Чтение онлайн

— Хм, боюсь спросить, что стало с магом. — Динар чуть склонил голову к плечу.

— Маг там, где его чаша и парное молоко, — отрезала я. — Не терплю даже попыток обмана!

— Видишь, магия пригодилась.

— Ты не понял, рыжий, чаша не собирает молоко, она помогает контролировать качество выполнения работы доярок. Если по завершении удоев чаша наполняется, управляющий принимает меры. То есть она и не нужна особо, просто функция дополнительного контроля. Переходим к третьей истории. Однажды мне привезли щенка… подарок кесаря, к слову сказать. Милое животное обладало тремя глазами, клыками в мой палец и превредным характером. Но это был подарок, о Найве заботились, и я лично кормила его три раза в сутки мясом — приказ кесаря. На второй год своей жизни, превратившись в огромную зверюгу, которая признавала лишь меня, а остальных держала на расстоянии, Найве заболел. Съел что-то… или кого-то… но пес начал издыхать. Признаюсь, я не питала добрых чувств к чудищу, и все же его было жаль настолько, что, рыдая и стеная, я проводила всю ночь рядом с псом, обнимая его клыкастую голову. Наутро прибыл маг, за которым послали еще в сумерках, он читал нараспев заклинания, он приносил зелья, он пытался пустить кровь животному. А Найве медленно подыхал. Он умер, несмотря на все заверения магов в том, что вылечат его. Они даже оживить его пытались! Когда кесарь узнал об этом, прислал мне короткое письмо: «Нужно было вызвать лекаря!» Вот так вот. Ну а после истории с Лорой я возненавидела магию окончательно.

И я молча уставилась на отблески костра, скрытого деревьями. Динар сел рядом и обнял за плечи.

— Кат, это частные случаи, а как же, например, порталы?

— Порталами пользовался Аршхан. — Сердце сжалось при упоминании его имени. — Порталы иногда открывают и маги, но, Динар, если с порталами все так просто, почему же гильдия магов ежегодно закупает лучших жеребцов и новые кареты повышенной комфортности? А если маг способен вырастить все за несколько мгновений, почему же тогда у магов есть слуги, что с первыми лучами солнца устремляются на рынки? Я знаю лишь несколько примеров обращения короля к магам, и каждый раз результаты… впечатляющие. Один Готмир чего стоит! А магический портал, который ранее вел от перевала Гросса до Ирани?! И где только мы не находили руду! Однажды вся эта масса свалилась посреди королевского дворцового парка, и какие мы получили объяснения? «Прошу прощения, ваше высочество, немного сбились координаты телепортации». Мне хватило меньше месяца времени, чтобы договориться с ремесленниками и построить транспортер.

— Да, выдающаяся вещь, кто ее создал?

— Идею подсказал кесарь, — призналась я, — чертежи также были его. Я лишь доработала, ну и контролировала постройку. И все, перебоев больше не было, исчезнувших партий также. Все работало и работает четко, как и полагается. Так скажи мне, рыжий, кому нужна эта магия? Нестабильная, непредсказуемая и непостоянная магия! А уж после истории с Лорой…

О сестре я в последнее время думала все чаще…

— Неужели ты не хотела бы обладать силой, как у Аршхана, например?

— А зачем? — Я отрицательно покачала головой. — Это бессмысленно, и это не сделает мою жизнь легче или проще. Скорее добавит трудностей…

— Вот тут ты права…

— К сожалению, Динар, я права в большинстве случаев. Иногда это пугает. — Я встала. — Идем, аромат жареного мяса уже не дает думать ни о чем другом, кроме ужина.

— Кат, — рыжий тоже поднялся, — ты сильно злишься на меня?

— Скорее на себя. — Откуда-то подул холодный ветер, и я обняла плечи руками.

— Кат, — Динар подошел, обнял, и стало теплее, — Мейлина — ведьма. И я привез тебя с единственной целью — я хотел понять, что произошло там, на поляне, в момент нападения гоблинов. Ведь что-то произошло, Кат, и мы использовали магию, чтобы выжить.

И все бы хорошо, если бы не его слова: «Она точно ничего не будет помнить?»

— Между нами ничего не было, Катриона, — добавил Динар, когда понял, что я не желаю ничего спрашивать. — Мейлина просмотрела тебя, и в тебе есть магия, Кат. Магия жизни или земли. Она есть.

— Я знала об этом лет с пяти, — спокойно ответила я. — Ничего нового ты для меня не открыл, кроме своего истинного лица.

— Кат…

— Я голодна, возвращаемся к костру.

Он стоял и продолжал меня удерживать. Сила была на стороне правителя Далларии, мне же было нечего ему противопоставить. Хотя пара вопросов имелась:

— Динар, скажи… ты орк?

