Чтение онлайн

* * *

Было приятно идти по мягкому ковру из моха и опавшей листвы. Редкие осенние листья, которые еще остались на ветках, слетали медленно вниз. Оставшиеся на зимовку птицы перекликались друг с другом где-то вдалеке. Временами тишину бесшумной поступи нарушал треск веток, оказавшихся под ногой Яша. В лесу было красиво и спокойно. Здесь юноше всё было знакомо и понятно. Он легко мог считывать следы прошедшего недавно этой же тропой кабана или лисицы. По направлению ветра и движению облаков он мог угадать, когда пойдет дождь, но от всех этих знаний ему не становилось легче. Если бы это был очередной поход на ярмарку, как раньше, то всё было бы иначе. А теперь он не знал, что ожидает его там, в поселении людей.

Яш вздрогнул от звонкого крика вороны, слетевшей с макушки ближайшей сосны. Эхо её карканья долго еще отражалось от каменных стен. «Фу, напугала…», – выругался он про себя.

Мысли путались в голове. Страхи, сомнения, вопросы. Яш пытался успокоить себя тем, что переживания старейшин окажутся преувеличенными. Он посетит город, там не заметит ничего необычного, Аксак тем временем найдет причину угасания слов, и они заживут прежней жизнью. Но внутренний голос не давал ему покоя, твердя всю дорогу до реки, что всё намного серьезнее.

Спустя пару часов он спустился к изгибу одного из истоков речки Итиль, которая брала начало где-то высоко в горах. В этом месте она удобно подходила к пологому берегу. Яш подтащил к кромке воды кайму (так они называли маленькую лодку-однодеревку). Он только что освободил её от груды камней и сухого валежника (так они прятали её в специальном тайнике от чужих глаз). Весло, по форме и названию напоминавшее лопату, было целое, трещин по корпусу лодки тоже не было – это дарило слабую надежду на благополучный исход.

Время в пути до ближайшей ярмарки равнялось одному обороту земли вокруг своей оси. Чтобы ночь не застала его на вёслах, Яш решил остаться заночевать и выходить в путь уже рано утром, чтобы до заката следующего дня добраться до места. Благо тайник, в котором хранилась лодка, идеально подходил для укрытия от дождя и диких зверей.

Почему эта мысль не пришла ему раньше в голову? Пришлось обратно тащить лодку к расщелине в камнях, где её прятали, и устраиваться там на ночлег. Разложив мешки на сухой подстилке из листвы и веток, он накрыл себя сверху каймой.

Заснуть долго не удавалось… Угасающие светлячки в янтаре не покидали голову. Растерянность старейшины пугала ещё больше. Он же белобородый! Самый мудрый! Кто если не он должен знать ответы на вопросы?.. Что он – посыльный за товаром – должен увидеть, заметить в городе? Почему именно он? А что, если он не оправдает надежд старейшин? Теряя нить вопросов и блуждая в тупике умозаключений, Яш, наконец, уже глубокой ночью провалился в сон. Но и во сне нескончаемые загадки продолжались. Он блуждал по лесному лабиринту, среди скал, не находя выхода к реке. Вот он нашел какую-то пещеру, тёмную и промозглую, похожую на ту, в которой он сейчас пережидает ночь. В ней лежит такая же лодка дном кверху. Он поднимает её одной рукой: «До чего же она лёгкая!» «К-А-А-А-РР!!!» – кто-то вылетел из-под лодки прямо ему в лицо! Судорожно вскрикнув, Яш вскочил! Больно ударившись головой о корпус лодки уже наяву. Какой тяжелый и страшный сон! Ему никогда раньше не снились КошмАРы. Выспаться не удалось…, а ночь уже уходила в свой закат. Помятый и подавленный, Яш выбрался из укрытия. Пора в путь.

* * *

К концу следующего дня Яш уже плыл по широченной реке, по берегам которой начали попадаться мелкие причалы. Значит, близко поселения людей. Чтобы не терять времени, Яш не делал остановок в тех местах, где обычно посыльные татов делали привалы.

Он плыл, напевая под нос песенку. Настроение улучшилось. Словно вчерашняя встреча с Аксаком была просто одним из эпизодов плохого сна.

Юный тат держал путь к главному городу на этой реке, к городу с самой большой ярмаркой. Он находился за следующим изгибом могучей реки Итиль, там в неё вливался крупный приток, берущий начало где-то на западе. На этом слиянии река превращалась в настоящее море, потому что с одного берега невозможно было разглядеть противоположный.

Помимо увеличившейся волны и смешенного течения Яшу пришлось еще и начать маневрировать между большими и средними ладьями, мелкими плоскодонками и такими же однодеревками, как у него. Он обратил внимание на то, что вместо обычно упорядоченного судоходного движения, на реке царит какой-то бардак: крики, ругань и толчея. Такого раньше он не наблюдал, даже приплывая сюда в такую горячую пору, как осенняя торговля. Менять резко курс направления среди этой сумятицы было еще сложнее, глаза слипались, мышцы задубели. Благо плыть оставалось уже совсем немного, величественные башни и защитные стены береговой линии города уже красовались на левом берегу реки.

Постоялый двор находился сразу за причалом. В полудреме, еле волоча за собою мешки, Яш добрался до него. Он не помнил, как расплатился, вошел в предоставленную комнату и, замертво упав на кушетку, мгновенно уснул.

* * *

За закрытой дверью громко разговаривали двое взрослых мужчин. Их диалог больше походил на спор, временами переходящий в крик. Яш от него и проснулся. Шевелиться не хотелось, руки и поясница всё еще ныли от напряжения. Мешки!? Яш приподнялся, оглянулся – мешки лежали на кушетке рядом с ним. От этого как будто полегчало, и остатки сна, как рукой, сняло.

– Ты меня не понимаешь, –твердил первый голос за дверью.

– Что я должен понимать, когда ты отказываешься освобождать комнату? – вопрошал второй. – Плати вперед за два дня, и комната твоя!

– Да не могу я прямо сейчас, я же говорю, дела! Дай мне время до вечера, и я расплачусь с тобой сполна, – твердил первый голос, казавшийся гораздо старше второго.

– Не моего ума, что у тебя… эти самые, – запнулся второй, видимо, это был хозяин постоялого двора, – … плати сейчас или освобождай. У меня без тебя тоже не в этот…, невворот.

– Невпроворот, – подсказал первый голос.

– Во-во, раз такой вумный, то и денег найдешь, значит, на комнату! – заключил второй и зашагал по скрипучим половицам. Первый тоже, немного погодя, сделал несколько шагов и открыл одну из ближайших дверей. Но затем, резко её захлопнув, помчался обратно за хозяином, крича тому вслед:

– Постой! Послушай, я кое-что придумал! – он с грохотом помчался по лестнице вниз, что-то еще крича вслед ушедшему собеседнику.

Яш присел. Голоса стихли. Надо было поесть и собираться на ярмарку.

* * *

Торговые лавки были выстроены сразу, начиная с верхней пристани. Нижний ярус, который представлял из себя большой настил в виде сколоченных столов, был битком забит рыбой и мясом, которые легко было выгружать через борт пришвартовавшегося судна.

Выше шли прилавки для таких же тяжелых, но в основном сыпучих товаров, которые одновременно нельзя было подвергать влаге, и при этом не было смысла тащить далеко наверх. Дальше уже в форме, привычной взгляду торговой улочки, тянулись ряды мелких и разношёрстных лавочек с товарами на любой вкус.