Чтение онлайн

Алиса прикинула, что у неё, в сущности, такая же история. Мамины лучшие подруги тётя Лёля и тётя Даша — её феи-крестные. Оставалось только запомнить, кто кому и кем приходится. Но для человека, держащего в голове статистику "Баварии" и всей Бундеслиги, это должно быть не очень сложно.

Глава 150

Последним пунктом новогоднего путешествия была Москва. В Европе после Рождества даже улицы уже не такие праздничные. Зато в России впереди целых две новогодние недели.

Тухольский с любопытством разглядывал город, украшенный к празднику. Центральные улицы — все в гирляндах огней. Ярмарку на Красной площади. Гигантский каток на ВДНХ, куда Алиса сразу потащила его кататься.

Михал не стоял на коньках сто лет. Последний раз катался, наверное, в детстве. И поначалу чувствовал себя неуклюжим медведем рядом с прекрасно двигающейся по льду Алисой.

— Да, до Белова мне далеко, — Михал очень старался скользить, а не просто переступать коньками по льду.

— Зато Белов не может поймать мяч. Я в этом уверена! — Алиса крепче сжала его ладонь.

Рядом на лед выходило целое семейство. Очень крупный папа, изящная мама и три девочки. Папа упал сразу. Но даже не расстроился. Хотя через минуту снова оказался пятой точкой на льду.

Михал чуть-чуть позавидовал той лёгкости, с которой мужчина принимал неудачи. А ещё очень живо представил их с Алисой вот на этом самом катке лет через десять. Ведь у них тоже уже будут дети. Мальчик-подросток, девочка помладше и ещё один совсем маленький мальчик легко нарисовались воображением. Михал поймал вопросительный взгляд Алисы.

— Ты о чём-то мечтал сейчас? Да?

— Я думал о том, как мы придём сюда с тобой через десять лет.

— И как? — Алиса подъехала близко-близко. Обхватила Михала вокруг талии и подняла на него свои синие глаза.

— Нас будет больше, — выдал Тухольский кусочек своей фантазии.

— Намного? — не отстала от него Алиса.

— Даже не знаю, как сказать…, — улыбнулся Михал.

Алиса смутилась. Ей стало понятно, что Михал думал о детях. Да, в перспективе. Но он о детях уже задумывается. А она? Нет, никакого внутреннего сопротивления теоретическая мысль о детях никогда не вызывала. Даже странно было. А вот стоило представить, что внутри неё будет ребёнок Михала… Сердце тут же делало кульбит и сбивалось с ритма.

Новый год они встретили вместе с родителями Алисы. Смотрели старые советские фильмы. Йохен смешно комментировал их для Михала, не знакомого с некоторыми русскими словами и выражениями.

Потом включили видеосвязь с Санкт-Петербургом. Алекс, Тори и Виталик улыбались им с экрана. Потом на связи была Варшава. Следом — Хельсинки и Раттенбург. Последним — Торонто.

За первые дни нового года Михал столько раз нарушил режим питания, что это грозило обернуться катастрофой. Ещё неделя такой вкусной еды — и он просто не влезет в форму. Каждый день он всё равно бегал кросс и делал все свои ежедневные обязательные упражнения.

Это Алиса обладала сказочным метаболизмом, очевидно, унаследованным от матери — ела, но совершенно не поправлялась.

Но как было не съесть знаменитый цимес в исполнении бабушки Маши? Это легендарное блюдо делалось ей, как выяснилось, только дважды в год — на большие праздники. Исключений было тоже два — приезд в Москву Миши Юдина и вот теперь — помолвка Алисы и Михала.

И разве можно не попробовать все виды пирожков у легендарного дяди Феди Вашкина?

В "большой семье" Алисы к Михалу, разумеется, присматривались. Особенно мужчины. Зато мальчишки, с которыми он играл в футбол ещё на летних свадьбах, кинулись сразу. Расспрашивали. Футбола по погодным условиям не случилось. Зато удалось строительство снежной крепости за городом и бой снежками.

В конце Алиса победно повалила Тухольского в огромный сугроб и уселась сверху. Шапка на бок, в волосах снег. Щеки раскраснелись. Кажется, Михал согласился бы лежать так со снегом за шиворотом, только бы видеть сияющие восторгом синие глаза.

Приехавшие к родным североморцы рассказывали об инспекции бабушек на базу северного флота.

— У нас когда главком приезжает, и то, кажется, шороху меньше наводит, чем бабушки Саши, — смеялась Катя Ветрова, — Уж насколько Вадим Андреевич у нас строг, но таких нагоняев ни комендант горнизона, ни начальник флотской поликлиники ещё не получали. И ведь даже голоса не повысили, а наши мужики при больших погонах уже устраняют недостатки. А поликлинику тянут до стандарта клиники Миши Юдина в Нью-Йорке. "Чтобы было-таки немножко прилично", — процитировала она явно Юлину свекровь, — Только у нас целый полковник руководит, а там — сержант.

В гости к Юле и её семье они тоже съездили. Алиса прислушалась к себе. Нет. Отголосков ревности не осталось, стоило переступить порог её дома, снова погладить ушастых друзей и окунуться в атмосферу семьи, где под одной крышей уживаются несколько поколений.

Тут у Алисы, вроде привычной к флотским позывным вместо имён, случилось в очередной раз непонимание. Памятуя советы, она решила спросить прямо.

— Михал, я не понимаю, что у них у всех с этими позывными? Я ещё со свадьбы об этом думала. Вот у нас мой брат — Барон. Ну, тут понятно. Игорь — Док. Адмирала Ветрова друзья зовут Ветром, а подчинённые Нордом. И все в одном экземпляре. А тут Татарин один, Слонов три, но они в разных вариантах, а Мойши два. Как так? Ты что-нибудь понимаешь?

— Так давай спросим!

Алиса засмущалась. Всё же она значительно младше всей этой компании, с которой Михал общался абсолютно на равных.

— Янек! Можно тебя спросить? — поймал Михал хозяина дома.

— Да. Конечно. А где у нас случилось, что у вас такие лица?

— У нас случились Мойши! — в тон ему ответил Тухольский.

— Я не понял. А что с нами? Я вот, а Мойша, чтоб он был трижды здоров, с Аней в Австралии. Я их по телевизору видел.

Михал с Алисой переглянулись.

— Почему Мойш два? — выпалила Алиса. За руку с Михалом ей было почти не страшно задавать давно мучивший её вопрос.

— Я бы мог сказать, что "так исторически сложилось", — улыбнулся им Янек, — Но раз уж вам так интересно… Мих, ты же был, когда награды Юдину вернули?

— Был.

— А понял, за что орден?

— За войну, — Тухольскому было сложно грамотно сформулировать это по-русски.

— Ну, будем так считать, — согласился Ян, — Мы с ним служили в армии с разницей в семь лет. Мойша — позывной Миши. Счастливый позывной. С ним он прошёл всякое. И вернулся живым. Стариков военных видел?

Тухольский снова кивнул.

— Это наши командиры. Мои, Татарина, Слона, Светофора. Они же служили с Юдиным. Там, где тогда было нужно быть. В Афганистане. Нам, слава богу, боевых действий уже не досталось. Только охрана границы. Когда пришёл служить я, мне достался тот же позывной. И тоже оказался счастливым. Но это не самая весёлая история. Мы с Мишей братья. Сначала по оружию. А теперь и по жизни. Больше, чем родня. Но мне почему-то кажется, что вам обоим эти чувства знакомы. Да? Когда-то кто-то, кто по крови никто, родной и близкий. Всегда рядом. И всегда прикроет.