Чтение онлайн

— Хочешь еще выпить?

— Спасибо, нет, не здесь. Может, мы зайдем ко мне домой?

Она произнесла это дружелюбно, не агрессивно, как многие. Естественно, что тем же тоном она назовет ему и свой тариф. Она зарабатывала деньги, как любой другой на земле, и это не являлось основанием выказывать жадность или вульгарность. Фрэнк был ей за это благодарен. Они вместе покинули бар.

И на улице она не разочаровала его. Ее можно было бы принять за благонравную горожанку, делающую покупки вместе со своим мужем. Как он и думал, у нее был автомобиль, маленькая белая «ланчия», внутри обитая красным. Во время поездки они обсуждали автомобили, двигатели и кузова. Для женщины она водила хорошо. Она умела даже смеяться. На нее внезапно могли напасть приступы веселья, от чего ее лицо освещалось, обретая выражение невинности. Видимо, ей было столько же лет, сколько и Тесс. Фрэнк прикурил сигарету и протянул ей.

— Нет, благодарю, я не курю.

Фрэнк подумал о двух своих женщинах, которые ни мгновения не могли провести без сигареты.

Квартирка была уютно обставлена. Пожалуй, было многовато ленточек и фарфоровых безделушек, но Фрэнк не мог бы назвать это признаком дурного вкуса.

Она дала ему немного выпить, включила радио и вышла в соседнюю комнату переодеться, оставив его одного.

Она все делала основательно. Она знала, что способ подачи важнее того, что подаешь... если это выражение применимо в данном случае. В любом случае, Фрэнк чувствовал себя хорошо. Он был благодарен ей за то, что она была так мила и вела себя естественно. Может, она и не была на самом деле такой хорошенькой, но ее холодное дружелюбие располагало, не будучи прежде всего... утомительным...

У нее было нежное, гибкое, податливое тело. Как все мужчины, обнимающие еще не законченную проститутку, Фрэнк не смог удержаться от вопроса, почему она занимается этой профессией.

— Потому что мне по вкусу такая жизнь. Я молода и хороша собой и могу выбирать мужчин, которые мне нравятся. Кроме того, они мне дают все, что я требую, и у меня никогда не возникало с ними сложностей.

Поглаживая по волосам Фрэнка, прижавшегося к ее груди, она после некоторого молчания добавила:

— Я не знаю ни одной другой профессии, где я смогла бы так быстро сколотить состояние.

— И что ты будешь делать, когда разбогатеешь? — поинтересовался Фрэнк.

— Куплю себе магазинчик по продаже высококачественных кожаных изделий и найму продавщицу. А потом я хочу выйти замуж.

Взглянув на нее, Фрэнк улыбнулся.

— И ты расскажешь своему мужу, откуда у тебя сбережения?

Она пожала плечами. Похоже, все мужчины были одинаково наивными!

— Конечно, нет! Мне же хочется, чтобы мы были счастливы.

И затем Лидия изрекла философскую мысль, которая Фрэнка поразила:

— В любви все мужчины предъявляют слишком высокие требования, только, к сожалению, свои собственные... Почему же тогда не показаться такой, какой им хочется?

Он притянул ее к себе. Эта девушка не была ни образованной, ни особенно интеллигентной, но имела здравый смысл. Он ни на мгновение не сомневался, что она выполнит свои планы и устроит свою жизнь так, как ей хочется. Она ничего не усложняла, вот в чем дело, а это качество встречается крайне редко.

Фрэнк покинул ее, заплатив предварительно по тарифу, который не казался особенно высоким, если принять во внимание, что она ему за это дала душевный покой. Ни образованность Мелфи, ни изысканность Тесс не могли принести ему в его расстроенном состоянии истинного успокоения. Покой он нашел в этой простой, логически мыслящей девушке, использующей собственное эротическое наслаждение для построения будущего.

Отдохнувший и довольный, Фрэнк принялся за поиски следующего бара. Его мысли мешались, приобретая все новые направления, как маленькие геометрические фигурки в калейдоскопе. Он еще не знал, на что решится, но чувствовал, что трудности его разрешились сами по себе. У него возникло ощущение, будто до него доносится успокаивающий шум счетной машины, которая решает вместо него сложные задачи и о которой он знает, что ей можно доверять и что результат ее будет безошибочно верным.

Теперь ему нужно только подождать. Лидия встретилась ему в нужный момент. Он вновь стал самим собой, и теперь ему оставалось только сделать выводы. Он знал, что трагедия не станет решением проблемы. Подобные вещи нельзя форсировать, это золотое правило, которое следует соблюдать, и в Библии точно сказано: «Посеявший ветер пожнет бурю...»

Фрэнк чувствовал себя в ладу с самим собой. Он знал, что решение близко, оно здесь, в этом баре, как верная собака, которая пока спит, но вскоре вскочит и продемонстрирует своему хозяину, что он для нее значит.

