Чтение онлайн

Все невольно кивнули, в глазах отразилась мысль: “Вот оно что, так просто, и как только я не додумался?”

— Что до того, почему торговец мясом Сань Гуай решил повесить дома у Ван Баши мёртвую свинью… — снова заговорил Ли Ляньхуа. — Мне казалось… постороннему незачем строить дикие предположения касательно дружеских отношений, поэтому сначала я и не стал говорить, что, скорее всего, свинью повесил он.

Трепеща от ужаса, Сань Гуай смотрел на Ли Ляньхуа, от этих слов у него все волосы на теле встали дыбом.

— Но когда он отрубил ногу хряку, проткнул металлической палкой, изрезал голову и снова подбросил в развалины жилища Ван Баши, я понял, что ошибался… — Он медленно отчеканил: — Это не хулиганство и не насмешка, а кровавое обвинение, запечатлевшее убийство. Думаю, любой, кто видел этих свиней, способен понять — они повторяют обстоятельства гибели двух человек. Свинью повесили не для того, чтобы устроить представление или напугать Ван Баши, этим он говорил… кто-то умер… так же, как она.

На этих словах Ли Ляньхуа медленно окинул взглядом всех присутствующих, его глаза, тёмные, но ясные, излучали спокойствие. Все хранили молчание, вопреки ожиданиям, никто больше не заговорил.

— Кто же убил двух человек? И почему свидетель предпочёл рискнуть и подбросить мёртвых свиней, но не решился заговорить? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно было лишь спросить Сань Гуая, но тут крылась одна проблема. — Он посмотрел на мясника. — Раз он решился подбросить свиней, значит, считал, что преступник не сумеет связать его с ними. Если же я влез бы и по чистой случайности раскрыл злодею о существовании Сань Гуая, разве не было опасности, что его убьют как свидетеля? Так что я не мог спросить, а раз так, то что было делать?

Он помолчал, тихонько кашлянул.

— И тут, благодаря одной случайности, я заблаговременно узнал, кто убийца.

Глава 79. Повесть о повешенной свинье

— В кармане платья, надетого на свинью, Ван Баши нашёл три вещи, — сказал Ли Ляньхуа. — Плод акации, сухую ветку и лист бумаги. На бумаге написано нечто похожее на загадку, герой Бай очень заинтересовался ей, но, к несчастью, на самом деле она имеет мало отношения к убийце.

Он вдруг перешёл с “господина Цзиня” на “героя Бая”, и Бай Цяньли остолбенел с непривычки.

— Куда больше с ним связан плод акации, такие бобовые растут не в этой местности, а только в землях южных инородцев и глухих горах. А найденный в кармане плод не только свежий и блестящий, от него даже остался стручок — видимо, сорвали недавно и тут же привезли как диковинку. И кто же в последнее время бывал в южных землях? Глава союза.

— Глава ведь получил приглашение… — не удержался Бай Цяньли.

— Взял ли он с собой учеников? — усмехнулся Ли Ляньхуа.

— Э-э… — Бай Цяньли запнулся.

Ли Ляньхуа перевёл дух.

— Таким образом плод акации оказался в кармане барышни Фэн. Но хотя всем известно, что глава союза обожает свою дочь, довольно странно, чтобы отец дарил родной дочери символ любовной тоски. Однако…

О том, что отец подарил родной дочери плод акации, он говорил рассеянно, последнее же слово произнёс отчётливо. Многие едва не пришли в ярость, но всё же решили сначала выслушать, а потом уже злиться.

— Однако… в стручке акации должно быть несколько плодов, почему же в кармане у барышни Фэн оказался только один? — Он пожал плечами. — Где остальные? Не забывайте, что это не только символ любовной тоски, но и сильный яд — и куда же подевалась эта отрава?

— Что… что означают ваши слова? — нахмурился Бай Цяньли. — Хотите сказать, шимэй… неужели шимэй использовала их, чтобы кого-то убить? Пусть она и капризная по молодости, но не стала бы вредить людям.

— Это всего лишь вопрос, — покачал головой Ли Ляньхуа. — Оказавшись во владениях “Ваньшэндао”, я удостоился доверия и услышал две истории. Первая из них — что жена главы союза скончалась вскоре после рождения дочери, и с тех пор он больше не женился, барышня Фэн очень похожа на мать, поэтому горячо любима отцом. Вторая — что “Яд первого ранга” Цинлян Юй под видом помощника повара проник во владения союза с намерением украсть у героя Бая меч “Шаоши”, в результате по какой-то причине барышня Фэн влюбилась в не ступавшего на светлый путь мастера ядов. Ради Цинлян Юя она похитила меч “Шаоши”, а когда он отравил Мужун Цзо, сбежала следом за ним.

