Чтение онлайн

— Не знаю, что с тобой происходит, но нам теперь точно не по пути.

Я резко нажала на тормоза, вышла из машины и перебралась в пойманное такси.

Не всегда получается давним отношением пройти фейс-конроль в будущее. Пусть поначалу немного обидно, но с другой стороны, как и для клуба, это необходимая мера, чтобы избежать душевного разорения.

Настроение из рук вон. В такие моменты помочь мне мог только один человек — моя сестрица. Алина была единственной, кто понимал меня без слов и одним молчанием мог привести в равновесие. Пока она вертела в Швейцарии на х…ю (по-другому не скажешь) гостиничный бизнес, я умирала от невозможности высказаться кому-то родному. Точнее, не кому-то, а исключительно ей.

На ее мобильном автоответчик… который раз ему будут изливаться мои чувства.

«Привет, Мишутка (ненавижу зоопарк, но это не в счет, это с детства)! Мне невесело что-то. Чувствую собственное ничтожество. Чем больше доказываю окружающим обратное, тем сильнее ощущаю его силу над собой.

Все кажется, что вот приедет тот-то, и все будет круто. Тот-то приезжает, и ничего. Тогда думаю: вот от встречи с тем-то точно будет масса эмоций. А опять ничего.

Точно знаю только двух таких людей. Но один скорее всего вообще в ближайшее время не появится (отгадай на букву Д), отец сослал его в ссылку обратно в Израиль. А другой — это ты.

Говорю без всяких лирических прикрас. Ты —

моя последняя надежда, пока я совсем не зачерствела, как протухший батон. Так что, надеюсь, не подведешь. Хотя это и невозможно, наверное. Жду тебя, Мишка, потому что на душе у меня пустынно. И страшно, когда пытаюсь это заполнить и не получается…»

Собираясь навестить Костика, я несколько замешкалась у шкафа в раздумьях, что надеть в… психушку. Грешным делом подумала про белое, но вовремя вспомнила, что могут спутать с пациентом. Решила найти что-нибудь поскромнее.

В качестве небольшого больничного презента взяла побольше молочного шоколада с рисовыми шариками, пакет грейпфрутов и упаковку ашановских пончиков. Гастрономические пристрастия Костика я знала досконально, поэтому ошибиться было невозможно. Правда, в свете этого появилась еще одна мысль: перелить в кока-кольную бутылку немного «Хеннесси». Угнетающая больничная обстановка, особенно в такой «веселой» компании не может не требовать расслабления. Останавливало только то, что исход от сочетания некоторых медицинских препаратов с алкоголем на моей памяти носит летальный характер… А вот от юмора удержаться не смогла. У меня уже было время, чтобы после шока от новости сделать пару звонков знакомым с медицинским образованием и навести справки о Костиной дееспособности. Врач не обманул, когда сказал, что волноваться абсолютно не о чем. Его вид шизофрении был самым легким и несерьезным из возможных и создавал проблемы для нормального существования только в виде периодических депрессий и трудностей с адаптацией в обществе (хотя в московском обществе легко адаптируются исключительно психи). Одним словом, все критерии ярко выраженной неординарности, не более. В жизни не мешает, угрозы окружающим не несет. В сочувствии он тоже не нуждался, а вот в поднятии настроения… в самый раз.

В праздничный желтый пакет в зеленый цветочек к прочим вышеперечисленным радостям жизни был закинут презерватив. Делать вид, что между нами ничего плохого не произошло, было бы не лучшим решением: слишком далеко все зашло. Поэтому этот неслучайный предмет без лишних слов должен был дать понять, что все произошедшее пережито и забыто… Надеюсь, что Костик не станет использовать его для утех с задумавшимся соседом по палате…

Больница частная, не имеющая ничего общего с таким бомжатником, как Кащенко. Здание оказалось большим и аккуратным. Внутри чистые и светлые длинные коридоры были похожи на рай в моих снах. Я с опаской озиралась по сторонам в страхе быть атакованной каким-нибудь «Наполеоном».

