Ловушка для любви
Шрифт:
Тесс чувствовала себя как раненый, истекающий кровью, она была совершенно уничтожена. Еще не оправившись от ужаса, что Фрэнк мертв, она должна была уже отражать нападки Мелфи.
Теперь у нее ничего не оставалось — ни любви, ни будущего. Лишь время оставалось ей, но мертвое время, которое ничего не даст ей, потому что рядом всегда будет Мелфи с бомбой в руках, грозя в любой момент взорвать ее. Бессмысленно возмущаться, бессмысленно печалиться. Лишь безразличие может означать для нее освобождение, но... ему предстояло еще научиться, и пройдут годы, прежде чем она постигнет это.
Тесс забилась в уголок дивана. Ей казалось, что она похожа на камень, летящий в глубину пропасти.
Без всякой связи в ее мозгу всплывали отдельные предложения: «Я много путешествую, ты могла бы меня сопровождать...» — «Я не могу без тебя жить, Тесс...» — «Мелфи — поразительная женщина...» — «Кольцо на пальце не стоит пяти миллионов...» — «Счастье! Вы, женщины, только об этом и можете говорить...» — «Жизнь длинна, все может произойти естественным путем, без твоего вмешательства...» «А теперь помолчи! Сядь рядом со мной и поцелуй меня!»... Поцелуй меня... поцелуй меня... Это был конец! Никогда больше он не будет так говорить с ней. Никогда больше его руки не обовьют ее. Постепенно она забудет окутывающий его аромат, звук его голоса, его жесты, меняющийся в зависимости от настроения и времени суток цвет глаз, то чувство счастья, что испытывала она всегда в его присутствии. Незаметно время сотрет в ее сознании память о нем; сначала исчезнут мелочи, потом его главные черты, и наконец однажды он станет для нее не более чем именем, не находящим в ней никакого отклика.
И лишь его вдова останется как нечто незыблемое, чтобы свести счеты, когда, по ее мнению, наступит час.
Она еще не могла испытать истинной боли, ибо не пришла в себя от потрясения, но уже сейчас знала, что вскоре ей придется влачить жалкое существование, привыкать к серым будням без Фрэнка... Она обратила к Мелфи землистого цвета лицо.
Вдова шевельнулась в кресле-качалке, бросив рассеянный взгляд на бухту. В ней исчезла всякая агрессивность. Она сыграла партию... и она выиграла. Теперь ей лишь оставалось познать, что такое ее собственный ад.
Ее глаза встретились с глазами Тесс. Она смотрела на нее со спокойным равнодушием, долго изучала ее и наконец произнесла:
— Если вы хотите известить полицию, дорогая... думаю, нам больше нечего сказать друг другу.
Тесс не реагировала. А потом, после непродолжительного молчания, ответила:
— Наверное, вы правы. Мне прямо сейчас ее вызвать?
Меланхоличная улыбка скользнула по лицу Мелфи и осветила его, как последние лучи заходящего солнца.
Усталым голосом она сказала:
— Теперь я готова ко всему, что еще должно произойти. Я чувствую себя в состоянии вынести все — покой, смерть... и даже возмездие.
Покачивая кресло-качалку, она вновь устремила свой взор на горизонт.
Тесс встала и тяжелой походкой, как будто враз состарившись, направилась к телефону. Туфли ее шаркали по каменным плитам, производя небольшой шум, кажущийся непереносимым в этой гнетущей тишине. А потом, когда Тесс остановилась, не стало слышно никаких звуков.