы приносили жеребят от ветра, который, естественно, принимал какой-нибудь другой облик. Эти люди рассказывали о волшебной быстроте коней, которые могли соперничать в скорости с сильным западным ветром, дующим с Атлантики.

Самое раннее упоминание об этом веровании – миф о Ксанфе и Балие – великолепных конях Ахиллеса. Они были известны своей непревзойденной быстротой и, как утверждают, были рождены гарпией Подаргой Аквилону, западному ветру, который заметил ее на берегу океана. Имя гарпии означает «быстроногая», и родившиеся кони унаследовали суммарную быстроту своих родителей.

Аналогичная версия высказана в следующих строках из «Освобожденного Иерусалима» Торквато Тассо, где описывается конь Раймонда, появившийся на свет от ветра.

Возможно, северный ветер был родителем Аквилона, поскольку Аквилон – это другое имя Борея, хотя и не столь часто употребляемое. Как бы то ни было, именно северный ветер является героем троянской легенды. Она повествует о том, что царь Эрихтоний [67] владел не только баснословным богатством, но также тремя тысячами кобылиц, которые вместе со своими жеребятами паслись на сочных пастбищах вокруг городских стен. Они были необычайно красивы, и Борей, увидев, как они пасутся, влюбился. Он принял облик черногривого жеребца и стал производителем двенадцати молодых кобылиц. «Они, если направятся куда-то по земле, смогут бежать по верхушкам колосьев, растущим на поле, и не сломают их. Если же им понадобится попасть за море, побегут по пенным бурунам седого океана».

В другой раз Борей принял облик жеребца и присоединился к кобылам, принадлежавшим царю троянскому Дардану. На этот раз он также произвел двенадцать жеребят, настолько быстроногих, что у них попросту не было соперников. Алжирские улемы [68] также считали ветер родителем быстроногих скакунов. По их рассказам, когда Господь захотел создать кобылу, он сообщил ветру, что решил породить существо, которое будет носить всех, кто его любит. Это существо, в свою очередь, будут любить все его слуги, и оно приведет в отчаяние всех, кто не выполняет его законы. Когда Господь реализовал свои слова, он обратился к только что созданной кобыле и сказал: «Я создал тебя не имеющей равных. Блага этого мира будут помещаться между твоими глазами. Я сделаю тебя счастливой, тебе везде будут отдавать предпочтение перед другими зверями, а в сердце твоего хозяина всегда будет нежность к тебе. Ты одинаково хороша и для погони, и для отступления, ты будешь летать, хотя и не имеешь крыльев, а на твоей спине всегда будут сидеть люди, которые меня знают, возносят мне благодарственные молитвы, которые будут почитать меня из поколения в поколение».

В Индии мы также обнаруживаем, что свойства ветра тесно связывают в легендах с лошадьми. Спутниками Индры в боях являются грозные маруты (ураганные ветры), а их колесницы везут по небу самозапрягающиеся кобылы – серые в яблоках, быстрые, словно птицы. Они всегда вместе и действуют в полном согласии, словно обладают единым разумом. Иногда они неудержимо несутся вперед, и их золотистые мантии развеваются по ветру. В другой раз они окутаны дождем, а иногда случается, что их колесницы нагружены молниями или ведрами с водой, которую они разливают по пути. Они – очень шумные, громко поют, и при этом слышно щелканье хлыста. От этих звуков содрогаются горы и даже саму землю бросает в дрожь. Воспевающие их гимны чрезвычайно многочисленны и часто очень красивы.