Чтение онлайн

— Насчет сексуальной привлекательности, — напомнила я шефу. — Если вы хотите выслушать мой откровенный ответ, — а по-моему вы не такой глупый человек, чтобы выпрашивать комплименты, — то слушайте.

Симбирцев быстро вытер губы салфеткой и уставился на меня, подперев голову рукой.

— От вас исходит некая энергия, — серьезно сказала я. — Это определенная мужская энергия, которую женщины чуют безошибочно. Вы, наверное, обращали внимание, что есть мужчины, которые не то что на супермена, но и на роль узника Дахау не годятся. И, однако, женщины виснут на них, как будто перед ними Казанова.

— Да, такое бывает, — с готовностью подтвердил Леонид Борисович.

— Обычно люди вокруг такого человека недоумевают. Казалось бы, говорят они себе, я такой-растакой, а они все липнут к этому хлюпику, — продолжала я. — В чем секрет? Вот в этих невидимых флюидах.

— И что же это за флюиды?

— Как ни странно, — ответила я, — они не связаны напрямую именно с сексом. Такой счастливчик может вовсе не быть сексуальным гигантом. Просто это такая органика, вот и все. А что касается ваших флюидов, дорогой босс, то смею вас заверить, что они не связаны с вашими деньгами или общественным положением.

— Вот как? — приятно удивился Симбирцев. — Что ж, один-ноль в вашу пользу.

Я была искренна лишь наполовину. Симбирцев действительно был довольно непрезентабелен, но я сейчас действовала как запущенный механизм — механизм для охраны объекта. А для наилучшего функционирования этого механизма следовало как можно доскональнее изучить объект. Секс в данном случае стоял едва ли не на первом месте.

Спальня Симбирцева оказалась довольно скромной по сравнению с гостиной его особняка.

Если в огромной пятиугольной комнате стоял круглый обеденный стол, маленький — журнальный и еще один — письменный, по стенам и в центре были расставлены кресла из одного гарнитура, но разной величины, короче, если в комнате было всего много, то в спальне — одна кровать и больше ровным счетом ничего.

Зато она занимала собой всю комнату. На ложе вполне могли бы уместиться человек десять поперек. Я представила себе Симбирцева на этом громадном четвероногом матрасе, и он сразу же показался мне взрослым ребенком, нуждающимся в ласке и заботе.

Надо сказать, что босс был в этот вечер очень предупредителен.

Он вошел в роль джентльмена и ухаживал за мной вполне искренне. Так что в его объятиях я оказалась вполне закономерно. Как и следовало ожидать, Леня оказался не Бог весть каким профессионалом в постели, но на четверку вполне тянул. Опять же не могу не отметить тот факт, что к партнеру — в данном случае ко мне — он был очень внимателен и не думал только о себе, как, увы, большинство мужчин в подобных ситуациях: еще один плюс в его пользу.

Я получила то, что хотела, — узнала Симбирцева поближе. Не могу сказать, что можно логически вербализовать эту информацию, скорее нет, чем да. И тем не менее какой-то мой внутренний аналитик уже вовсю обрабатывал мои ощущения и выдавал мне блок вычлененной информации.

— Прямо как в первый раз, — проговорил Леонид, целуя меня в губы, перед тем как рухнуть в сон. — Это было волшебно…

Он повернулся на бок и тут же засопел, прижав колени к груди.

В первый раз…

Интересно, как это было в первый раз у человека, который сейчас лежит рядом?

Что касается моего «первого раза», то я помню это как сейчас.

Первый раз меня трахнули на выпускном вечере в 1987 году.

Несмотря на бешеную антиалкогольную пропаганду, вчерашние десятиклассники просто не могли не отметить такое замечательное событие и запасались горючим загодя, всеми правдами и неправдами — покупкой водки с рук, использованием чужих талонов на спиртное, визитами к тщательно законспирированным самогонщикам.

Что касается неизбежного и дефицитного шампанского, то эту тяжелейшую обузу взяли на себя родители, и, напрягая сановных и влиятельных знакомых, ящик шипучего напитка с черными этикетками был обеспечен. Но надолго его, само собой, не хватило, и уже через два часа после начала все дружно выставили на столы затаренные запасы и пир начал набирать все новые и новые обороты.

Когда все, включая и родителей, изрядно поднабрались еще во время официальной части, которая плавно перешла от речей и докладов к тостам за здоровье всего состава школы поименно, виновники торжества покинули застолье и оттягивались на танцах.

Атмосфера, что и говорить, была возбуждающей. Полутемный зал, освещаемый яркими вспышками цветомузыки, кровь, бьющаяся в такт партии ударника или плавно перетекающая по жилам во время медленных танцев…

Этот вечер обещал многое. Так получилось, что к нам присоединились и некоторые преподаватели, из тех, что помоложе. Было особенно приятно теперь ощущать себя с ними на равных — и нам и им.

Я танцевала уже третий танец с учителем физкультуры — молодым парнем, два года назад закончившим педагогический. Юрий Владимирович («Можно просто Юра», — тихо шепнул он мне на ухо) сегодня был невероятно красив и казался героем американского боевика.

В то время эпоха видео была в самом расцвете и мы жадно смотрели все подряд, усваивая за месяцы многолетний путь мирового кино.

Понятно, что девять десятых потребляемой кинопродукции было американского производства. Девушки из нашего класса даже разделились на своеобразные группки, предпочитавшие того или иного кумира. Наибольшей популярностью пользовались Шварценеггер, Сталлоне и Ван Дамм. Я запала на Жан-Клода и сейчас не без удовольствия обнаружила, что «просто Юра» чем-то напоминает грустного силача. Или в этом было виновато мерцающее освещение?

Самое интересное, что «просто Юра «почти не говорил. Мы плыли в танце, мягко качаясь на волнах музыки. Наверное, я в тот момент была похожа на мечтательную рыбу — рот полуоткрыт, глаза удивленно моргают.

Все решилось само собой, без слов. Когда напор сладких звуков оказался тягучим, чересчур томительным, мы тихо скользнули за дверь и, держась за руки, быстро спустились по лестнице.

Цокольный этаж встретил нас теплым ласковым сумраком. Юра лишь на мгновение выпустил мою руку и, быстро нашарив в кармане ключ от гимнастического зала, отпер единственную в этом крыле здания дверь.

Теперь перед нами простиралось огромное пространство, освещенное лишь полной луной и желтоватым фонарем, свет которого бил в дальнее окно. Издалека сверху доносились звуки музыки, как будто сквозь плотную толщу воды в подводное царство.

Вспоминая об этих минутах впоследствии, я не раз удивлялась: как мне не бросилась в глаза явная пошловатость ситуации?

Терять невинность с помощью физрука на матах в гимнастическом зале! В изрядном подпитии! Во время выпускного вечера!

Но реальность была столь пленительной, что заглушала все аргументы «против».