Чтение онлайн

дралось, шумело.

Слышь, без мозгов жило тело,

и постарело, и околело

чёткое, но безмозглое тело...

Но и которое мозг имело -

тоже подохло тело.

Въехал, поц, в дело?

Смак, он весь в теле.

Чёрным на белом:

весь смак лишь в теле.

В общем, качай,

мозги отключай.

Два-три,

повтори!

46

Всякий естественный импульс сердца мнят имморальным.

47

В детстве ты спрашиваешь, чтоб знать. Позже больше своё твердишь, юный, гордый. Зрелый - не спрашиваешь. Всё знаешь, как тебе мнится. Плюс тебе ясно: всем наплевать, чт'o скажешь. Истин не скажешь и не услышишь. Мир без вопросов и без ответов есмь.

Свычай спрашивать - пережиток времён, когда мы могли слышать Бога. Мы были листьями древа Жизни, росшего в рае, но сорвались с него, дабы знать "зло" с "добром", и с тех пор отвечаем мы - лишь себе от себя, увы; наши речи как мёртвый запутанный неразборчивый шум, что платоны с шекспирами выставляют как истину.

48

У нас всех философии, мы спешим воплотить их, каждый как может. Рок человечества - воплощать своё. Но Немцову не вышло, и он пал жертвой собственной философии.

Дело в том, что его философия не была адекватной.

Эта последняя "конструирует бытие", по Когену, и господствует. Адекватная философия держит нос п'o ветру. Она прежде научна - стало быть, почвенна, ведь наука заимствует в объективной материи, а не в фикциях. Поведи кто о ртути красных оттенков, вмиг адекватная явит ртуть цвета стали - и спор окончен, можно витийствовать о значении стали в жизни народов. О! сталь любимая сущностность адекватных теорий: сталь всем покажет кузькину матерь! Чтят адекваты и релятивность. Ведь адекватное соотносит себя, как мыслит, с "подлинным бытием", с "материей", "универсумом", "злобой дня"; а не так красн'o: с установленным блоком ценностей, с волей власти, сходно с идейною конъюнктурой. Плюс адекватное позитивно. Как же иначе? Ведь если мир таков, каков есть, и не мог быть иным, - считает власть, не дающая, чтобы рог изобилия изливался, кроме неё, на прочих, - то адекватный взгляд на реальность должен быть в том ключе, что-де бред оппозиции как фантазмы о шамбалах голословен; всяк должен, так сказать, здравомыслить, чтоб понимать: нет шамбал и райской жизни, а есть реальный труд претворения долгой, - лет этак в двести, - властной программы, данной вождями, и философия не должна быть ничем, лишь д'oгматом, это помнящим. Адекваты жируют и вечно в тренде, будь он советский или инакий, верят в реальность, а не в фантазии и армируют личные адекватные принципы министерской зарплатой, отдыхом, например, на Фиджи, тружеством на державных постах, лелеяньем своей "мыслящей физики" у врачебных светил; притом верны главному адекватных традиций, что заключается в передаче накопленных "знаний по философскому адеквату" отпрыскам, чтоб от Молотова до Ник-ова бытовать адекватно.

Не-адекватная философия не осыпана лайками властных вкусов и, не спеша славить данность, мнит её м'oроком, за каким ничего нет, будь он хоть радужный. Она гадит на образы, оболгавшие данность. Ей запрещают. Ведь сии образы, дескать, "святости", "образцы", "достижения", "верность партии", "гуманизм", "идеалы", "вечные ценности", "государственность", "мессианство", "дух" и "законность", "труд" и "народ" (совокупно ещё культ денег, роскошь, оффшоры, власть и коррупция плюс властители дум вроде теле-звездящих пошлых болванов). Не-адекватную прячут в схимах монашества, в диогеновых бочках да ещё в зонах и эмитируют, только вырвав ей зубы и обротав её, как Христа укротили догмами церкви (что, а вы думали, что Никейский клир и член-корры РАН узколобей Христа? У Того лишь Евангелье; у член-корра же, в худшем случае, сто работ про смысл жизни).

В общем, Немцов был не-адекватен. Что ему стоило погрузить себя в адекватность в полный свой выдающийся рост, а? Рядом бы стали топ-адекваты правящих истин Чубайс, Шувалов и Пивоваров. Что не усвоил верные, адекватные мысли? Что не засел за труд "Конгруэнтность "едросов" замыслам Бога и коннотациям Основного Пути"? Ершился. Не облизал зад власти. Гипостазировал, так сказать, отвлечённое и абстрактное, не могущее, как доказано, быть. Не следовал нужным ценностям. Клал на Императив. Артачился, проявлял нигилизм, монтировал симулякры, эпикурействовал всяко с женской субстанцией; был весьма "вещь в себе", а не как трафаретный стереотипный, с парой извилин, употребляемый адекватами "человек вообще", легковесный, мутный и пьяный. Пережил крахи: нравственный, политический, напоследок физический.

Погубили Немцова вовсе не пули. Не-адекватная философия человека живого, контрадикторная и далёкая от всесильной реальности "-измов", чад адеквата, стала палач его.

49

Видишь власть, вороватую и циничную, - и культ Сталина мнится раем.

50

Ницше, о, Ницше! Ты в "воли к власти" мыслил героев, рвущихся к истине, - а свелось к власти быдла.

