Чтение онлайн

По шее Перчевского побежали мурашки холодного страха. Что именно можно было еще спорить, но что-то пугающее явно было на подходе.

Цветные и иногда странные мундиры местных сил он уже видал повсюду, где бывал. Здесь были офицеры даже с тех миров, которые не входили в Конфедерацию.

Неудивительно, что ходят слухи о войне.

Он отметил свое прибытие в местном офисе. Конечно, у него было кольцо, но избыточность действий и недоверие к технике было аксиомой работы Бюро. Штабной тип сообщил компьютерному терминалу его местонахождение и продолжал от скуки смотреть голодраму. Перчевский сел на автобус, идущий к гостинице Академии для посетителей.

Академия была почти автономным крепостью-государством в крепости-мире Луны-Командной. Почти десять процентов площади и объема Луны были отведены для школы, обучившей каждого офицера Служб и почти половину всего унтер-офицерского состава. Академия состояла из штабных колледжей, военных колледжей и штаб-квартиры специальных школ военного искусства, которые поддерживали Службы в состоянии боевой заточки. По временам число преподавателей и учеников Академии доходило до двух миллионов.

Перчевский провел в Академии восемь лет, лишь изредка видя остальную вселенную. В те времена увольнительные давали редко. Выход наружу обычно был связан с учениями. На разглядывание видов времени не было.

Считалось тогда, что он будет выпущен преданным и не задающим вопросов воином Конфедерации. Он теперь считал, что самая лучшая система иногда допускает осечки.

Сейчас ему было приятно пройти по старым знакомым коридорам, вспоминая всякие случаи, припоминая одноклассников, о которых не думал годами. Ему нравились юные свежеобритые лица ребят за взлетающими в салюте руками.

Казармы батальона Греты были неподалеку от тех, где жил когда-то он сам. Он на целый час погрузился в воспоминания о школьных днях.

Уже было поздно, когда он нашел старшего офицера батальона Греты. Табличку на двери можно было понять так, что это был батальон для обучения кандидатов в офицеры, созданный в 3047 году.

Он слегка присвистнул. Они шлепали кандидатов со скоростью военного времени.

Да, что-то должно быть в основе слухов. Ничто другое не могло объяснить, почему Грету почти сразу направили обучаться на офицера.

Унтер-офицер уже закрывал кабинет.

– Вы тот самый офицер, который ищет эту девушку Хелсунг?

– Да, сержант. Извините за опоздание. Унтер пробормотал что-то язвительное.

– Такое настроение распространяется у вас и на курсантов, сержант?

– Виноват, сэр! Был очень трудный день, сэр.

– Где я могу ее найти?

– Рота "альфа", комната двадцать пять. Мы только формируем батальон, сэр. Это один из подготовительных - для кандидатов, не имеющих опыта Службы.

– Спасибо, сержант. Давайте закрывайте. Я только на несколько минут.

Перчевский вошел в крыло казарм. Через него прошли поколения курсантов. Воздух был здесь густ от прошедших годов - и от запаха людей. Он нашел коридор "А" и пошел по нему, разглядывая таблички на дверях. Наконец он нашел табличку ХЕЛСУНГ, ГРЕТА: ГАМБУРГ, ЗЕМЛЯ рядом с ДЖЕЙМС, ЛЕСЛИ откуда-то со Сьерры, что-то вроде Символ Предложения. На его стук никто не отозвался.

Он пошел на шум работающего головизора в холле. Там сидели около двадцати молодых ребят и девчонок, глядя в головизор или играя в настольные игры - и то, и другое без энтузиазма. Воздух был пропитан ностальгией.

Грета сидела в кресле с виниловой обивкой, подобрав под себя ноги и обхватив руками колени. У нее был вид бесконечной грусти и несказанного одиночества.

Какой-то десятилетний с голосом, отработанным в кадетском пансионе, крикнул:

– Встать! Смирно!

– Вольно, ребята.

Грета бросилась ему на шею и чуть не задушила.

– Я уж не думала, что снова вас увижу!

– Тихо, девушка. Не сломай мне кости. Вдруг ему стало лучше. Это приятно, когда кто-то рад тебя видеть.

– Как вы сюда попали? Я думала, вы поехали навестить мать.

– Так и было. Разочарование для нас обоих.

– Ох! Простите.

– Ничего. Я не слишком многого ожидал. Давай садись. Как ты здесь? Как тебе Луна?

– Я еще ничего не видала. Все тут больше, чем я думала. Что там дома?

– Ничего нового. Тоскуешь? Она затрясла головой.

– Заливай! Я же здесь тоже был. И у меня до сих пор осталась эта тоска по дому. Вот почему я иногда возвращаюсь. Правда, я прибыл сюда вместе с Нейлом Армстронгом...

– Не дразнитесь!

– Ладно, не буду. Я тебе вот что скажу. Говорил я с твоим командиром роты...

– Старым Грязноволосым? Я его уже терпеть не могу.

Перчевский рассмеялся:

– Ты его еще и не так будешь ненавидеть. Он будет тебе отцом, матерью, духовником, богом и дьяволом. Слушай, хочешь пока посмотреть Луну? Когда начнутся занятия, у тебя уже не будет случая.

– А вы ничем другим не заняты? У вас есть работа и друзья...

– Я в отпуске. Вроде как в отпуске. И друзей у меня здесь немного.

– Я не хочу вас обременять...
– Она перехватила взгляд тощей черной девчонки с тонкими косичками.
– Лесли! Иди сюда! Капитан, это Лесли Джеймс. Моя соседка по комнате.

– Привет, Лес! А где это - Символ Предложения? Я был как-то на Сьерре, но такого места не помню.

Девушка что-то пробубнила наполненным собственными пальцами ртом и скрылась.

– Она очень стеснительная. У нее нет родителей, она из сиротского приюта.

– Все мы сироты так или иначе. Наша семья - Флот.

Грета бросила на него странный взгляд. Потом спросила:

– А мы можем взять ее с собой, если поедем?

– Хм. Ты уже начинаешь понимать. Не знаю. Это может оказаться сложным. Если ты хочешь, я спрошу.

– Наверное, да.

– Ладно. Сейчас мне пора идти - часы посещения закончились. Просто хотелось посмотреть, как ты здесь. Завтра я вернусь.

Она стиснула его руку:

– Спасибо вам. За все.

Руки ее были мягкими, гладкими и теплыми.

Весь вечер он предавался фантазиям, которые никогда не собирался претворять в жизнь.

Мужчина внутри не стареет. Он всю свою жизнь любит тех мягких, гладких, теплых девушек, которых знал, когда был молод и только начинал понимать, что за удивительные существа - женщины.

– Куда поедем, девушки?

Они стояли на станции "Академия". Перчевский смотрел, как Грета разглядывает людей, стараясь не слишком пялиться. Вокруг сновали люди в странных мундирах.