К счастью, меня вовремя встретил приветливый врач и в виде исключения (Костик здесь самый формальный пациент) проводил прямо в палату. Практически номер-люкс! К тому же без ожидаемого соседа!

Костик сидел у окна, такой же элегантный, как обычно, с книжкой Ницше в руках. Могу поспорить, что читать ее он и не собирался, а по старинке использовал в качестве еще одного атрибута для произведения впечатления. В данном случае на меня.

Я знала, что Костик долго отказывался от этой встречи. Наверное, считал, что это не место и не время в свете последних событий, да и сомневался в адекватности моей реакции на неожиданно открывающиеся подробности. Но настойчивость взяла свое, и он перестал сопротивляться.

Сейчас (после брошенного в первую секунду изучающего взгляда) лицо его светилось радостью. Костик накинулся на меня со своими фирменными нежными объятиями, и мне пришла мысль, что природа совершила ошибку, не сделав нас братом и сестрой. Вопреки законам психологии нам было легче и понятнее обсуждать, прощать или осуждать знаками, а не словами. И сейчас обоим стало очевидно, что тучи разошлись…

Костик залез в пакет и через минуту уже выкладывал чищеный грейпфрут на дольки шоколада и с ракетной скоростью заглатывал их внутрь.

— Слушай, твой скорбный наряд нагоняет на меня депрессию. Не припоминаю скафандры среди последних модных тенденций! Где ты вообще нашла это чудо?

Критиковать мой внешний вид позволялось только ему, поэтому я была готова к подобному повороту событий:

— Что ты пристал к беззащитной девушке? Займись лучше внешним видом своих временных соседей.

— Да, наконец-то нашлось место, где я самый стильный без всяких «но».

Шутя, он рассказывал про свое времяпрепровождение.

— Хотя такое соседство вряд ли идет кому-то на пользу. Я их даже боюсь немного. По ночам среди тишины дикие оры в порядке вещей… Скажи мне честно, что ты обо всем этом думаешь?

Я задавала себе недавно тот же вопрос, и ответ сразу был для меня очевидным:

— Знаешь, если бы ты был другим, то вряд ли бы был мне интересен… Я ценю тебя целиком, отсутствие хотя бы одной особенности разрушило бы всю конструкцию целиком…

— А Мишель знал обо всем с самого начала… Он, пожалуй, больше всех любит меня здесь навещать. У нас никогда не было такого бешеного секса. Вот и скажи после этого, что обстановка не располагает…

— От подобных подробностей меня лучше избавить…

Чтобы сменить разговор и внести в царящую атмосферу чуть больше реальности, я начала рассказывать про свои приключения с Валерой.

Встреча состоялась в лучших наших традициях, в бесцельных рассказах, но с умиротворяющим спокойствием.

На обратном пути на дверях больницы мое внимание привлек плакат «Пусть твоя кровь спасет жизнь!». После компании Костика я была в настроении пусть и не спасти мир, но хотя бы сделать что-то хорошее, и раз уж сама вселенная посылала мне знаки, отказываться было бы опрометчиво… Значит, так тому и быть… Завтра же утром поеду в больницу.

Перед сном, зарывшись в пух подушки и перестав бороться с бессонницей, лежу и думаю в сотый раз о… тара-тата-та-та… конечно же, о… грузинском еврее. Меня вдруг осенило, почему к нему так тянет… потому что он эксклюзив. А я постоянно подсознательно стремлюсь к эксклюзиву. Сама всегда пыталась им быть: не пить, не курить, нет наркотикам, сексу и далее по списку, чтобы не делать то, что делают все, чтобы казаться музейным экспонатом. И никогда не рассчитывала, что встречу свое подобие среди мужчин. И вот он весь такой замечательный и неординарный, не вписывающийся в рамки не сумасшествием или пустым эпатажем, а выдающностью личности. Звучит убого, как в мелодраме дешевой, но с ним рядом чувствую, что желать больше нечего.