Чтение онлайн

Юрий Петрович на минуту смутился.

– В рэкетиры мне, что ли, идти на старости лет?
– попробывал пошутить он.

– Зачем?
– не принял шутки Артем - В рэкетиры ты не годишься. Мне твоя голова нужна. И связи.

Яковлев задумался. Знакомства у него в прежние времена были хорошие.

– К моим бывшим приятелям сейчас не сунешься. Высоко взлетели. Меня, когда вернулся, знать никто не захотел. Один в коммерцию ударился, деньги лопатой гребет, у другого должность такая, что ого-го! Третьего слава греет.

Артем ухмыльнулся.

– От хорошего куска еще никто не отказывался. Так повернем, что твои бывшие знакомцы сами в дружбаны к тебе запросятся. Отработаем. К каждому подход индивидуальный нужен. Так что решил, - подвел итог Артем, - со мной будешь или?..

И Юрий Петрович решился. Чего раздумывать, если все так складывается? Рано ему в старика превращаться, не жить, а доживать свой век на нищенскую зарплату госслужащего. Он тоже хочет отщипнуть кусок от сладкого пирога. Яковлев понимал, что, приняв предложение Артема, он на всю оставшуюся жизнь свяжет себя с вором в законе, и обратного пути ему не будет. Властный тон Беглова не остановил его. Единственное условие - надо безоговорочно слушаться хозяина. В этот момент он верил, что так оно и будет, лишь где-то там, внутри, слабым ветерком дунул холодок.

После того, как Яковлев дал согласие работать на Беглова, дело завертелось. Ему было уже приготовлено место в команде.

Яковлев стал считаться официальным владельцем фешенебельного казино "Белый жасмин" с дорогим рестораном и варьете, где еще не всякого гостя принимали. Кроме "Белого жасмина" к империи Беглова относились: казино "Подкова", "Золотое казино", целая сеть ресторанов, способных удовлетворить любым, самым изощренным вкусам, несколько гостиниц с различными видами услуг, основная часть которых была обозначена в лицензии. О том, что было не зафиксировано, знали лишь избранные и болтать об этом не собирались.

Артему за довольно короткий срок удалось создать целую индустрию развлечений и отдыха. Конкурентов он выдавливал из дела, а если надо, безжалостно уничтожал. В его империи обязанности разделялись четко и еще более четко выполнялись. Ошибок и непуслушания он не прощал никому.

– За все в этой жизни надо платить, - любил говорить он.
– Кто не платит, тот долго не живет.

Сейчас, приехав в "Белый жасмин", Артем неторопливо шагал за Юрием Петровичем.

– Через зал пойдем?
– с готовностью спросил Яковлев, пытаясь угадать желание хозяина.

Юрий Петрович с тех пор, как Артем взял его в дело, не решался говорить ему "ты", как было раньше. Такая неясность ставила его порой в затруднительное положение.

Артем сам разрешил эту неловкость.

– Ты эти свои интеллигентские закидоны брось. Мы с тобой кореша, и нечего передо мной мутотень разводить: "ты", "вы"... Я этого не люблю, а если что не так, сам подскажу, понял, Петрович?

Тот согласно кивнул, в очередной раз оценив проницательность Артема, которая проявлялась даже в таких мелочах.

Вадим и Гребень, сопровождавшие хозяина, прошли в общий зал.

Артем остановился.

– Ты пока иди, - сказал он Юрию Петровичу.
– Я к тебе сам поднимусь.

Появление новых посетителей привлекло внимание лишь охранников. Люди из службы безопасности "Жасмина" были уверены, что именно Яковлев является настоящим хозяином заведения. Так приказал Артем, у него на этот счет были свои соображения.

Охранники, видя, как лебезит перед вновь прибывшими владелец казино, смекнули, что это не рядовые гости. Да и свиту нового клиента было приказано не напрягать в смысле оружия. Насчет этого в "Жасмине" строго. Ну, велено, так велено. Сотрудникам службы безопасности не за назойливую инициативу деньги платят, а за точное выполнение приказов.

Бесстрастные лица сюкьерити были неподвижны. Они продолжали наблюдать за особенно шумными гостями.

Артем что-то негромко сказал Вадиму и Гребню, и те растворились среди играющих. Сам он стал внимательно присматриваться к обстановке.

Публика, заполняющая зал, всегда занимала его. Сдержанная вначале, не разогретая выпитым вином, шампанским, коньяком всевожможных марок (выбор здесь был огромен) и первыми ставками, публика вела себя вполне благопристойно. Одни пришли расслабиться, а другие пощекотать себе нервы.

Дамы демонстрировали нацепленные на них любовниками и мужьями драгоценности и потихоньку, как в светском салоне в былые времена, злословили. Кто-то ловил на себе восхищенные и завистливые взгляды, а кто-то, плача внутри кровавыми слезами, едва сдерживался от желания вцепиться сопернице в прическу.

... Рожу бы ей разбить, подстилке поганой, чтобы улыбаться больно было, а лучше... Женские фантазии, овеянные ароматом французских духов и дорогих сигарет, носились в воздухе.

Мужчины мало чем отличались от своих доброжелательных спутниц.

...Нет, с ним пора заканчивать, - господин с внешностью бульдога мрачно смотрел в сторону своего бывшего партнера по бизнесу, перехватившего у него выгодный контракт, - дешевле обойдется. Надо убирать эту гниду, пока он на меня чистодела не навел...

Такие хорошие мысли крутились не в одной голове.

Занятная публика собиралась в "Белом жасмине". В былые времена каждый из них - потенциальный клиент компетентных органов.

Но самое интересное здесь было не это.

Все преображалось, приходило в движение, когда начиналась настоящая игра. Первая ставка, вторая... Возбужденные азартом лица настоящих игроков, красные пятна на мертвенно бледной коже, горящие глаза, выражение которых менялось каждую секунду.

Вот взвизгнула в восторге девица с волосами немыслимого цвета, с плоской грудью и большим вырезом, который не открывал ничего соблазнительного, кроме очень дорогого массивного золотого креста, усыпанного бриллиантами.

Артем скривился: на такие кости только собаки кидаются. Но у девицы недостатка в партнерах не было, ее папа, ограбив огромный регион на востоке страны, был один из очень богатых людей.

Игра была в самом разгаре, и ставки все нарастали и нарастали. Пока не наступил угар. Он начинался внезапно и вроде бы незаметно, а потом охватывал всех, кто находился здесь. Лихорадочным румянцем зажигались щеки. Игроки, перестав себя контролировать, походили на обезумевшее стадо, застигнутое стихийным бедствием. Еще! Вот сейчас обязательно...

Кто-то лихорадочно подсчитывал проигрыш, пытаясь образумить себя, кто-то, отрешась от всего, что происходило в зале, упивался процессом игры..

Потом, нескоро, схлынет наваждение и как тяжкое похмелье наступит реальность - как изжога после дорогой, но нездоровой пищи. Но это будет потом, нескоро, а пока... Игрок, как заколдованный, спешит сделать новую ставку, еще и еще. Это страсть - игра, а для многих болезнь. Даже люди, умеющие в обычных обстоятельствах хорошо владеть собой, поддаются наваждению. Азарт! Не сравнимое ни с чем состояние. Для многих из собравшихся здесь и немало повидавших в жизни только страсть к игре толчками гнала кровь по жилам, заставляла учащенно биться сердце, возбуждала и опустошала изнутри, высасывая силы и деньги.