Чтение онлайн

– Чего воешь, дура!
– грубо прикрикнул он.
– Мужика, видать, настоящего не пробовала. Мы еще не начинали, это только разминка.

Он качался на ней, как огромный насос, ритмично повторяя все снова и снова. Когда казалось, что она недостаточно активна, он щипал ее за широко раздвинутые ляжки, пока кожа на этих местах не превратилась в сплошное красное пятно. Парень бесновался на ней до тех пор, пока Элка продолжала реагировать на боль. Ее красивое налитое тело, распластанное под здоровым бугаем, было податливо.

Элка закрывала в изнеможении глаза, а когда открывала, видела похотливые рожи трех других парней, которые с жадным любопытством смотрели на происходящее и перетаптывались от нетерпения. Они ждали, когда вожак насытится, чтобы наброситься на жертву, как стая голодных шакалов.

– Классный бабец, здорово Митяй ее отодрал, - переговаривались они между собой.
– Давай, хорош, а то нам ничего не достанется, будет, как подстилка, неживая.

– На всех хватит, - сцепив зубы, сопел Митяй и, ухватив Элку за сосок, резко дернул к себе.
– Шевелись, стерва!

Элка с мольбой смотрела на вожака: может, он не отдаст ее этим...

– Да, в натуре - это тебе не по видюшнику...
– сглатывая слюну, сказал один из троицы, ожидавшей своей очереди, и протянул руки к Элкиным грудям.

– Не суетись, успеешь позабавиться, - остановил его Митяй и повернул Элку на бок.

Она почувствовала прикосновение грубых пальцев и, не взвидя белого света, завопила: Митяй стал насиловать ее в зад.

– Не привыкла ты, значит, к этому. Ничего, никто не умер, потом понравится, - приговаривал он и продолжал делать свое дело.

На Элкины взвизги ему было наплевать. От этого он получал еще большее удовольствие. Она услышала яростный животный стон, и Митяй, со всхлипом втянув в себя воздух, быстро-быстро задвигался сзади.

– Все, мужики, - Митяй Худобин, наконец, отпустил ее тело и сполз на пол. Он напоминал сытое животное, получившее обильную пайку.
– На месяц охоту сбил. Теперь ваша очередь. Только сначала водки ей еще дайте, пусть очухается немного. Мы не звери.

Вожак прошел в ванную, а трое парней, дрожа от нетерпенья, набулькали полный стакан водки.

Элка пила, не сопротивляясь, а потом...

– Только без членовредительства, - услышала она голос вожака и провалилась в темноту.

Очнулась от того, что один из троицы пытался затолкнуть ей в рот свой огромный член. Элку затошнило.

– Бери, сука, а то жизни не рада будешь, шкуру попорчу. Волосатое чудовище уперлось в плотно сжатые губы.
– Это тебе не стариков лизать, ну!
– Прикрикнули на нее, и она подчинилась.

Они, меняясь, поочередно насиловали ее. Иногда это делали сразу двое, а третий, пристроившись сбоку, лапал грудь. В нее опять вливали водку, и она глотала, глотала все, что ей приносили, потеряв счет времени. Замутненное крепким алкоголем сознание слабо реагировало на происходящее.

Все было мерзко, ее превратили в животное и трепали, как тряпичную куклу, пока не раздался приказ:

– Все, хорош!

– Шеф, еще разок, только во вкус вошел. Класс...
– захлебнулся слюной один из парней, особенно активно насилующий Элку.

Гаденько улыбаясь, он щипал ее за соски, чтобы активнее сосала его. Двое других, удовлетворенные, наблюдали за сценой издали.

– Нормалек, - взвизгнул один из них, причмокнув языком. Посмотришь, и еще захочется.

– Заканчивайте, я сказал, - повторил вожак, и Элка закашляла, захлебнувшись липкой спермой.

Ей швырнули узел с одеждой.

– Вставай, раскорячилась тут, отодрали, и будет, хорошенького помаленьку.

– На сегодня прием окончен, - гоготал при виде ее унижения, мерзко улыбаясь, один из насильников.

Она не помнит, как одевалась под гогот парней, как шла вверх по каким-то ступенькам, с трудом переставляя ноги. Она не могла сдвинуть их вместе - казалось, внутри до сих пор торчало огромное, как бревно, инородное тело.

Хлопнула дверь, и Элка очутилась на улице. Свежий воздух немного оживил ее, и измученная женщина подняла голову.

Она стояла в незнакомом переулке напротив светло-бирюзового здания с колоннами, окруженного красивой чугунной решеткой.

По ту сторону ограды она увидела человека, которого хорошо знала раньше.

Юрий Петрович Яковлев. Он, не мигая, смотрел на нетвердо стоящую на ногах женщину, и в глазах его была издевка.

Элка поняла, что он знает обо всем, что с ней произошло. Она замычала от бессилья и, сгорбившись, поплелась прочь.

Вот о чем вспомнил сейчас Яковлев. И сразу же подумал о кассете, запрятанной в тайник. Он старательно запечатлел сцены в подвале, иногда просматривал их, как захватывающий порнографический фильм. Это горячило кровь и проносило удовлетворение. Пусть его считают кем угодно: извращенцем, негодяем. Он знал, что отомстит этой сучке, накажет ее. И отомстил, как мог. Верно говорят, что месть сладка, а уж хлеще того, что он сотворил с Элкой, и быть не может.

Яковлев помрачнел. Сладка-то сладка, да узнает обо всем Артем, в единый миг яйца открутит, а то и еще чего похуже. Затея с депутатством казалась сейчас Юрию Петровичу ненужным и опасным мероприятием. Сердце заныло в предчувствие беды.

Глава 5

А Беглов, отъехав от казино в своем роскошном "мерседесе", задумался. Что-то не сильно обрадовался Петрович хорошей перспективе, не в ту сторону загрустил.

Гребень и Вадим-самбист, видя, что хозяин молчит, тоже не открывали рта.

– Завтра свяжешься с Тихарем, - повернувшись к Гребню, заговорил Артем, - привезешь его ко мне.

Он опять замолчал, погрузившись в свои мысли.

Алексей Иванович Тихарев, старый вор в законе Леха Тихарь, вместе с Михаилом Болтневым, который был известен под кличкой Болт, держали воровской общак.

Болт вторую неделю медленно умирал в городской больнице. Последние дни находился без сознания. При таком раскладе разговор с Тихарем был неизбежен.

Артем, оттягивая этот момент насколько возможно, понимал, что ждать больше нельзя. При этой мысли в его груди шевельнулось что-то, похожее на сожаление. Считалось, что таких чувств он испытывать не должен. Ни привязанности, ни любви, ни жалости, потому что он - вор в законе.

И все же этот разговор он отложил бы еще на некоторое время, будь у него такая возможность.

Тихарь - патриарх в воровской иерархии, старый законник, чтущий воровские правила. Он с самим Крестом начинал, когда еще совсем пацаном был, а про того в их среде ходили легенды. Крест кого попало в дело не возьмет. В свое время от Тихаря многое зависело, он помог Артему получить статус вора в законе. Такие вещи не забываются. Они встретились на воле, когда Артем сколачивал свою команду. Тихарь, признавая напор, силу молодого вора, согласился быть на вторых ролях. Он вместе с Болтом стал держателем котла - общей кассы.