Чтение онлайн

Борис тут же эхом повторил мой приказ.

Чёрные стрекозы устремились к зданию и затарахтели пулемётами. Ведьма оказалась ловкой. Она тут же нарастила броню и запрыгала по крыше, как кузнечик, уворачиваясь от очередей.

– Не такая уж она и крутая, – я произнёс это вслух, отчасти, чтобы придать уверенности себе. – Не может подчинить себе мой сон. Только нападать, используя свою энергию.

Тем временем ведьма ещё раз прыгнула и пропала. Через секунду передо мной задрожал воздух и раскрылся бирюзовый шар.

– Хрен тебе, а не портал! – я сконцентрировался, создал прямо перед собой огромный фаербол и послал к Лидуне. – Пожарные!!! Огонь!

– Пожарные, огонь!!! – взвыл Борис прямо над ухом.

– Сделай милость, заткнись, пожалуйста, – попросил я его.

Растолкав полицейских, люди в оранжевых спецовках навели брандспойты на ведьму, и оттуда ударили струи оранжевого пламени. Ведьма заорала, как резаная, и снова исчезла.

Передышка длилась недолго. Слева вдруг раздался треск, неприятный такой, так скребут по стеклу – по нервам. Потом ещё и ещё. Мерзкий звук перемещался и, казалось, звучал со всех сторон одновременно.

Почуяв неладное, я оттолкнулся от земли и взлетел на несколько метров. Увиденное не обрадовало: ведьма, превратившись в серую тень, неслась по кругу вдоль моего заграждения из полицейских. Из её руки тянулось нечто наподобие длинного серого шарфа или платка. Это нечто удлинялось и почти замкнулось в круг. Спрайты, которых задела серая пелена, застывали, как глиняные скульптуры, с треском лопались и осыпались на землю.

– Что стоите? В атаку! – заорал я. Но спрайты стояли, как куклы, опустив руки и склонив головы. Чёрт!

– Вертолёты!

Небо над головой было пугающе чистым, с холодным белесым отливом.

Да, недолго я продержался. А как всё эпично начиналось! Пора валить. Я сунул два пальца в рот, как в том индийском ресторане, чтобы вызвать спазм мышц. Буду юзать эту технику, пока не откажет.

– Рановато ты, Андрюша, собрался! – крикнула ведьма, сметая моих спрайтов.

И тут я почувствовал в себе крюки. Все три точки – живот, грудь и горло. От меня к ведьме тянулись три белёсые ленты, и она держалась за них, как наездник за уздечку лошади. Желудок свело спазмом от моих попыток бежать, мир вокруг начало размазывать. Показалось, что через истончившуюся ткань сновиденного мира я увидел свою комнату, белый потолок и спящую Катьку. Но проснуться туда не получалось. Проклятые белые ленты!

Ведьма убрала свой шарф и вернула себе цветность. Сжимая в руке ленты, она пошла ко мне, расталкивая последних уцелевших спрайтов, как болванки.

Мне вдруг стало всё равно. Ленты, похоже, тянули силы. Я уже слабо соображал, почему боролся с этой женщиной.

– Не сопротивляйся, всё равно проиграешь. Признаться, я тебя недооценила, но это больше не повторится… – начала она и осеклась на середине фразы. Красивое лицо вмиг исказилось злобой, ведьма метнулась ко мне, но не успела.

Борис ножом располосовал мне горло, и из него хлынула темная кровь, заполняя мир чернотой. Было совсем не больно. Я коснулся раны рукой и проснулся.

Первым делом стащил с себя маску. Красные вспышки точно были, но мозг ловко вписал их в контекст сна – огни на полицейских машинах. Вот ведь. Горели стигматы от крюков, пульсировала в висках тяжеленная голова. Я с трудом оторвал её от подушки и встал с постели. Мир кружился.

Холодный душ сделал своё дело, спать почти не хотелось.

– Ты истощил свою энергию, – ответил Колян, которого я разбудил звонком в пять утра. Да, я перешёл проведённую мной же черту и превратился в навязчивого придурка. – Устроил развлекуху и надорвался. Плюс ещё ведьма слопала твоих спрайтов шарфом или чем там. Тебе надо отдохнуть и восстановиться.

– Отдохнуть?! – почти заорал я в трубку. – Может, скажи ещё, поспать?! Меня ведьма того и гляди к рукам приберёт.

– Сочувствую, – зевнул Колян. – Я пробую решить твой вопрос с другой стороны. Но на это нужно время.

– А мне что делать? – сердце упало. Колян явно пытался от меня отделаться.

– Не можешь спать – медитируй, – фраза прервалась протяжным зевком. – Дыхание оставь на вечер, сейчас лучше почитай мантру из йоги, я тебе присылал.

– Так она же защитная! – не понял я.

– Защитная, не защитная, какая разница, – пробормотал Колян. – Задача – разгрузить твою башку от мыслей, чтобы запас энергии восстанавливался, но не дать ей уснуть. Самое то.

С этими словами он отключился.

Я пошёл на кухню, заварил растворимого кофе, припомнив фразу «дерьмовое утро – дерьмовый кофе». Написав сон в чат, я затворил поплотнее дверь и уселся на кухонный диван. Попробуем мантру, что делать.

Так, спину прямо. Ноги по-турецки, руки на колени.

– Ом, траям бакам…

Мантра пошла на удивление хорошо. Выученный ещё в субботу текст отлетал от зубов, как школьное стихотворение. Через некоторое время я закрыл глаза, не боясь, что усну. От усталости мысли перестали лезть в голову почти сразу. Где-то на границе сознания мозг вяло пережёвывал кашу из соображений про ведьму, Коляна и работу, но прямо передо мной росла и заполняла собой всё звенящая пустота. От неё становилось легко и спокойно. Всё было неважным. Единственной ниточкой, связывающей меня с реальностью, оставались слоги мантры, на автомате слетающие с языка. Да и то я их почти не слышал.

Сколько так просидел, не знаю. Я не сразу понял, что вывело меня из состояния и заставило открыть глаза.

Встревоженное лицо Катьки было совсем близко. Её ярко-зеленые линзы напомнили Оранжевого и Фиолетового. Напомнили что-то ещё, уютное, родное, но теперь далёкое и недоступное. Я пытался вспомнить, но будто проваливался в пустоту.

Ничего. Ничего там теперь нет! Как же так?!

– Дрю! Дрю, что с тобой?

Катька потрясла меня за плечи, а потом стала хлопать по щекам.

Почему её руки такие мокрые? Потом я понял, что плачу. Слёзы текли мокрыми дорожками из глаз, а Катька вытирала их салфеткой.

– Что ты с собой делаешь, Дрю? Что ты сейчас делал?

Мысли нехотя возвращались в голову, я с трудом пошевелил языком.

– Медитировал, как йог.

Катька смотрела всё так же тревожно и начала комкать салфетку.

Я попытался объяснить подробнее:

– Ты же говорила, что утром самое лучшее время для занятий. Типа настоящие йоги встают в четыре утра. Вот, мне не спалось, и я решил попробовать. И так грустно стало от этой всей сансары, что аж на слезу пробило.