Кризис прошел, теперь никто не сможет нарушить его вновь обретенное внутреннее согласие. Любовь являлась даром богов, такой же жизненно необходимой, как солнце и воздух, и было бы нелепо окутывать ее мрачной атмосферой преступления. Ни один человек не лишал себя жизни из-за того, что за летом следует зима. Тот, кто был достаточно богат или хитер, не мучился сомнениями, а просто шел искать солнце там, где оно светило. А если от любви можно ожидать всяких неожиданностей, если она стала вызывать страх, то надо просто-напросто найти другого партнера. Нет незаменимых, и в момент объятия каждая хорошенькая женщина так же прекрасна, как любая другая. Единство душ — утопия. Наверное, можно навести какие-то мосты, но каждый партнер остается в конце концов сам по себе, со своей болью и радостью. Почему же в таком случае надо пытаться превращать мимолетные мгновения в продолжительное наслаждение?

Любовь, настоящая любовь — что-то особенное. Ее познают лишь в редкие мгновения жизни, ничего общего не имеющие с повседневностью. Случайные встречи с их очарованием новизны и ограниченностью во времени вполне могут с помощью фантазии вызвать грезы. Однако тайна заключается не в том, чтобы жениться на женщине, которую любишь, а в том, чтобы жить с женщиной, настоящей женщиной, понимающей мужчину и... умеющей забывать. И он нашел такую женщину: это была Мелфи!

В нем поднималась волна нежности, когда он вспоминал о ней. Ум Мелфи шел от инстинкта, однако рука об руку с пониманием. При любых обстоятельствах он мог рассчитывать на нее. Она никогда не хотела завладеть его состоянием, видеть его сдавшимся на милость победителя, превратить его в домашнее животное, как это делают обычно все жены со своими мужьями, покоряющимися их произволу. Тесс прибегала к шантажу, чтобы достичь своей цели: либо она его покинет, либо он поможет ей осуществить то, что она задумала. И это была первая ступенька на пути к его падению. Чем сильнее становилась власть, которую она над ним завоевывала, тем больше она хотела изменить его, формируя по своему разумению. Женщины никогда не любят мужчину таким, как он есть. Их воображение рисует желанную картину, где они его изменяют. Он должен стать их произведением, жить и поступать по их собственным желаниям, давая им уверенность и всю жизнь пылая к ним неизменными чувствами. Он никогда не должен разочаровываться, сомневаться, ошибаться, но всегда должен оставаться мужественным героем в броне своего снаряжения. За это женщины отдают ему свою молодость, впрочем, никогда не заботясь о его собственной, которая проходит точно так же, как и их. Он обязан выносить все их капризы и упреки, когда они не удовлетворены в эротическом или социальном плане! Да, вот так они понимают партнерство в любви. И все они такие, одна в большей, другая в меньшей степени... все, кроме Мелфи!

Сбитый с толку, он впервые вдруг осознал, что, несмотря на то, что являлась, бесспорно, яркой личностью, она всегда держалась в тени, позволяя ему блистать. Она вмешивалась в его дела только тогда, когда знала, что он сможет извлечь выгоду из ее опыта и знаний. Она бы никогда не оставила ему свое состояние, зная, что его придется делить, она хотела, чтобы он чувствовал себя равным ей и никогда — должником.

Он часто обманывал ее, иногда даже забывал, но он всегда возвращался к ней. Он любил ее, потому что был несказанно благодарен ей. Она же любила его, несмотря на то, что дала ему все.

Он больше не сомневался: Тесс никогда не заменит Мелфи. Она была очень разумна, ее логика хладнокровна, и она никогда не забывала о своих обязанностях жены. Она разделит с ним его жизнь, да, это было верное выражение, «разделит» так, как делят пирог, каждому — по праву и закону половину, поровну состояния, жизненной энергии, личности. Но она разделит с ним и его мысли, его секреты, его удовольствия и его постель, пока он не откинется в изнеможении, утомленный ненасытностью своей голодной половины.

Механически поднося виски ко рту, Фрэнк вспомнил одну небольшую подробность. Уезжая в Милан, он сказал Тесс:

— У меня деловая встреча.

— Не возьмешь меня с собой?

— Вряд ли.

— Вероятно, тебя устраивает, — возмутилась тогда Тесс, — оставлять меня здесь одну с твоей женой после того, что произошло!

Когда он то же самое сказал Мелфи и еще добавил, что вернется, вероятно, только на следующий день, она просто сказала:

— Если тебе удастся вернуться вечером, я буду очень рада, как бы поздно это ни было. С момента того глупого происшествия я себя чувствую как-то не очень спокойно. И все-таки поступай так, как тебе удобнее.