Чтение онлайн

— Хочешь сказать, что Санька был засланным казачком? — спросил Щукин.

— Может быть, — качнул наголо обритой головой Толик Ляжечка, — а может, и нет. За ним просто могли следить. Его же в Питере знают. И знают, что в Питере никто из местных с ним связываться не стал бы, а вот иногородние легко могли его на какую-нибудь работу подписать. А что из этого следует, как думаешь? — хитро прищурился Ляжечка.

— Не знаю, что из этого следует, — пожал плечами Щукин, хотя ответ уже забрезжил где-то на задворках его сознания.

— А следует из этого, — заговорил Ляжечка, — во-первых, то, что сами отморозки, которые за нами по следам идут, может быть, и могли бы его подписать на работу, да им отсоветовал тот самый серьезный человек, который контролирует их мероприятия в Питере.

— А во-вторых?

— А во-вторых, — поднял Ляжечка вверх толстый палец, похожий на насосавшуюся крови пиявку, — этот самый серьезный человек мог предположить, что на Матроса выйдут другие иногородние деятели, то есть мы.

— То есть ты, — уточнил Щукин, — ведь идея нанять мне в помощь Матроса от тебя исходила. Если бы ты до этого не додумался, глядишь, Лиля была бы уже в Швеции, а я на Багамах отдыхал бы.

Ляжечка неопределенно пожал плечами.

— Насчет Багам сомневаешься? — усмехнулся Щукин. — Так я и знал, что ты уже план разработал, как меня с моей наградой кинуть…

— Да нет! — быстро ответил Ляжечка. — Ты чего? Мои… наши заказчики люди серьезные и обязательные — как сказали, так и будет. Они честно работают!

— Они-то, может, и честно, — туманно проговорил Щукин, — а вот ты…

И тут же поднял руку вверх, предупреждая готовые сорваться с толстых Ляжечкиных губ слова возмущенного оправдания.

— Ладно, ладно, — примирительно проговорил Николай, — это я так — шучу. То есть предупреждаю. Я согласен работать на твоих заказчиков, только мне гарантия нужна, что меня не кинут. Тогда и я… — Николай подмигнул открывшему рот Ляжечке, — буду ответственно относиться к своему делу. Понятно? Если у меня на руках бабки будут, то и гарантия, значит, будет, что кидать меня никто не собирается. Просекаешь тему?

— Да, — хмуро кивнул Ляжечка.

— Вот и молоток.

Щукин сладко потянулся и достал из своей пачки, лежащей на столе, еще одну сигарету.

— Спать охота, — сказал он, — сил нет. Ты вали за бабками и за дальнейшими указаниями, а я покемарю немного.

— Ага, ага, — быстро забормотал Ляжечка, поднимаясь из-за стола, — покемарь, только не очень-то это… не расслабляйся. Я быстро сгоняю — одна нога здесь, другая там. На стук или звонки в дверь не открывай — у меня ключ есть. Если вдруг что-то случится, звони мне на сотовый — телефон в спальне стоит.

— А мне ключ оставишь? — спросил Щукин, лениво затягиваясь. — Вдруг мне выйти понадобится — за сигаретами или еще куда?

— Ты что! — воскликнул Ляжечка необыкновенно писклявым голосом и замахал руками, точно был птицей и собирался взлететь. — И думать забудь! Исключено! Ты должен неотлучно находиться при девчонке. И спать рядом с ней и… все остальное… А из квартиры тебе выходить никак нельзя! Просто — никак. Поэтому ключ тебе оставить — даже не проси. Да и зачем тебе выходить? Я скоро приду — часа в два, два с половиной обернусь. А сигареты я тебе оставлю свои, а на обратном пути тебе сам куплю! Какие купить?

Щукин хотел было ответить, но осекся и тягуче зевнул.

— «Давидофф» мне, — проговорил он, сладко почмокав губами после длинного зевка, — две пачки. Или три. Облегченного.

— Понял, сделаю… — кивая головой, как китаец-официант, сказал Ляжечка.

— И еще… постой… Ага, сигар гаванских. Таких, знаешь, по десять баксов штука — толстых и громадных, как докторская колбаса. Очень я эти сигары уважаю. Их гаванские мулатки на голых бедрах скручивают из табачных листьев… Штук десять сигар принеси.

— Что-нибудь еще? — спросил Ляжечка, становясь уже совсем похожим на официанта.

— Пожрать, — ответил Щукин, — у меня после долгого и здорового сна просто зверский аппетит. Бифштекс с кровью, копченую рыбку дальневосточную и икру севрюжью — только настоящую, а не концентрат какой-нибудь! — строго предупредил он.

— Сделаем, — уверил его Ляжечка, — какие проблемы. Ты хорошо работаешь, мы… я должен о тебе хорошо заботиться. Так?

— Так, — милостиво согласился Щукин и снова зевнул. — Глаза сами собой закрываются, — пожаловался он, — боюсь, прямо за столом упаду и засну.

— Ну и спи, — забормотал Ляжечка, задом пятясь к двери, — а я молнией — туда и обратно. Только очень-то не расслабляйся.

— Не буду, — пообещал Щукин. — И вот что еще! — крикнул он вдогонку.

— А?

— О самом главном, смотри, не забудь! — наставительно напомнил Щукин.

— О чем это?

— О бабках, о чем! — рявкнул в ответ Щукин. — И не вздумай мне «куклу» сунуть или еще какое-нибудь говно. Я тебе не фраер вокзальный — в фальшивках разбираюсь лучше многих профессиональных мастырщиков, сам такую могу сделать, что…

Не договорив, он снова зевнул.

— Все в порядке будет, — с излишней категоричностью заявил Ляжечка и задом вышел в коридор.

В прихожей он еще несколько минут возился, надевая ботинки и тяжелую кожаную куртку.

— Эй! — закричал еще Щукин. — Насчет сигар я передумал! Не десять штук, а пятерки хватит!

— Будет сделано, — сказал появившийся в проеме кухонной двери Ляжечка.

«Вот так, — мстительно подумал Николай, — я тебе покажу — «мой подчиненный». Сам, сука, на цирлах бегать будешь передо мной и шестерить — только чтобы я, не дай бог, не подорвал с выданными мне бабками. Однако надо проводить моего «хозяина»…

Зевая и лениво почесывая себе живот под спортивной майкой, Николай выбрался в прихожую.

— Все, — сказал уже полностью одетый Ляжечка, — я пошел. Смотри тут… Не особенно расслабляйся, — снова напомнил он.

Николай кивнул.

Ляжечка еще помялся у дверей и вдруг, подмигнув Щукину, полушепотом проговорил:

— А ведь она не чувствует ничего, — и кивнул на дверь в комнату, где спала Лиля. — Не пробовал ее это самое?.. Пока она не очухалась.

— Это самое — не пробовал, — ответил Щукин, — а что? Какой интерес с бревном возиться? Понадобится, раздобуду себе бабу, которая и мертвого расшевелить может. Я таких люблю. Вот когда у меня куча бабок будет — когда мы дело закончим, — тогда и гужанусь.