Чтение онлайн

– -Я отлично отдаю себе отчет,-- скривился Карфакс,-- какой это козырь в руках моих противников. Вестерн может так поступить, если его прижмет. Ты...

Он смолк. Ему не хотелось говорить, что двое, из которых у одного психика не в порядке, а другая, скорее всего, неуравновешенна, едва ли могут быть хорошими союзниками.

– -Это мы обсудим позже,-- возразила Патриция.-- Я пришла к тебе, потому что ты мой двоюродный брат и решительно не сторонник Вестерна. И у тебя есть опыт расследований. И...

– -Ладно, пусть так,-- уступил Гордон.-- Может, хватит кидать камни по кустам?

– -Что?

– -О чем ты хотела меня попросить в случае, если я поеду к Вестерну?

– -Логично, правда?
– - спросила Патриция, наклонясь поближе.-Я понимаю, что не вправе просить, ведь тебе предоставят только один сеанс. Тебе, наверное, захочется поговорить с женой, с родителями, с кем-нибудь из близких. Или, раз уж ты преподаешь историю, тебя может заинтересовать... ну, скажем, не стоял ли за убийством Линкольна министр обороны Стентон?

– -Ласалль из Чикагского университета уже разрабатывает эту тему. У него федеральная субсидия.

– -Но выяснить, был ли твой отец убит и кем,-- помолчав, добавил Гордон,-- куда важнее, чем смерть Линкольна. Возможно, с тех пор и не было дела об убийстве большей важности.

– -Ты это сделаешь!
– - вздохнула она.

– -Подумаю.

Он сказал себе, что побочным эффектом беседы явилось противоречие его же собственной теории. Вместо того, чтобы напомнить себе твердо, что речь идет о существах негуманоидных, но живых, он начал думать о них, как о покойных людях. За помощью Патриция обратилась к нему, но заявлениям Вестерна она поверила.

Глава 5

Гордон Карфакс и не представлял, что когда-нибудь снова вернется в Лос-Анджелес.

И вот теперь он смотрит в иллюминатор самолета, идущего на посадку в международном аэропорту Риверсайд. Хотя пейзаж внизу скорее напоминает подводный: сквозь толщу серо-зеленого смога, окутавшего всю западную Аризону, очертания гор настолько размыты, словно видишь их не с борта самолета, а из субмарины. Где-то там, за его густой пеленой прячется заповедник "Кофа Гэйм", где, по слухам, еще сохранилось несколько последних северо-американских пум -- со слезящимися глазами, задыхающихся от кашля и еле волочащих лапы.

Кроме них еще выжили только кактусы сагуаро, которые во всех остальных районах находились на грани вымирания. Но в том, что этот вид гигантского кактуса почти практически исчез с лица Земли, следовало винить, конечно, не только загрязненную атмосферу.

Президент Соединенных Штатов торжественно обещал. что уже через десять лет -- чего бы это ни стоило!
– - степень загрязнения воздуха снизится до уровня 1973 года.

Самолет приземлился и подрулил бортом к телескопически выдвинувшемуся навстречу ему переходу, по которому Карфакс прошел внутрь куполообразного здания аэровокзала с кондиционированным воздухом. Он сразу узнал встречавшего его -- с Эдвардом Турсом, высоким плосколицым худощавым мужчиной с коротко остриженными седыми волосами, он уже встречался по видео, когда договаривался о визите к Вестерну. Они пожали друг другу руки и перекинулись несколькими фразами о смоге -как бы он ни надоел, зато всегда мог послужить темой для начала разговора. Затем они вскользь коснулись растущих цен; пляжей, с которых разворачивают всех, кто не прошел теста на внешнюю привлекательность; резни в Филадельфии; Иранского кризиса и катастрофического снижения среднего уровня грамотности. Впрочем, разговаривать долго не пришлось: из щели багажного отделения две механические руки выдвинули чемоданы Карфакса, тут же подкатилась юркая четырехколесная "черепашка" и руки бережно установили вещи на ее плоской спине. "Черепашка" устремилась к Гордону и замерла в футе от него. Карфакс сунул в щель счетчика свою карточку, и тут же два юных носильщика подхватили его багаж, а "черепашка" развернулась вокруг своей оси и укатила.