51

Есть зёрна истины в бытии нашем? Вряд ли. Мир лишён сущего, и давно мир не Богов. Всё распадается, всё дробится. Наша наука как оперирующая анализом, вивисекцией целого, в бесконечной прогрессии делит мир на фрагменты, клочья, частицы. Всё это валит смрадною кучей, и эталон теперь то, чем ветхозаветный Ной пренебрёг бы. Частностей много, уйма явлений, все гнусных качеств. Взять интернеты - пажить фимозных, равных моллюсковым. Отыскать там суть тщетно; в зрении рябь одна, а в ушах шум бессмысленный, гвалт, трещание, звуковой идеал то бишь, ибо Шнитке мнил, что-де музыке нужно стать "шумом". Истина в мире вот-вот исчезнет, как из кадавра жизнь.

Нет, неправда! истина всюду!
– вот что нам скажут, ибо чт'o было не исчезает, а переходит из формы в форму. Физика, плюс закон сохранений энергии. Верно: физика, а не Бог.

Бог значит, что всё возможно. В Нём, в Боге, физика есть не альфа с омегой, не перводвигатель, а помеха, если допустим, что есть помехи в том числе Богу. Он - Универсум и Сама Жизнь. Зачем же Жизнь препарировать? Близок миг, когда раньше живое станет условным, попросту мёртвым.

В общем, разложено всё предельно. Всё суть фрагменты. Даже Бог Гегеля - "самодвижущее понятие", у Спинозы - "субстанция", у премудрого Канта - "вещь в себе". У народа Бог - этика, у танкиста Бог - танк, у бандита - добыча, у Пристипомовой - бра от Гуччи либо Версаче.

Клочья всё, мусор, прах и обрывки, точно листва с дерёв. А в валящемся хламе вечная истина - зверь пугливый и редкостный.

52

Сны угарного субчика. В детской сущности - тайна. С. Ковалевская пишет, как Достоевский вёл о ней, тогда малой: "Кроха, а поняла меня!" Дети истинны. Первозданное в них присутствует как полнейшее, абсолютное знание, что разменено позже участью прачек или министров.

Детство - период с трёх по тринадцать. Где всё сливалось, где мрак в углу был реальней, чем угол, где я был общим, а не отдельным, первая из моих грёз - девочка. Я не знал пускай, чт'o вблизи, но любил уже это и тяготел к нему (лишь поздней, много лет спустя, осознав это женщиной). Мой порыв утопал в ней, я выделял её, - каждый раз, верно, новую девочку, но во мне все смешались. Раз, взятый в баню, млел я в феминности. Сексуальных чувств не было, но томление было. Я различал тогда, помню, женщин в выпуклых формах, сверстниц. К нам пришли сёстры; младшая стала мне прото-женщиной. Мы играли в "больницу". С ней я нырял под шкаф. Она, "доктор", лечила. Мне было сладко. Я в роли "доктора" раздевал её, трогал - всю. Ей нравилось. Не отец, не мать, но мальчишка дал ей блаженство. Секс детей некорыстен. Он есть не секс, а эрос, или любовь, сливающая в одно. Естествен не половой акт - эрос.

Детство... У каждого в детстве был секс-дебют. У всех.

53

Пришествие и действительность этики - summum мыслей о том, как сделать, чтобы богатым голь не мешала.

54

Рождаемся одинокими, одинокими мрём... Рождение есть отрыв от Бога, Кто бы Он ни был, - и, значит, грех. Мы каемся в одиночестве.

55

Михалков Н. С. Себялюбие от дворянских понтов, свитско-барских замашек, сытой эстетики, патриотики от искусства и бонвиванства. Он и царя сыграл - а всё мало, пафос да пафос, наглый, лубочный... Нынче он, вроде, ставит про Бога, сам в главной роли. Вдруг поостынет?

56

Такт, философский такт... Важен он или нет? Включает он фактор терминологии? Да, включает. Коль она разная, то, получится, вы общаетесь на различных наречиях. Общность терминов есть залог полезной дискуссии? Мысль двуличная, ведь на деле лишь утвердится чей-нибудь доминат. Мол, "я", член-корр, возглашаю мысль - ответствуйте в моих терминах, на моём языке, известном, признанном в мире. Так оно в СМИ, где слушают властных, точно пророков. А уж коль Сам начнёт - внемлют рабски, с умственным трепетом, в общем, с "ку", пардон, с "коу-тоу".

Вспомним Гуссерля. Он мнил избавить мысль от попутного, прикладного, что ей присуще, психологизма прежде всего; мечту таил заключить весь мир в скобки, чтоб этот мир ему не препятствовал, в пользу чистой-де, первозданной субъектности (и объектности); как бы он, Гуссерль, есмь один-одинёшенек с профильтрованным "чистым Я"; хотел стать рупором Космоса и глашатаем Истины, чтоб ему не мешали мнения и оценки прочих разумников, ведь познание есть трактовка интерпретаций; он же пытался не философствовать, а найти мысль верную, окончательную, финальную... Цель достойная. Но Гуссерль таким способом потрафлял себе. Все догматики целят, чтобы их истина стала истиной каждого. Вот чего и хотел Гуссерль: оторваться от мира и объяснить мир девственным как бы разумом. Значит, прочих философов за ничто считал?