Чтение онлайн

Она мысленно считала время, как её однажды научил Роберт Тухольский. Развертывание телетрапа — это четыре минуты, выход до паспортного контроля — ещё пять. Получение багажа… В среднем пассажир выходит в Прилёт через десять-пятнадцать минут.

Первым Алиса увидела Кухарского. Его яркую рыжую шевелюру невозможно было не заметить. Следом вышел Михал. Сохранял строгое выражение лица ровно до момента, пока не увидел Алису.

Михал очень устал. Перелет был ночной. Перед этим они конечно праздновали всей командой. Но Алисины глаза, светящиеся радостью, мгновенно добавили сил.

Победа польской сборной была безусловной сенсацией. И очевидно было, что за прибытием команды в Варшаву последует ещё одна часть их работы — представительская. Будут интервью, пресс-конференции, презентации и государственные мероприятия. Их победа принадлежит всей стране. Там, на чемпионате, они были маленькими кусочками Польши.

В президентском дворце в Варшаве главой государства всей команде были вручены Кресты "Заслуги". С собой на церемонию Тухольский взял Алису. И всё время, которое они провели в торжественном зале, держал её за руку. Его невеста была будто создана для великолепных интерьеров. И мгновенно стала центром внимания огромного числа журналистов.

— М-да, это не наша баварская пресса, — шепнула Алиса Михалу.

— Привыкай. Зато ты можешь быть на их месте. А они на твоём — вряд ли.

Но для Михала совсем не признание государством его заслуг стало главным. А то, какие люди его ждали дома с победой.

Родители, конечно же. Марийка, Владик и дети. Виталик фон Ратт теперь вообще воспринимался как неотъемлемая часть семьи. Адам, Юзеф, пан Войцех. Все друзья родителей. Такая армия его личных болельщиков. Тыл. Надёжный и нерушимый.

В лавку к пану Войцеху они снова сходили всей командой. Прямо из аэропорта. Как были. Усталые. Но счастливые. Обняли старика. Тот долго крепился, но потом всё же заплакал от эмоций, вытирая слезы ладонями.

Дома, когда удалось остаться наедине с Алисой, она вдруг очень серьёзно посмотрела на Михала.

— Ты только не думай, что я сошла с ума… Но мне снилось, как тебе бьют пенальти сначала в стартовом, а потом и в матче с японцами. Очень ярко. Первый по земле. Второй вверх и влево… Да?

Михал застыл от удивления.

— Я не думаю, что с тобой что-то не так… Но знаешь, мне ведь тоже это приснилось. Я только после того, как поймал, понял.

— Мне и та свадьба, где мы познакомились, тоже снилась, — призналась Алиса, опустив глаза.

Михалу ещё хотелось спросить, снится ли ей поляна с одуванчиками. Но у них с Алисой ещё будет время это обсудить.

Семья дала Михалу выспаться. Все ходили на цыпочках. Алиса в компании Беаты готовила завтрак. И ждала звонка от одного очень важного для них с Михалом человека. Это был сюрприз для Тухольского. Миша Юдин летел из Нью-Йорка специально, чтобы его поздравить.

— Здорово, мелкий! Или ты у нас теперь мировая звезда, на козе хрен подъедешь? — появился Юдин на пороге дома Тухольских прямиком с самолёта.

Они обнялись.

— Батя звонил прямо после матча, аж кричал, что наш Мойша порвал бразильцев!

Алиса стояла в стороне, наблюдая эту встречу. У неё в голове снова всё перепуталось. И кто из них теперь Мойша? Михал? Их трое? И кто чей отец?

Глава 159

Июльская Москва из окна автомобиля почему-то казалась Алисе незнакомой. Ощущение нереальности происходящего не покидало. Будто это всё происходит не с ней, а с персонажем какого-то фильма. Знакомые с детства улицы и набережные вдруг проявлялись ярче, показывая какие-то детали. Рыцари с фасада дома на Садовом кольце будто провожали её взглядом. Часы на Театре имени Образцова открыли все свои окошки ровно тогда, когда машина проезжала мимо. Красивые цветочные часы на Поклонной горе радовали яркими красками.

Местные жители редко видят свой город с такого ракурса. Ежедневная жизнь в столице всегда на очень большой скорости. Бегом до метро. Потом под землёй до какой-то нужной точки, и бегом от метро, не вглядываясь в фасады, клумбы и фонтаны.

Сейчас в Москве было семейство фон Ратт в полном составе. Для всех приехавших сняли апартаменты ближе к месту торжеств — на юго-западе.

Церемония должна была пройти в посольстве Германии. И Алиса ехала туда на репетицию.

Михал тоже уже был в Москве. Кроме подготовки к свадьбе решал и рабочие вопросы, связанные с агентством. Его родителей и близких ждали в Москве непосредственно перед свадьбой.

"Это просто репетиция. Это ещё не свадьба", — твердила себе Алиса, когда автоматические ворота посольства, похожего на огромную каменную глыбу, уже открывались перед её машиной.

Дверь автомобиля открылась. Знакомая мужская рука была протянута, чтобы помочь ей выйти.

— Папа! — Алиса обняла отца и чуть не расплакалась.

— Алиса Хельга фон Ратт, Лисёнок мой любимый, — ласково гладил дочь по голове Йохен, — Ты чего? Чем расстроена?

— Я просто волнуюсь. Очень-очень, — призналась Алиса.

— Это правильно. Хорошее волнение ещё никому не мешало. Ты чудесно выглядишь. И я могу дать тебе гарантию, что Михал сейчас волнуется не меньше. А может быть, даже больше. Я вот волновался так, что стоял столбом, как только увидел твою маму в свадебном платье. Если бы не Шура, который руководил процессом, выглядел бы полным идиотом.

В зале для торжеств Михал мило беседовал сразу с обоими свидетелями. По закону они не обязательны. Но они с Алисой всё же решили пригласить Сонечку и Антона. Сейчас рядом с Михалом было два ярких рыжих позитивных человека, заряжающих оптимизмом и энергией. Алиса улыбнулась.

Тухольский обернулся на звук открывшейся двери. Под руку с отцом у входа в зал стояла его невеста. Михала затрясло от волнения.

— Михась, дыши. Давай, вдох-выдох. Это пока репетиция, — тихо сказал Кухарский, — Ты пипец какой счастливчик!

Сонечка хихикнула, но промолчала. Антон Белов в день их свадьбы просто заплакал прямо на церемонии, увидев её. Тухольский же пока держался молодцом. Но Антон прав — это только репетиция. А Лиса будет чудо как хороша на церемонии. Море слёз умиления гарантировано!

Распорядитель церемонии — не очень молодой, но старательно скрывающий свой истинный возраст худой и очень подвижный мужчина, эмоционально показывал руками и головой, кто из них где должен стоять и куда двигаться. Если бы он говорил не по-немецки с саксонским диалектом, Алиса бы решила, что он итальянец, столько экспрессии было в его жестах и словах.

Алиса старалась механически повторять всё, что ей велели. Они шагали под руку с отцом от двери. Потом становились. Поворачивались.

Но стоило поднять глаза и встретиться взглядом с Михалом, как мир вокруг просто исчез.