Чтение онлайн

"Ри вызывает" высветилось на дисплее над втихаря сделанной фоткой моей Марго. Или не совсем моей? Можно ли назвать девушку своей, если за месяц "встречаний" так ее и не т... сделал своей? Или только в этом случае она - твоя девушка, а не кукла одноразового использования? Черт, чувствую себя полным лузером!

– Слушаю!
– ответил как можно быстрей, предварительно "мило" напомнив рыженькой, которая удобно примостилась на моих коленях, чтобы она молчала. Хоть от нее за все время и так не услышал ни слова, на что мне было наплевать. Если бы не ее умелая работа языком минуту назад, то подумал бы, что у нее его вообще нет.

– Дим, привет! Как сестра?
– последовал вопрос, заставивший меня замереть. "Откуда она просекла?" - вопил в уме вопрос, пока я глазел на рыжую деваху в костюмчике медсестры. Хотя от него осталась только дурацкая белая шапочка. Это была лично ее инициатива, хотя мне понравилось.

Наверное, пауза затянулась, пока мне дошло, что сестра - это не та, что сейчас на мне, а вымышленная родственница.

– Что?.. А, с ней уже все нормально. Ты что-то хотела?
– наконец-то ответил.

И почему я так боюсь разоблачения? Зачем мне вообще нужна эта Ромкина дура? Ромкина... Вот, я это признал. И наверное от злости слишком сильно сжал руку "сестренки". Она тихо пикнула, но промолчала.

Чем же эта смазливая Ритка меня зацепила? Да тем, чем и Лиса - недосягаемостью и безразличием. Если изначально я просто хотел для разнообразия закадрить милую, бедную девочку, которую обидел дядя Рома, то после Лондона все изменилось. Мне было до ламбады, когда Кэри меня опередил с Риткой, хоть и это я добавил в мысленный список "Почему меня бесит лучший друг". Но то, что и Лиса повелась на этого мудака меня в край добило. Я простил ему то, что он слил гонку когда-то, кинув меня на крупные бабки, ведь в его уходе была вина моего брата и дуры Лесли. Трагичная любовь, мать ее. Но Лису ему не прощу.

Люблю ли я ее или Ритку? Нет. Я презираю это слово, синоним слабости и уязвимости. Но эта сумасбродная рыжая, которую я знаю слишком долго, чтобы просто забыть, как-то стала для меня важной. Как любимая, привычная вещь. А я ненавижу, когда трогают мои вещи. И лишь из-за моей излишней сентиментальности и памяти о детской дружбе с Кэри, он до сих пор жив. Взамен я решил просто забрать его дорогую вещь, или, как сболтнул он по пьяне, "Его все". Эту красивую идиотку Ритку, которая мне не дает и сейчас мешает. Знает же когда позвонить.

– Ты портмоне у меня забыл.

Вот конь! Это ж надо было так проколоться!

Убедив Ритку отвезти портмоне в клуб - чем меньше оно у нее будет, тем меньше шансов, что она полезет внутрь, я быстро отключился. Потому что кружевной лифчик "сестры" улетел на пол и мне стало не до болтовни.

Остается надеяться, что Марго не присуще проклятое женское любопытство, а то я не помню, что я туда напихал - списки клиентов, поддельные документы, пачки презиков, еще что-то...

– Не отвлекайся!
– впервые ворчливо промямлила мне в губы подруга на вечер, полностью отнимая себе мое внимание.

***

Выпивка, долгожданная тишина и голая Алиша (да, тупой псевдоним) к моим услугам хоть на всю ночь. Почему тогда не исчезает это странное чувство - будто грязный ком какой-то хрени завис на душе? Моральное и физическое неудовлетворение.

– Выметайся.
– сказал напоследок этой девке и потянулся к заныканой бутылкой Коньяка. Я почти не пью, но сегодня почему-то сорвался. Плохо. Знаю, чем может для меня закончиться такая слабость.

– Так вот что у тебя за сестра объявилась.
– хмыкнул знакомый голос за спиной.
– А я уж подумал, что Денис пол сменил.
– Насмешливо продолжал Рома, прислонившись к открытой двери и шарахнулся от проходящей мимо рыженькой как от гигантского таракана. Тоже мне прынц. Сам так перетаскал полгорода в сое время, а продажных презирает. Она за это хоть бабки получает.

И что Кэри забыл сегодня в такое время на базе? Искал меня значит, ключи только у нас двоих из группы.

О сестре знает - говорил с Риткой. И зачем я тогда сестрой отмазывался, ехал же к брату - ничего преступного. В том то и дело, что не совсем ничего. Не хотел лишний раз напоминать о криминальном братике.

И какого черта они с Ри виделись, а главное, чем закончилась встреча?

– Какая честь, Ромыч! Ты со мной заговорил! Чем заслужил такое снисхождение?
– пафосно излагал, игнорируя его насмешки.

Догадываюсь, что через пару минут буду жалеть, что друг прекратил глупую молчанку.

Начался это "детсад" сразу после нашего с Риткой показного поцелуя на стоянке. Я тогда лишь невинно пожимал плечиками, типа "Не виноват я, она сама полезла". Что-то такое он мне в Лондоне проплетал на счет Лисы.

Рома не поверил. Ни мне, ни Рите видимо и со мной говорить перестал, избегал как мог. В Ритку баблом какого-то фига швырялся. Зачем, я так и не понял, но маразм его оценил.

Все имеют право на тупость. Просто некоторые очень злоупотребляют. Он среди "некоторых" побил все рекорды.

Везде, кроме репетиций меня избегал, там-то я над ним потешался, таская за собой Марго. А он молчал и злился на весь мир, даже не видя как эта на него тоскливыми, влюбленными глазищами зыркает.

Это меня не удивляет, все-таки пунктик о недоверии ему внушали с самого детства.

Он и я - сыновья друзей-бизнесменов, любящих лепить из детей свое подобие. Так мы и сдружились с пеленок, сетуя на тяжкую судьбу и строгое воспитание. Всегда на одной волне были, пока моя волна в цунами не превратилась. Родители повторяли каждый день как мантру - "Доверять можно только себе и то не всегда", "Не ведись на поводу у эмоций", "Деньги - лучшие друзья" и все в этом духе, желая сделать нас акулами бизнеса или просто, чтобы не росли сопливыми щенками.

И если я чему-то и научился в разумных пределах, то Ромка всегда был идиотом, слабаком. Когда он вместо практики на фирме отца решил песенки петь да еще и меня в группу потащил, Роберта чуть инфаркт не хватил. Для него музыка - это важная часть жизни, любимое дело; для меня - прикол и способ снять стресс, терзая барабаны.

Рома хоть и терпеть не мог указы отца, но все равно хотел и ждал его одобрения. Но никогда не дождется, он лишь разочаровывал папашу. Впрочем как и я своего. Мой мне чуть уши не отвинтил, когда я в нарко клинику загремел (хорошо, хоть не загнулся). Говорил, уроет, если опять принимать буду.