Ловушка демона
Шрифт:
Боб вроде окончательно успокоился, но потом снова побледнел, когда трясущейся рукой указал на бензоколонки снаружи.
– Когда закричали, я понял, что что-то произошло, и выбежал на улицу. Труп уже был там.
– Что за людей там увидел? Какие машины?
Полиция сейчас допросит очевидцев, всё полученные от них сведения сразу же окажутся у Самаэля.
— Два грузовика, — с отстранённым взглядом пробормотал Боб.- Один взъезжал на заправку, другой отъезжал. Заметил их за пару минут до случившегося, потому что они долго не могли разъехаться и перегородили дорогу на заправку.
Возможно, нам удастся по записям с видеокамер соседних домов узнать их номерные знаки, но я не сильно-то обольщалась.
– Что произошло потом?
Боб нахмурился, его зрачки расширились.
– Не знаю, - буркнул он, а потом заистерил: - Почему я не знаю?
– Скорее всего, убийца, если, конечно, он был один, наложил заклятие забвения на всех свидетелей, — попыталась его урезонить, у самой же сложилось впечатление, что знаю преступника.
Мне нужно срочно отложить все дела и заняться поисками Беатрис.
Боб, с трудом поднимаясь на ноги, отпрянул.
– А ты? Раз ты с демонами, то тоже могла бы сотворить нечто-то подобное?
– Нет, я всего лишь липовая чародейка, - тихим, размеренным тоном проговорила, пытаясь успокоить бедолагу, и слегка ему улыбнулась.
– И даже если бы смогла наложить чары, то не стала бы этого сделать. Ты мне очень помог и не виноват, что заправка подверглась нападению.
Он понурился с перекосившимся от злости лицом.
– Значит, знаешь, каково нам приходится? А ещё паранормалы удивляются, почему мы их ненавидим! Да мы для них всего лишь игрушки! Для тебя! Это мои воспоминания! Мои!! Что ещё они у меня отняли? Что ещё?!
Он провёл рукой по волосам, я медленно поднялась на ноги.
— Боб, я не причиню тебе вреда, - твёрдым, чётким голосом попытала привести в себя парня.
– Никто тебе не навредит. Мы найдём виновных и заставим их заплатить за содеянное. Слышишь?
Он кивнул, но попятился, когда к нему шагнула. Вздохнула. Больше ничего от него не добьюсь. Сейчас самое лучшее, что могла для него сделать, - покинуть заправку и уйти из его жизни, оставив один на один со своими мыслями.
— Пойду взгляну на труп.
Вас с Баэлем разговаривали с копами. Один из них - седой мужчина в возрасте - сердито с ненавистным выражением лица смотрел на Вассаго, односложно отвечая на его вопросы. Молоденький - казалось, у него ещё молоко на губах не обсохло, - напарник полицейского сильно нервничал и постоянно тянулся к оружию, в то время как Баэль становился всё мрачнее и мрачнее.
Я склонилась над трупом. Обезличенно думать о мертвеце проще, чем уже зная его имя. Тарел. Ему нравилось притворяться человеком. В груди заныло, и я заставила себя опустить щиты.
То же самое пятно, хотя на этот раз меньше, покрывало тело и отходило от него по контуру всего на пару-тройку дюймов.
Переговорив с блюстителем порядка, Вас с засунутыми в карманы джинсов руками подошёл ко мне.
— Что думаешь? — спросил он, глядя на мёртвого демона.
— Кто бы это ни сделал — сильно рисковал. Любой паранормал мог здесь оказаться, либо приехать расследовать преступление. Людям стёрли память, и почти уверена, что знаю виновника.
— Беатрис. Считаешь, она воспользовалась ведьминым сорняком?
— Да.
Впервые мне так повезло. Если бы не спросила Гэри о Мэри, то вряд ли бы догадалась, кому удалось стереть память у стольких людей.
Потёрла висок.
— Без посторонней помощи ведьме вряд ли бы удалось совершить подобное. Нужно выяснить, с кем она работает и какой у них мотив убивать демонов. У них определённо имелась какая-то цель, но пока её не улавливаю.
От разрозненных мыслей голова раскалывалась от боли. Вассаго выглядел не лучше. Определённо нам с ним выдался исключительно дерьмовый день.
А ведь могло быть гораздо хуже.
— Пора переговорить с ведьмами, — со вздохом выдала я.
— С какими?
— С теми, с кем сможем. Есть парочка, с которых можно начать. Первая — Ханна… — предложила имя ведьмы и умолкла.
Вас выгнул бровь.
— Когда я… украла клинок Самаэля, именно она помогла мне с заклинанием для отвода глаз.
Друг явно заинтересовался.
– А я то всё думал, как тебе удалось такое провернуть под носом самого Самаэля. Заклинание скрыло тебя от дракона?
– Вроде того, - буркнула я, решив умолчать о коротком диалоге с кинжалом, после чего помогла ему обрести магическую силу, которой он и воспользовался. Без сомнения, если бы высший демон догадался о разумности Мистелтейнна, не видать бы мне клинка, как своих ушей.
Вассаго с невозмутимым видом на меня уставился. Определённо догадывался, что я чего-то не договариваю, но не стал на меня давить. Ведь если босс спросит его о нашем разговоре, другу придётся во всём ему признаться.
— По любому, — нарушила я неловкую тишину, — Ханна — могущественная ведьма. К тому же чёрная. Если Самаэль узнает, кто мне помог, ей не жить. Однако она, возможно, знает способна ли какая-нибудь ведьма подчинить себе демона, и где гадючку можно найти.
Вас пристально на меня смотрел, а потом, в конце концов, вздохнул.
— Если посещение Ханны поможет нам сузить круг подозреваемых, я ничего не скажу Самаэлю, разве что он не задаст мне прямой вопрос.
— Спасибо.
Вассаго в ответ просто кивнул, проводил меня до машины, а потом летел надо мной, пока я ехала в сторону Тринити-парка.
Ради безопасности большинство белых ведьм жили ковенами. Чёрным же нельзя доверять по многим причинам, но главное — у них полностью отсутствуют угрызения совести. Нипочём не узнаешь, когда завоёванная тьмой сестра-ведьма попытается украсть твои силы. Вот если бы поддержал весь ковен, тогда бы дважды подумала о нападении.
Скорее всего.
После открытия порталов чёрные ведьмы тут же осознали, что жертвоприношение даёт им неимоверную силу.
К счастью, придя к власти, Совет магов сразу принял закон о запрете чёрным ведьмам использовать магию во вред живым существам, в противном случае им придётся иметь дело с Советом, а если он не справится, в дело вступит Самаэль со своими демонами.
Убеждена, почти всем не нравилось соседство с Ханной. Особенно ковену сестры, жившему от неё в паре улиц. Хмыкнула, представив способы, что изобретают белые ведьмы по изгнанию ненавистной ведьмы.