Чтение онлайн

Одну из лавок, как обычно, занял Яш. В окружении мастеров-ремесленников юноша чувствовал себя комфортно. Таты были искусными ремесленниками. Их гончарная посуда, украшения из янтаря, очень редкая на тот момент бумага, из которой они изготавливали свитки и книги нового образца. Ювелирные украшения и посуда считались по праву уникальными творениями знатоков этого дела. Книги отличались богато украшенными обложками, надежным кожаным переплетом, изящными заголовками и чарующими текстами. Всё это позволяло товарам, разложенным Яшем, с легкостью расходиться на ярмарке за считанные минуты с момента появления в лавке с надписью: «ЛОВЕЦ СЛОВ».

Выспавшийся и сытый, Яш бодрым голосом зазывал проходящих, не намереваясь задерживаться тут больше, чем еще на одну ночь. Вчерашние догадки при маневрировании между ладьями и сегодняшняя сцена спорящих за дверью мужей подкреплялась тем, что он наблюдал в окружающих его людях.

– Ты это… чего мне плетёнку-то худую таку отмерил? Мне во така нужна, как палец мой, видал? – тыча своим мясистым указательным пальцем, выговаривал один их корабельных мужичков торгашу, разместившемуся напротив Яша.

– На каку ткнул, таку и отмерил, – отшучивался тот, не желая менять товар обратно.

– «Каку ткнул, каку ткул», – передразнивал его мужичок. – Глядел я чтоли, каку ты мне в мешок сунул? На кой мне она нужна така худа? Вешаться если токо!

– Вешайся, коль дурень такой! – выкрикнула с хохотом какая-то круглолицая деваха, торговавшая мёдом в лавке поодаль. Отчего все кругом хором захохотали, окончательно сконфузив и корабельщика.

Инвентарь для ремесла, инструменты, веревки, арканы, детали для ремонта были самым дорогим, что продавалось на ярмарке. На медной вывеске напротив было выбито слово «КОРАЛ». Товар этот был дорогой в изготовлении, требовал особых знаний и умения, которыми обычно не делились с посторонними. В подмастерья брали только членов своей семьи, чтобы секреты ремесла не уходили на сторону. Из-за дороговизны производства инструмент был в ограниченном количестве и не каждый мог себе его позволить.

Подобные споры из-за инструмента были частыми на ярмарках, нередки были и грабежи подобных лавок. В более крупных городах, которые стояли в устье рек и их впадения в моря, смотрящего за порядком так и называли КОРОЛь. Он имел свой хороший кусок хлеба от результата торговли КОРАЛом (инструментом), а в случае нарушений порядка мог и поКОРАть.

Поэтому корабельщик, немало уплатив за «худую» верёвку, чрезмерно расстроился и с поникшей головой пошел прочь.

– Во, балда, – продолжала кричать вслед медовуха уходящему с поникшей головой мужичку – забыл аль, чем замерять-то надо размер надобный?! Даже я, баба не мастеровитая, а скажу тебе, дурень, что… этим мерют…, как его…, тьфу ты! – Весь люд по-новой, разом разразился хохотом, потешаясь теперь над девахой, которая сама позабыла нужное слово.

* * *

Городские улицы, прилегающие к базарной площади, были полны народу. Купцы с берегов Океании закупали впрок зерно, меха и соль, щедро осыпая продавцов серебром и золотом. Одинаково комфортно чувствовавшие себя что на морозе, что под палящем солнцем верблюды, груженные тяжелыми тюфяками, неторопливо ступали за своими поводырями. Дети-попрошайки сновали между ног прохожих, порой получая сапогом под зад за навязчивость и наглость.

Среди всего этого пестрого разнообразия Яш научился подмечать ценителей знаний и знатоков слова. Это были, в том числе, арабы, которые выглядели необычно для здешних краёв. Их густая черная борода резко контрастировала с белоснежными зубами и белками глаз. Они, обычно, нисколько не торговались и отчитывали столько динариев, сколько скажешь. Сегодня таких щедрых покупателей было предостаточно, и Яш уже практически распродал весь свой товар.

К соседнему прилавку подошел еще один заморский гость, по обтягивающему наряду, цилиндрической шляпе и трости было легко угадать в нём представителя Океании. Рядом с ним кружил толмач из местных прилипал, который одновременно помогал ему складывать закупленный товар в повозку и переводить продавцам то, что он говорил.