Турс и двое сопровождающих были одеты в летние дневные деловые костюмы апельсинового цвета. На шее у каждого на массивной серебряной цепочке висел большой серебряный анкх*, в центре которого в круге сверкала большая золотая "М", очевидно, означавшая "МЕДИУМ". Такие же медальоны красовались на шеях у большинства присутствующих в аэропорту.

* Анкх -- петельчатый крест, древнеегипетский символ жизни (Здесь и далее примеч. пер.)

– -К сожалению, доктор Карфакс, нам придется поехать отсюда на экспрессе,-- извиняясь, сказал Турс,-- мы больше не пользуемся транспортом с двигателем внутреннего сгорания -- ни в аэропорту, ни вообще нигде. Пресса выставила нас полными экологическими идиотами! Но вы-то знаете...

– -Да я в общем-то и не рассчитывал, что мою персону будут встречать на лимузине! К тому же экспресс дает автомобилю огромную фору в скорости.

Они перешли в зал ожидания, и почти тут же к перрону со свистом и скрипом подлетел голливудский поезд. Уютно устроившись в одном из яйцеобразных вагонов, они уже через пару минут неслись со скоростью 250 километров в час. Карфакс, сидя у окна, любовался пейзажами, мелькавшими между громадными белыми арками, обрамляющими монорельс. Здесь смог не выглядел таким густым, каким казался с высоты в 20 000 километров. Да и какое Гордону дело до грязного воздуха если в вагоне работает кондиционер!

Он смотрел на Лос-Анджелес -- и узнавал, и не узнавал его одновременно: пригород расползся еще на тридцать километров к востоку -- там, где раньше была полупустыня, выросли новые районы. В старейшей части города появилось множество высотных зданий, а улочки, по которым Гордон некогда бродил, были реконструированы в двухуровневые магистрали со множеством полос движения. Он заметил, что многие пешеходы носят респираторы и баллоны с кислородом.

Через пять минут после того, как они проехали Риверсайд, экспресс остановился у станции "Хайленд Сансет". Вот здесь изменилось очень многое: бульвары Сансет и Голливуд стали двухуровневыми, многие здания были снесены, а улицы перепланированы.

Выйдя из поезда, все четверо направились к пластиковому эскалатору, ведущему на верхний уровень, где в небольшом гараже их дожидалось одно из новых такси. Экипаж был оборудован электробатареями, электромотором для каждого колеса в отдельности и бритоголовым водителем, на котором были только шорты цвета электрик и ярко-алая шейная косынка.

Такси не спеша двинулось к выезду из города по новой трассе "Николс-Каньон", откуда они свернули на частную дорогу, ведущую к поместью Вестерна. Проехав с километр, шофер притормозил у разводного моста, рядом с которым находился сторожевой пост. Как только Турс предьявил личную карточку с кодом и просунул большой палец в идентификатор, ворота отворились, мост опустился, и они въехали на территорию поместья.

Дорога вилась у подножия высокой горы, и от нее ответвлялось множество боковых дорог, ведущих вниз к различным постройкам. Сам склон был тщательно обработан, вылизан и ухожен: покрыт террасами, кое-где укреплен пластиком, бетоном и металлоконструкциями и весь увит декоративным плющом.

Сквозь частую ограду вдоль дороги, перемежавшуюся высокими пилонами, Карфакс разглядел впереди большую автостоянку. По ее периметру стояло несколько полицейских машин, а все находящиеся на ней разбились на группы и размахивали различными лозунгами.

– -Вестерниты и антивестерниты,-- прокомментировал Турс.-Самая большая группа -- это наши почитатели, а все остальные -- те, кто против нас. Но в их лагере нет согласия, и все они недолюбливают друг друга. Тут и католики, и баптисты, и представители церкви сайентологии... И есть даже, с вашего позволения,-- "карфакситы". Прошу прощения за термин.

– -Я не давал позволения называться моим именем ни одному обществу или группировке,-- процедил Карфакс,-- во всяком случае, пока.

– -Тогда скажите им об этом,-- усмехнулся Турс.