Чтение онлайн

– Он инспектор?

– Да. Вообще их тут двое, но Харвич еще совсем молодой, неопытный. А Ольшес... А чего они хотят, эти привидения? Уйти?

– Да, - кивнул хранитель.
– Они ведь уже много-много веков живут в этом замке. С Земли вместе с ним прилетели. Конечно, хотят уйти. Сколько можно мучиться в таком страшном рождении?

– Данила поможет, - уверенно сказал Винклер.
– Только я не знаю, есть ли смысл его ждать. Он может и на сутки пропасть, и на двое. У него свои дела, инспекторские. Но я ему передам твою просьбу, обязательно.

– Хорошо, спасибо. А зачем вы сюда прилетели?
– не сумел сдержать любопытства главный хранитель.
– Вроде бы у нас никаких чрезвычайных происшествий не случалось.

– Одно случилось, - ответил Винклер.
– Человек умер. В двадцать втором круге.

– Ну, такое бывает, - осторожно сказал Модильяни.
– Сердечный приступ...

– Да, но он был инспектором.

– Ну и что? Инспектор тоже имеет сердце.

– Да, конечно. Вот только сердечный приступ у инспектора исключается.

– Вот как?
– недоверчиво произнес Модильяни.
– У них что, какие-то особые организмы?

– Можно и так сказать, - уклончиво ответил Винклер, и хранитель понял, что на эту тему командир распространяться не намерен. Он встал.

– Ну, ладно, пойду. Значит, ты скажешь инспектору о привидениях?

– Обязательно, - кивнул Саймон Корнилович.
– Он к тебе зайдет.

– Буду ждать. Пока.

Пролетая над еловым лесом, Модильяни заметил на полянке Читу. Чита, похоже, направлялась к коттеджу разведчиков.

Хранитель снова посочувствовал землянам. Кроха уже положил на них глаз. Если еще и Чите понравится их компания - тяжело им придется...

9.

– Все они, кроме инспектора, умерли в дни фестивалей, - сердито сказал Главный аналитик.
– Это что-нибудь да значит.

– Что именно?
– устало спросил Командор.

– Мы это выясняем, - сказал Ливадзе.
– У меня сейчас половина отдела занята исключительно Минаром. Все остальные дела - побоку. К счастью, там ведется полная регистрация туристов и вообще всех приезжающих. Мы найдем того, с кем связаны эти смерти.

– Ты думаешь...

– Я думаю, он приезжает и прячется в толпе. То есть я этого не исключаю. А может быть, живет там и просто пользуется всеобщей суматохой.

– Но тогда при чем тут территория двадцать второго круга? Там вряд ли так уж густо роится народ.

– И с этим разберемся, - грозно прорычал Ливадзе.
– Что Данила сообщает?

– Ничего, - печально сказал Прадж-Мачиг.
– Данила не изволит сообщать ничегошеньки.

– Ну, там еще и Винклер есть. Он что, тоже молчит?

– Винклер сообщил, что к ним прилетал попугай и рассказывал о куклах чревовещателя. И еще приходил орангутан. Дама. Симпатичная и веселая. Даже, похоже, слишком веселая. Мне так показалось.

– Ну, знаешь!
– разъярился Ливадзе.
– Они там что, свихнулись? Как мы можем работать без новых данных?

– Ну, как-нибудь, - рассеянно ответил Прадж-Мачиг.
– Выезжай на аналитическом даре, тебе не впервой.

Ливадзе уставился на него, как бык на мулету. Казалось, аналитик вот-вот бросится на Командора и забодает его.

Но Прадж-Мачиг смотрел в окно и не заметил вспышки гнева руководителя Аналитического отдела.

После долгого молчания Ливадзе неожиданно спросил:

– Что Винклер говорил о куклах?

– О каких куклах?
– встрепенулся задумавшийся Командор.

– Ты сказал - попугай, куклы.

– А... ну да. Прилетал попугай, долго и упорно твердил о куклах. Что это именно куклы чревовещателя, а не какие-нибудь марионетки местного театра, - вычислили с помощью главного хранителя галереи. Попугаю слово "чревовещатель" почему-то не дается.
– Командор бросил на Ливадзе подозрительный взгляд.
– Ты что, серьезно? Тебя куклы заинтересовали?

– Пока не знаю, - пожал плечами Главный аналитик.
– Но вопрос о куклах уже возникал, разве ты не помнишь? Ладно, с Винклером я сам свяжусь. А о чревовещателе пусть твои кадры узнают все, что только можно. И еще...

– Да?

– Да, - решительно сказал Ливадзе.
– Дай мне полные сведения о том скульпторе, чья работа стоит в интересующей нас точке. От и до. Вплоть до седьмого колена. Со всеми побочными эффектами.

– Но там ведь не одна точка, там скорее небольшая площадка, в пределах которой случились все эти смерти.

– Вот ближайшую к площадке скульптуру и изучи. Вместе с ее автором. Если таковых скульптур несколько - инструкции те же.

– Ладно, сделаем. Что-нибудь еще?

– Еще мне нужна история того попугая.

– А?!

– И орангутана тоже. А если в экспедицию забредет еще какой-нибудь зверь - включи и его в круг своих интересов. И пожалуйста, не теряй времени. Активнее!

Ливадзе развернулся и вихрем умчался из командорского кабинета, а Прадж-Мачиг, озадаченно посмотрев ему вслед, вызвал нужного человека и отдал необходимые распоряжения, не забыв пояснить, что данные нужны, как всегда, вот прямо сию секунду, и не ему лично, а Главному аналитику. И чтобы сразу ему и передали. Копия - Командору. Но вообще-то у Прадж-Мачига сложилось впечатление, что на этот раз Ливадзе действует наугад. Методом свободного тыка. Что на самом деле у Главного аналитика нет пока что никакого представления ни о картине событий в целом, ни о деталях, которые могли бы привести к полезным выводам.

А потом Командору вдруг отчаянно захотелось погулять. И не где-нибудь, а в парке Дхарма-центра.

Прадж-Мачиг, осмыслив внезапно возникшее желание, рассмеялся. Ну, мог бы и словами позвать, подумал он о человеке, вызывавшем его на беседу. Впрочем, он отлично знал, что призвавший его человек не любит технические способы связи. Ему гораздо проще сообщить что-либо Командору без помощи компьютеров.

Вызвав свою "летучку", Прадж-Мачиг пошел к лифту. Но по дороге его перехватил начальник Особого отдела, как раз направлявшийся в командорский кабинет.

– Прадж, - сердито сказал главный особист, - историю попугая, похоже, выяснить не так-то легко. Ливадзе не может подождать?

– Спроси у него. Я уезжаю. Срочное дело. Да и вообще - ну неужели... То есть как это - нелегко? Это же птица! Ее кто-то привез на Минар.

– Возможно, кто-то и привез. Но когда - неизвестно. И откуда - тоже. Мы ищем, само собой, но в полчаса тут не уложишься.

– Что, он там давно живет?
– сообразил наконец Прадж-Мачиг, слишком поглощенный мыслью о предстоящей беседе в парке.