Многие не знали об этом и с недоверием на лицах переглянулись.

Бай Цяньли медленно кивнул.

— И что здесь не так?

— Цинлян Юй проник в “Ваньшэндао” с намерением украсть меч “Шаоши”, это дело секретное. Юный герой Шао одарён умом и проницательностью превосходит других, ничего удивительного, что он это заметил. Но почему барышня Фэн тоже знала? — Ли Ляньхуа вздохнул. — По общим воспоминаниям, как ни крути, барышня Фэн была своенравной и неуправляемой девушкой из богатой семьи, разве могла она ни с того ни с сего влюбиться в кухонного помощника? И как Цинлян Юй мог довериться ей, раскрыть, что пришёл за мечом “Шаоши”? У них наверняка когда-то должна была состояться случайная встреча, о которой никто не знал, а что могло свести барышню Фэн и помощника с кухни? — Он посмотрел на Бай Цяньли, на Фэн Цина и медленно проговорил: — Еда.

— Еда? — в недоумении повторил Бай Цяньли.

— Да. Мне неизвестно, что тогда произошло, но Цинлян Юй был знатоком ядов, — медленно проговорил Ли Ляньхуа, — и если связать этот факт с едой, пропавшим ядом, барышней Фэн, то воображению предстаёт удивительная картина.

— Хотите сказать… — Бай Цяньли похолодел всем телом.

— Возможно… — перебил Ли Ляньхуа. — Кто-то отравил еду барышни Фэн, однако Цинлян Юй обнаружил это, вылечил её, и она влюбилась в своего спасителя. Это лишь догадка, — равнодушно проговорил он, — как и тот вопрос, она не имеет неопровержимых доказательств.

Но его “догадка” воистину ужасала. Вокруг утихли споры, все смотрели на него, словно их собственные головы перестали соображать.

— Знакомство Цинлян Юя и барышни Фэн вызвало у меня подозрение, что кто-то в союзе желает ей зла, — продолжал Ли Ляньхуа. — В саду возле покоев барышни Фэн валяется множество вещей, драгоценности, шпильки для волос, цветочные украшения из яшмы — если пересчитать в серебро, они стоят нескольких городов. Барышня Фэн ещё юна и не имеет дохода, все эти вещи, естественно, чьи-то подарки. Она круглый год живёт во владениях союза, не общается ни с кем из выдающихся личностей цзянху, так кто же приносит ей драгоценности? — Он слегка изогнул уголок губ и бросил взгляд на Фэн Цина. — Кто в “Ваньшэндао”, кроме главы союза, мог подарить барышне Фэн столько драгоценностей? Ничего удивительного, что отец балует дочь украшениями, но не слишком ли он переборщил с подарками, и не слишком ли испорчено вела себя девушка? — После крохотной паузы он продолжал: — Барышне Фэн едва исполнилось семнадцать, любящий отец прежде скрывал её во внутренних покоях, а два месяца назад неожиданно начал подыскивать подходящего жениха. Говорят, отбор прошли многие, но барышня Фэн отказалась выходить замуж и устроила скандал по этому поводу. Ей всего семнадцать, почему же глава союза вдруг решил, что её нужно выдать замуж? — Его улыбка стала чуть шире, он снова посмотрел на Фэн Цина.

Глава союза хранил молчание, холодно глядя на него.

— Среди вещей, выброшенных барышней Фэн, была курильница. — В этот момент улыбка Ли Ляньхуа поблекла, тон постепенно стал почти невыразительным. — А в ней — кусочек мускуса превосходного качества, с одной стороны горевший, а потом погашенный. Мускус сам по себе обладает сильным ароматом, его вообще-то не требуется зажигать, и барышня Фэн забросила курильницу так далеко. — Он посмотрел на Фэн Цина. — Это чистый мускус, ароматный в сухом виде, не предназначенное для воскурения благовоний лекарственное средство — кто поставил курильницу с ним в комнате барышни Фэн? Кто зажёг? Вы подарили ей плоды акации, украшения, неожиданно решили выдать её замуж, в её комнате кто-то зажёг мускус, и вероятно, кто-то отравил её пищу — а ведь мускус используют как средство, чтобы случился выкидыш…