Чтение онлайн

Михал с Алисой махали вслед уходящим на таможенный и пограничный контроль Беловым, стараясь не думать о том, что им самим предстоит расставание. И очень-очень скоро.

А Алиса снова ощутила ту самую белую зависть на свете. Сонечка ждала ребёнка от своего любимого.

Глава 99

Алиса всегда считала аэропорты местом радостных встреч. И вот только теперь увидела вторую сторону медали. Аэропорт — место расставания, режущего сердце на куски. Невозможно оторвать себя от дорогого человека. Нереально больно смотреть, как он скрывается за непрозрачными дверями, ведущими из зала вылета к пунктам контроля.

Михал и без того задержался в Москве дольше, чем планировал. Алисе, слава богу, не нужно было объяснять, что такое предсезонные сборы, что стоит за каждым пунктом его контракта и что он очень хочет остаться, но должен лететь. Но Тухольскому казалось, что это расставание, как дементор, выкачивает из них обоих всю радость.

Его еле хватило на то, чтобы поцеловать и обнять Алису в аэропорту и сделать от неё несколько десятков шагов. Умом Михал понимал, что Алисе не стоило его провожать. Но они так и не смогли расцепить руки возле её дома, и как-то само получилось, что Алиса поехала в Шереметьево.

Ни на контроле, ни возле выхода на посадку, ни уже на борту, легче не стало. Только горло перехватило, когда самолёт развернулся ровно над тем самым водохранилищем, на воду которого они смотрели вместе ещё совсем недавно.

Михал машинально потянулся за телефоном. Захотелось прямо сейчас поделиться с Алисой, какую красоту он видит. Но нет, нельзя. Придётся подождать.

Алиса ехала из аэропорта домой и всю дорогу плакала. Рухнула на кровать. Не хотелось ни есть, ни пить. Ничего не хотелось. Михал стал для неё всем миром. А ближайшие несколько часов нельзя будет даже голос его услышать.

Ближе к вечеру к ней в комнату тихо вошла мама. Села на кровати. Положила прохладную ладонь Алисе на горящий лоб.

— Лисёнок, так нельзя.

— Нельзя так любить?

— Любить можно. И нужно. Просто, чтобы были вы с Михалом, нужно, чтобы отдельно существовали ты и Михал. Тогда это будет жизнеспособный союз.

В Алисе поднялась внутренняя буря протеста. Как так? Какая такая она отдельно от Михала?

— Мне этот мир без него не нужен.

Раньше эта фраза казалась Алисе какой-то искусственной и чересчур пафосной. Но сейчас, на пике эмоций, она именно так и ощущала свою правду.

— Так и не надо тебе мир без него. Но это должен быть твой мир. С ним. А его мир — с тобой. Только в пересечении двух отдельных миров и живёт любовь.

— Разве это не должен быть наш общий мир? — всё ещё спорила Алиса.

— Ох, Лисенок. Это и будет ваш общий мир.

— Он самый лучший, мам. Необыкновенный.

— Счастливая моя девочка… Всё хорошо будет. Вот увидишь, после расставания встреча будет только слаще.

Алиса вспыхнула. Михал ещё не вылетел из Москвы, в она уже решила для себя — в следующую из встречу они обязательно станут близки.

Из раздумий её выдернул звонок. Михал!

— Привет! — сказал он так, как говорил ей каждое утро.

— Привет! — отозвалась Алиса и наконец улыбнулась.

— Ты же прилетишь на открытие сезона? — в голосе Михала была надежда.

— Конечно! Я ещё и на пресс-конференцию приду! — настроение у Алисы от голоса в трубке телефона стремительно пошло вверх.

Глава 100

Еще никогда перелет в Мюнхен не казался Алисе таким длинным. Стрелки часов вообще отказывались двигаться по кругу. Время тянулось бесконечно.

Она позвонила дедушке накануне.

— Надеюсь, что ты всё же привезёшь к нам в поместье своего вратаря, — Алиса поняла, что дед Фридрих улыбается.

Что ж, у неё и Михала будет сильный союзник. Рассчитывать на то, что бабушка Мария легко примет союз внучки и футболиста, пусть даже такого известного, как Тухольский, не приходилось.

Они летели все вместе — родители, Алиса и Алекс с семьёй. Такого давно не случалось.

Можно было представить, как к этому визиту готовились в Раттенбурге. Бабушка, скорее всего, сейчас больше напоминала полководца. Руководила приготовлениями, составляла меню и организовывала прием. Словом, была в своей стихии.

Когда Алиса очередной раз посмотрела на часы, ей на руку легла ладонь Тори.

— Я очень тебя понимаю. Мы и летали, и ездили. Мне тогда казалось, что это не скоростной поезд, а улитка какая-то под кайфом. Ползёт, зараза.

Алиса только вздохнула.

— А теперь мне кажется, что я родов никогда не дождусь. Хотя точно знаю, что уже недолго ходить. И что потом лялька вырастет так, что оглянуться не успею, — Виктория положила ладонь на уже выросший живот и кивнула на Виталика. Тот увлечённо играл в какую-то головоломку.

Когда самолёт пошёл на посадку, Алиса заволновалась. Они не виделись совсем не долго. И разговаривали каждый божий день столько, сколько вообще было возможно. Но желание прикоснуться к Михалу было таким острым, что аж кололо кончики пальцев.

— Всё, я помчалась, — Алиса подхватила свой маленький чемоданчик ярко-жёлтого цвета, поцеловала всех своих, — В Раттенбург сама доеду.

Алиса проскочила паспортный контроль и выбежала в Зал прилёта раньше, чем всё её семейство успело получить багаж. Так было задумано. Потому что целоваться с Тухольским она глазах у всей родни она не собиралась.

Михал стоял в Прилёте с букетом белых роз в руках. На него обращали внимание, возможно даже кто-то узнал, но за автографом не подходили и фотографировать в открытую не решались. Взгляд Михала был сосредоточен на открывающихся дверях, из которых выходили прилетевшие пассажиры.

Алису невозможно было не заметить. Её светлая голова мелькнула в толпе. Михал подошёл почти вплотную. Она выпорхнула из дверей яркой светящийся звездой. Выпустила из рук чемодан, с разбегу повисла на Михале.

— Привет…, — зашептала в ухо, — Я чуть с ума не сошла, пока долетела.

— Привет! — Михал прислонился лбом к её лбу. Мягко коснулся губами Алисиных губ. Волшебство, не иначе! Его Алиса одним своим присутствием умела превратить любой, даже самый хмурый день, в яркий и светлый. — А где все твои? — Михал заглянул Алисе за спину, ожидая увидеть там всё семейство фон Ратт.

— Я немножко сбежала. Сегодня не хочу никого…, — Алиса пробежала кончиками пальцев по лицу Михала.

— А меня? — его взгляд потемнел.

— Только тебя, — шепнула Алиса и смутилась, — Когда тебе на тренировку?