Для Яша слова людей из Океании не были непонятны. В них он легко улавливал схожесть с родным языком. Вот и теперь, когда покупатель в цилиндре закупался впрок товарами, Яш услышал в его речи знакомые слова. Он внимательно вслушивался и мысленно выстраивал между доносившимися словами параллель со словами из языка татов: «buy» – купить и «бай» – богач; «big» – большой и «биг» – большой; «eat» – еда и «ит» – мясо; «sugar» – сахар и «щикар» – сахар; «say» – сказать и «суля» – говори; «name» – имя и «исем» – имя…

Поток его мыслей прервал детский голос. Чумазая девочка проползла под прилавком и дергала его за штанину:

– Дядяш, почитай сказку, – упрашивала она, зная, что «дядя Яш» не сможет отказать, если она часто похлопает ресничками.

– Ишь ты! – деланно серьезно ответил он, сам явно обрадовавшись её визиту. Это была Маруся – дочка той тучной хохотушки, осмеявшей неудачливого мужичка с веревкой. Она непременно проползала под лавку к продавцам так, чтобы того не заметила мать. Особенно она любила, когда кто-нибудь из татов приходил на ярмарку. Её тяга к сказкам согревала душу юному продавцу книг, и он с охотой показывал ей, как пишутся буквы, как их следует произносить и соединять в слоги. Но больше всего она любила, когда дядяш читал ей сам что-нибудь вслух, только чтобы: «маманя не дай Боже, не заметила, не то пришибёт и все косы повыдергает!»

Он с любовью открыл книгу и показал ей сперва иллюстрации на развороте, потом заглавные буквы с изящно закрученными узорами и самое ценное: слова, словно нанизанные на ниточку бусинки, собирались в осмысленный текст. Яш посадил Марусю на прилавок и накрыл со спины полупустыми мешками так, чтобы её не заметила мать. Он читал вполголоса, одно слово за другим, предложение за предложением, и с каждым мгновением внимательную слушательницу уносило далеко от этой промозглой погоды, от этой грубой матушки; уносило из сырой и темной землянки на краю города, из этого лживого мира, в котором Маруся жила словно в кошмарном сне.

– Куда опять провалилась эта дряная деваха? – разоралась на весь базар торгашка мёдом. – Как нужна её помощь, так её днём с огнем не сыщешь!

Маруська испуганно шмыгнула под прилавок, напоследок шепнув «Спасибо!» Пригнувшись, побежала окольными путями к матери. Яша поражало, какой чистой и открытой может оставаться душа ребенка при такой жестокости окружающих её людей.

* * *

К его лавке подошел совершенно нетипичный персонаж. Для продажи осталась всего пара книг: одна – Сказка об обезьянках, которые научились людским повадкам, но так в итоге и остались дикими приматами; её придумал некий фантазёр Дариван из Океании; вторая – Сборник древних легенд с картами и их описанием на старинных языках.

– Наконец-то! – заворожено глядя на обложку второй книги, воскликнул подошедши. – Нашел, нашел, – приговаривал он и потянулся рукой к заветной книге.

Яш мигом положил свою руку на книгу и сказал:

– Два золотых, уважаемый.

Цена явно остудила пыл незнакомца. Он оторвал взгляд от притягательной обложки, которую скрыла от него рука продавца, укутанная в рукавицу, и взглянул Яшу недоуменно в глаза.

– Два золотых?!

– Два золотых, – спокойно повторил Яш.

– Это…, возмутительно…, – пытаясь подавить в себе негодование, стал заикаться покупатель. Его взгляд выражал явные признаки одержимости. Худой и высокий, морщинистое лицо со впалыми щеками и редкой растительностью на лице. Яш сразу раскусил его. Это был один из таких горе-искателей, которые в поисках несметных сокровищ, рыскают повсюду в поисках малейшей зацепки и сведений о нахождении места поселения легендарного племени Комани. Одет он был тоже по-заморскому, но не как типичные купцы-эллины. Кожаный плащ до пят и мягкая шляпа с узкими полями, которую в здешних местах в такие холода обычно не носят. На местного горожанина он явно был не похож.

– Я только взглянуть, малец, не откажешь же ты взрослому дяде посмотреть на красивые картинки, – пытаясь одурачить малолетнего продавца, нараспев заговорил искатель.

– Платите – и книга ваша, – непоколебимо стоял на своём Яш, – а смотреть картинки – это не ко мне.

– Ишь каков! – воскликнул покупатель, – со старшими как разговаривает, а? – Пытаясь пристыдить продавца, он оглянулся по сторонам в поисках поддержки, но всем вокруг было не до их разговора. Мало ли на базаре подобных споров, когда один просит сбить цену, а второй – выручить за товар как можно больше.