Чтение онлайн

От резкой смены темы у меня дёрнулась рука и, если бы у меня не было опыта вождения с 14 лет, мы легко могли бы вылететь в кювет. Побочный эффект от того, когда открываешь кому-то свои секреты.

— Пробовала. Я пробовалавсё, — удивительно, насколько бесцветно прозвучал мой голос.

— Я… хотел помочь. Извини, — я оглянулась на доктора. Эти рваные фразы не похожи на его речь несколько секунд назад. Это напомнило мне кое-что, за что я уцепилась, как за единственную зацепку, чтобы узнать о прошлом Моргана.

— Как ты там говорил? Это не твоя вина. А ещё ты говорил, кажется, — я сделала вид, что роюсь в воспоминаниях, — что отвык от общения с людьми. Что это значит?

— Ты запомнила.

— О, это популярная фраза в мой адрес. А ещё, что мне опасно что-то говорить, потому что я всё запоминаю, а потом припоминаю, — я улыбнулась и устояла перед соблазном свернуть к заправке. Не то чтобы нам нужен был бензин, просто я жаждала атмосферы путешествия. И не отказалась бы от кофе со взбитыми сливками, хотя вряд ли там такой есть. Да и ещё рано для привала.

— Хочешь заехать за кофе?

— Ты читаешь мысли.

— А мне часто говорят это. Когда, конечно, я разговариваю с людьми, — усмехнулся Морган и замолчал минут на 15. Заговорил только когда я потянулась, чтобы включить музыку. Его голос был ниже обычного, как будто то, что он рассказывал, ещё не слышал ни один человек на всём свете. — Я три года провёл в одиночестве. В буквальном смысле. Не произнёс ни одного слова и не видел людей. Почти.

— Что-то вроде познания дзена в Тибете?

— Что-то вроде. Только без дзена. И без Тибета.

— У меня было что-то похожее. После того, как я потеряла силу, я заперлась в доме на полгода, — осторожно произнесла я, гадая, что может быть хуже, чем похоронить часть себя. Только кого-то любимого. От этой мысли я содрогнулась. Возможно, у меня всё не так плохо. Я воспевала свою потерю как самое страшное горе в мире, не задумываясь, что у кого-то нет и половины того, что есть у меня. Бабушка. Дэн. Дядя. Родители, которых я не видела, но хотя бы знала, что они есть.

— У меня также. После потери.

Тягучее, словно мёд, молчание. Оно не было неловким или тягостным. Для меня в нём было понимание человека, которому приходилось терять по-крупному. Что в нём скрывалось для Моргана, я не могла сказать. Но, надеюсь, что-то подобное.

Мы проехали только треть от общего пути, когда полностью стемнело. Моим изначальным планом было ехать как можно дальше без остановки, чтобы добраться быстрее, но сейчас я почувствовала, что переоценила себя.

Тяжесть в голове и во всём теле быстро подчинила меня, и я бросила взгляд на Моргана, гадая, не будет ли он возражать против остановки в первом попавшемся на пути мотеле, ведь его за руль я всё ещё не собиралась пускать. Он сидел с фолиантом, который уже доставал в моей квартире, и хмурился. Не думаю, что он вычитал что-то возмутительное в древней потрёпанной книге, скорее просто задумался.

— Скоро будет поворот налево, нам туда.

— Что? Съехать с трассы? Зачем?

— Ты же не собираешься всю ночь провести за рулём? На право рулить я больше не покушаюсь, поэтому снял отель, — Морган говорил медленно и размеренно, как будто объяснял ребёнку элементарные вещи.

— Если честно, я собиралась провести всю ночь за рулём. И следующий день тоже, — покаялась я.

Лицо мужчины выражало что-то вроде «я так и знал», но он промолчал. Я съехала с трассы на пустую узкую дорогу и включила дальний свет.

Невдалеке располагался лес. Высокие ели тянулись армией, защищая от посторонних что-то внутри. А я невольно посмотрела на себя со стороны. Еду в лес с мужчиной, которого видела несколько раз и даже не зная его фамилии. Мой инстинкт самосохранения всегда стремился к нулю. Молодец, Марла. Бабушка бы оценила твои ночные подвиги. Хотя Леда как раз одобрила Моргана.

— Какая у тебя фамилия? — спросила я, успокаивая въедливый навязчивый голос в голове тем, что даже если лже-доктор маньяк, то женщины его не интересуют.

Мужчина бросил на меня удивлённый взгляд, а потом рассмеялся, отпуская обычную напряжённость.

— Думаешь, тебе поможет знание моей фамилии? Ну, если я маньяк.

— Нет, просто интересно. Хотя про маньяка тоже думала. С тобой нужно делать это тише.

— Здесь направо и до упора. Кроу. Моя фамилия Кроу.

Мы съехали на гравийную дорогу. Морган Кроу (а ему шла эта фамилия, как будто специально подобрал её под сочетание тёмных бровей с острым, ровным носом) посмотрел на фонари вокруг нас и они загорелись оранжевым светом, образуя извилистую дорожку и освещая дом вдалеке.

Он может применять магию, не произнеся ни слова. Как Леда или когда-то я. Кольнула странная догадка —интересно, сколько раз Морган сдерживался от применения магии при мне, чтобы не тыкать мне ею в лицо? Жалеет меня?

Когда мы подъехали, оказалось, что мужчина немного приуменьшил роскошь нашего ночлега словом «отель». Вряд ли так можно назвать небольшой одноэтажный дом с панорамными окнами и террасой, увешанной лампочками. Тёплый приглушённый свет падал на подвесную качелю-лавочку и мини-сад, в котором уже распустились голубые гортензии. Жаль, что остаться здесь придётся только на одну ночь.

— Панорамные окна? Я рассчитывала максимум на захудалый мотель у дороги.

— Подумал, тебе понравится. У тебя в квартире окна в пол.

— Спасибо! — вскрикнула не я, а озорная семилетняя Марла, которая носилась за мальчишками и даже выбила однажды одному из них зуб. Только в этот раз причин для драки не было, поэтому я просто обняла Моргана в благодарность.

Секунду, не больше. А дальше, не сдерживая себя (уже поздно об этом думать), открыла дверь авто и плюхнулась на качающуюся лавочку, рассматривая ясное небо со звёздами, пока лже-доктор заносил вещи в дом.

Кажется, я успела задремать, когда он аккуратно тронул меня за руку.

— Пойдём, я приготовил ужин.

Мне уже второй раз за день готовят мужчины. Я что, попала в рай?

— Ты в курсе, что сказала это вслух? — усмехнулся Морган.

— Ну и что, ты же всё равно читаешь мои мысли, — отмахнулась я и поплелась к дому. Тело налилось свинцом ещё больше, чем до сна, и я удивилась своей идее проехать тысячи миль без остановки на ночлег. Сейчас даже три метра до кухни казались мне невыносимо длинными, будто я нахожусь в кошмаре, где царят свои законы. Законы сна, которые существуют только с одной целью, чтобы сделать больнее его обладателю.