Чтение онлайн

– А почему бы тебе просто-напросто не открыть собственный театр? спросил Дан.
– Я уверен, к тебе будут прилетать так же, как в этот Заповедник, из многих миров. Ты мог бы брать за билеты сумасшедшие деньги.

– Нет, - покачал головой Кхон.
– Не хочу. Сумасшедшие деньги, говоришь? Спектакли для богачей? Нет, это не для меня. Здесь люди дают мне столько, сколько могут. К тому же я терпеть не могу сидеть на месте. Я же просто помру со скуки! Что делать, похоже, я родился бродягой.

– А где ты родился, если не секрет?
– поинтересовался Дан. Лорик не заметил, как блеснули при этом глаза его собеседника.

– А я и сам не знаю, - весело ответил чревовещатель.

– Разве такое бывает?
– удивился сероглазый зритель.

– Как видишь, бывает, - усмехнулся Лорик.
– Но мне, если честно, не хочется говорить об этом.

– Извини, - поспешно сказал Дан.
– Я задал вопрос просто так, к слову пришлось.

– Я понимаю, - кивнул чревовещатель.
– Ну, мне пора.

– Я иду в город. Может, нам по пути?

– Может, и по пути. Там видно будет.

– И, кстати, не лучше ли взять машину?

– Нет, - отказался Лорик.
– Не лучше. Я люблю ходить по земле. Чувствовать под ногами камни, песок, пыль... да хотя бы и асфальт.

– Ну, как знаешь.

Они вышли из замка и, прошагав по мосту, выбрались на ведущую к городу дорогу.

– А где ты собираешься дать следующее представление? И когда? спросил Дан.
– Мне очень хотелось бы посмотреть.

– Где-нибудь там, - и Лорик махнул рукой в сторону холмистой равнины, уходившей за горизонт к западу от замка Хоулдинг. На равнине тут и там красовались небольшие купы пышных деревьев.
– Я обязательно даю хотя бы одно представление среди холмов, когда сюда приезжаю. Там особый воздух, и ветерок, там куклы чувствуют себя вольготно.

– А зрители не поленятся туда идти?

– Ну, если придут пять-шесть человек, мне вполне хватит. А потом я несколько раз выступлю в городе. А в последний день фестиваля - в самом Заповеднике, на центральной поляне. Я всегда так делаю.

– Но почему ты всегда начинаешь работать под баньяном и на равнине? задал очередной вопрос Дан, и Кхону Лорику вдруг почудилось, что этот человек спрашивает не просто так, что у него есть какая-то особая цель... может, и нехорошая цель? Может, этот человек задумал украсть какую-то из драгоценных кукол?..

Но Дан, не дожидаясь ответа, перешел к другой теме, и подозрения Лорика угасли так же быстро, как и возникли.

– Ты заметил, как внимательно смотрела твою сказку Чита?
– спросил сероглазый.
– Ты ведь с ней знаком, да?

– Конечно, - улыбнулся Лорик, окончательно решив, что подозревать незнакомых людей в дурных намерениях - нехорошо. Так можно и карму себе попортить.
– Мы с Читой старые друзья. Но сегодня я ее что-то не заметил.

– Она пряталась, - сказал Дан.
– Она все время была там, но сидела наверху, среди ветвей.

– Странно, - удивился Лорик.
– Если уж Чита приходит на представление, то всегда сидит в первом ряду! С чего это она сегодня забралась на дерево? Да может, это и не Чита была, а другой орангутан? Ты уверен, что не ошибся?

– Уверен, уверен. Читу ни с кем не перепутаешь.

– Ну, как сказать. Многие люди вообще не отличают одну обезьяну от другой.

– Только не я, - уверенно бросил Дан.

Лорик искоса глянул на него, подумав, что этот парень, похоже, избытком скромности не страдает.

– Ну, в конце концов, - сказал он, - у нее могло быть просто плохое настроение.

– И мне показалось, что она очень внимательно и с подозрением смотрела на кукол. Чем бы ей вдруг не понравились твои артисты?

Кхон, не зная, что тут можно сказать, промолчал.

Через несколько минут они расстались, потому что Лорик решил завернуть в попавшееся по дороге кафе, а Дан пошел дальше, предварительно уточнив, когда именно состоится следующее представление чревовещателя.

Едва Кхон, оставив тележку с куклами у дверей, вошел в кафе, как увидел сидевшего за столиком у окна Эрика Баха. Бледно-голубые глаза маэстро смотрели в пространство, явно не замечая ни одного предмета в окружавшей скульптора подлинной реальности. Кхон остановился, сомневаясь, стоит ли подходить к Эрику. Может, у того как раз рождается идея нового произведения? Но Эрик внезапно очнулся и неуверенно посмотрел на чревовещателя.

Лорик подошел к нему.

– Добрый день, маэстро.

– Садись, - отрывисто бросил скульптор, нервно переставляя с места на место пустую чашку, стоявшую перед ним.
– Садись со мной. Поговорим.

– Спасибо, - поблагодарил Кхон и, осторожно выдвинув стул, устроился напротив Эрика. Попросив подбежавшего кибера принести какой-нибудь салат, яичницу и томатный сок, чревовещатель вопросительно посмотрел на Баха.

Но тот, похоже, уже забыл о Лорике. Он внимательно ощупывал клетчатую скатерть, словно его вдруг чрезвычайно заинтересовала фактура ткани.

Потом его слишком светлые глаза уставились в окно.

Кхон решил не напоминать о своем присутствии и принялся за еду, но при этом то и дело поглядывал на Эрика, - на тот случай, если скульптор вспомнит о своем желании поговорить.

Так оно и вышло.

Не успел чревовещатель разделаться с яичницей, как скульптор нервно произнес:

– Индивид - функция культуры. А я рос в одичавшей колонии...

Лорик вытаращил глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Но Эрик не дал ему времени. Он резко передернул плечами и сказал:

– Интересно, какова культура на планете Мрачных Карликов... ты там бывал?

Кхон чуть не выронил вилку. Карлики?..

– Нет, - внезапно осипшим голосом ответил он.
– Не бывал и не собираюсь.

– Я тоже, - кивнул Бах.
– Но они почему-то топчутся поблизости от меня... Неужели вздумали заказать мне скульптуру? Как ты полагаешь, это возможно?

– Понятия не имею. Я никогда не слышал, чтобы Карлики интересовались искусством.

– Я тоже. Но мне кажется, искусство у них все же есть. Свое, собственное. Только очень трудно представить... Ха-ха!
– вдруг выкрикнул он.
– Искусство уродиков! Воображаю! Крошечные полотна и крошечные мысли... крошечные идеи, написанные микроскопической кистью... а цвет? Какая может быть палитра у такого...