Напрягся и солгал в очередной раз:

— Нет.

— Хорошо, теперь скажи еще вот что: в ту ночь, когда мы покинули Ирани, ты пытался заключить со мной брак по обычаям орков?

— Кат, мы уже говорили об этом, и даже твой оракул дал четкий ответ.

— Рыжий! Я задала вопрос сейчас и тебе!

И он солгал снова:

— Это был просто сон, Кат.

Молча вырвалась и пошла к костру. Динар не остановил, более того, вернулся, когда оленя уже доедали. Молчаливый, мрачный и недовольный.

А позже, засыпая между Хантром и Вейтаром, я еще не знала, что последующий день изменит все мое представление и о магии, и о рыжем, и даже о себе самой.

Гоблины напали на рассвете. Внезапно и стремительно. Динар больше не устраивал показательных выступлений, но вновь озаботился моей безопасностью — кольчуга болезненно ударила, накрывая мое сжавшееся тело. А вокруг шел бой. На этот раз с нами было вчетверо больше людей, чем при первом нападении, и я сама себе доказывала, что беспокоиться не о чем. У меня сто тридцать человек, людей Динара не пересчитывала, но их больше тридцати, так о чем беспокоиться? Это лишь гоблины…

— Это самки, — раздался чей-то хрип, прозвучавший громче, чем сотни хрипов, стонов и криков вокруг.

И что это значит? Если честно, я сообщения не поняла, зато его как-то по-своему оценил и интерпретировал Динар. В следующее мгновение он стащил с меня кольчугу, резким движением поставил меня на ноги и надел всю эту тяжесть сверху опять же на меня и закрепил.

— Смотри на меня! — был первый приказ рыжего. — На меня и только на меня, Кат!

Слыша звуки сражений, хрипы, проклятия, лязг железа и звон стали, я с ужасом взирала на Динара, а потом решила узнать, что с Хантром.

— Не смей! — рыжий удержал меня окровавленными пальцами за подбородок, не позволяя повернуть голову. — А теперь слушай меня внимательно, Катенок: мы сейчас попытаемся повторить ту штуку с поцелуем и остановить время. — Я хотела кивнуть, но это не удалось, так как держал Динар крепко. — И самое главное — не бойся, Кат. Как бы там ни было, тебя я вытащу, поняла? С тобой ничего не случится! А теперь поцелуй меня, пожалуйста, и сама!

Мне честно хотелось сказать, что целовать его изгвазданную кровью рожу нет никакого желания, но взгляд у рыжего был такой… в общем, такой… И, закрыв глаза, я потянулась к Динару. Прикоснулась к его губам с едва сдерживаемым отвращением, а потом как-то втянулась… ровно до того момента, как нас оглушил дикий вой… Отпрянув, я с ужасом взглянула на рыжего… А затем зашумел лес, где-то завыли волки, и вновь зашумели, заскрипели деревья. И вокруг нас начала гудеть земля — ее вспарывали рвущиеся к небу сосны, хотя их тут никогда не было…

— Кат… — простонал внезапно стремительно меняющийся Динар, — что-то идет не так, Катенок!

Я глядела на него и вздрогнула, когда глаза рыжего начали менять цвет… И на этот раз поцеловал он. А я закрыла глаза, растворяясь в его прикосновениях… И мне казалось, что с каждым мгновением Динар словно теплеет, а я пью это тепло, как пила бы горячий чай, и этот жар заполнял всю меня… Внезапно стало тихо. Совсем тихо, и лишь где-то в отдалении что-то шипело и рычало… И зловонный запах гоблинской крови сменился странным ароматом чего-то с примесью серы… как у магов в домах. Я замерла… а потом Динар упал.

Понимаю, что нужно открыть глаза, но… страшно. Очень страшно, и эта гнетущая тишина вокруг. Никогда не ощущала такой тишины, даже ветра нет! И поскрипывания деревьев не слышно, и тепло идет от земли, причем я его ощущаю отчетливо. И я бы с удовольствием постояла так еще, но страх за Динара пересилил это проявление малодушия. Нужно узнать, где мой рыжий кошмар? Я распахнула глаза, посмотрела вниз и поняла — действительно кошмар! Лицо осталось Динара, и тело вроде тоже его, только теперь оно стало больше и все покрыто рыжими сверкающими волосинками. Шерстью, точнее! Огненной! И ЭТО у него тоже кошмарное. И разлегся он себе преспокойно на камнях, значит, мы не в лесу! И здесь никого нет! И небо черное, а земля серо-белая, как пепел! И мне страшно, а он спит, причем блаженно улыбаясь!